За словами Жана Бодріяра, ніщо не може убезпечити нас від фатальности, ще менше - від стратегії. Втім, поєднання цих двох термінів - парадокс: хіба ж може бути фатальність, якщо є стратегія? А от: загадка фатальности в осерді будь-якої стратегії, загадка, що проглядає з фатальної стратегії в самісінькому осерді найбанальніших стратегій, це об'єкт, що взяв свою фатальність за стратегію, - щось таке, як правило іншої гри. По суті, об'єкт кепкує з тих законів, що в них його вбирають, він прагне фігурувати в розрахунках як саркастична змінна і дозволити рівнянням вивірятися, та правила гри, умов, на яких він погоджується грати, не знає ніхто, й мінятися вони можуть умить.
| Про книгу | |
| Видавництво, місто | Кальварія, Львів |
| Рік видання | 2010 |
| Кількість сторінок | 192 |
| Обкладинка | м'яка |
-
879грн.
Схожі товари
Маркс и сыновья
"... все обсуждаемые здесь проблемы в конечном счете взаимосвязаны с вопросом, который представляется, на первый взгляд, теоретическим и спекулятивным, но который продолжает оставаться, как это говорили во Франции несколько десятилетий назад, "неизбежным": вопросом "командных высот". Вот этот вопрос: что же как раз в наследии Маркса является философией, принимающей форму онтологии? Является ли политической философией то, что мы восприняли или еще сможем воспринять из наследия Маркса? Является ли это наследие политической философией, имеющей форму онтологии? И, наконец: что нам делать с этим, на первый взгляд, теоретическим вопросом? Правомерен ли он? Можно ли его избегнуть? И почему все только что прочитанные тексты этой книги подводят к нему как раз тогда, когда мы оказываемся в тех проблемных областях, которые называются "политикой", "политическим", "идеологией", "партией" или "классами", или же, когда речь заходит о будущем (a-venir), - "революцией", "мессианством" или "утопией"?....
Время и рассказ. Тома 1+2.
«Время и рассказ» — самое крупное произведение известного французского философа П. Рикёра, ставящего целью обосновать единство человеческой культуры. В античной и средневековой философии, у Аристотеля и Августина он находил истоки парадигм, характерных для всей последующей западной культуры. Прослеживая развитие этих парадигм в различных повествовательных полях — истории, художественной литературе, философии с античности до наших дней, он делает вывод о том, что все формы повествовательности, по-разному осмысливающие и выражающие временной человеческий опыт, имеют глубокое родство. Каждая из них выражает апории временного человеческого опыта, является средством их разрешения и таким образом включает личностное время во время человечества, а времени человечества помогает соотнестись со временем мира. На русском языке публикуется впервые.Том I.СОДЕРЖАНИЕПредисловие 7Часть первая. Круг между рассказом и временностью 11I. Апории временно́го опытаКнига XI «Исповеди» Августина 151. Апория бытия и небытия времени 172. Мера времени 233. Intentio и distentio 274. Противоположность вечности 33II. Построение интригиЧитая «Поэтику» Аристотеля 421. Мелодическая основа: пара mimēsis — mythos 442. Интрига: модель согласия 493. Включенное несогласие 544. Верховье и низовье поэтической конфигурации 57III. Время и рассказТройственный мимесис 651. Мимесис-I 682. Мимесис-II 793. Мимесис-III 861. Миметический круг 882. Конфигурация, рефигурация и чтение 933. Нарративность и референция 954. Рассказанное время 101Часть вторая. История и рассказ 107I. Кризис рассказа 1131. Кризис события во французской историографии 1142. Кризис понимания: «помологическая» модель в англоязычной аналитической философии 131II. Защитники рассказа 1411. Взрыв помологической модели 1411. Без-законное объяснение: Уильям Дрей 1412. Историческое объяснение согласно Георгу Хенрику фон Вригту 1532. Нарративистские аргументы 1651. «Повествовательное предложение» согласно Артуру Данто 1662. Прослеживать историю 1733. Конфигурирующий акт 1804. Объяснение посредством построения интриги 1875. «Как пишут историю» 196III. Историческая интенциональность 203Введение 2031. Единичное причиновменение 2122. Сущности первого порядка в историографии 2233. Время истории и судьба события 238Заключение 259Примечания 261Указатель имен (Составители М. Я. Кротов, И. А. Осиновская) 303Том IΙ.СОДЕРЖАНИЕПредисловие 9Часть третьяКонфигурация времени в вымышленном рассказе 11I. Метаморфозы интриги 151. За пределами трагического mythos 162. Постоянство: сфера парадигм? 223. Упадок: конец искусства рассказа? 28II. Семиотические ограничения повествовательности 371. Морфология сказки по Проппу 412. За логику рассказа 463. Нарративная семиотика А. Ж. Греймаса 52III. Игры со временем 681. Глагольные времена и акт высказывания 692. Время рассказа (Erzählzeit) и рассказываемое время (erzählte Zeit) 843. Акт высказывания — высказывание — объект в «повествовательном дискурсе» 884. Точка зрения и повествовательный голос 95IV. Вымышленный опыт времени 1071. Между временем [бытия к] смерти (temps mortel) и монументальным временем: «Mrs. Dalloway» 1092. «Der Zauberberg» 1193. В поисках утраченного времени: преодоленное время 1371. Утраченное время 1412. Обретенное время 1473. От обретенного времени к времени утраченному 152Заключение 158Примечания 166Указатель имен 212..
Божественная ономатология: Именование Бога в имяславии, символизме и деконструкции.
Книга является первой попыткой целостного анализа проблематики именования Бога в качестве фундаментальной предпосылки понимания языка и человеческого существования как такового. Авторитетные американские философы и специалисты по религии предположили, что данное понимание открывает перспективу не только нового направления анализа, но и самостоятельной дисциплины, за которой следует закрепить название, предложенное автором, - "божественная ономатология". Местоположение этой дисциплины полагается промежуточным между философией и богословием, что разрушает уже ставшее традиционным утверждение о невозможности обнаружения общих точек соприкосновения между ними...