Настоящий том представляет читателю второе издание главного труда «отца» классической политической экономии Адама Смита — «Исследование о природе и причинах богатства народов» (1776). Первое издание, вышедшее в серии «Антологии экономической мысли» в 2007 г., было с одобрением встречено широкими кругами наших читателей и экспертным сообществом. В продолжение этой традиции в настоящем издании впервые публикуется перевод «Истории астрономии» А. Смита — одного из главных произведений раннего периода (до 1758 г.), в котором зарождается и оттачивается метод исследования социально-экономических процессов, принесший автору впоследствии всемирную известность. В нем уже появляется исключительно плодотворная метафора «невидимой руки», которую Смит обнародует применительно к небесным явлениям («невидимая рука Юпитера»). В «Богатстве народов» А. Смит обобщил идеи ученых за предшествующее столетие, выработал систему категорий, методов и принципов экономической науки и оказал решающее влияние на ее развитие в XIX веке в Великобритании и других странах, включая Россию. Еще при жизни книга Смита выдержала несколько изданий и была переведена на другие европейские языки, став классикой экономической литературы. Неослабевающий интерес к ней проявляется и сегодня в связи с проблемами мирового разделения труда, глобального рынка и конкуренции на нем. Все достоинства прежнего издания «Богатства народов» на русском языке, включая именной, предметный и географический указатели, сохранены. Текст сверялся с наиболее авторитетным на сегодняшний день «Глазговским изданием» сочинений Смита (1976-1985, 6 томов). Для научных работников, историков экономической мысли, аспирантов и студентов, а также всех интересующихся наследием классиков политической экономии.
| Про книгу | |
| Видавництво, місто | Эксмо, М. |
| Рік видання | 2016 |
| Кількість сторінок | 1056 |
| Обкладинка | тверд |
-
3.804грн.
Схожі товари
Экономическая антропология: курс лекций в Коллеж де Франс (1992-1993)
Распространилась ли та революция, что привела от экономики дара, характерной для большинства докапиталистических обществ, к экономике в стиле «ты мне — я тебе», свойственной современным обществам, на все области существования, как молчаливо предполагают те, кто стремятся применить ко всем практикам модель расчета издержек и выгод (в том числе к образованию или же браку, понимаемому как экономический обмен услугами производства и воспроизводства)? Завершилась ли она хотя бы в той сфере, что основана исключительно на учреждающей тавтологии «business is business»?Выявляя предпосылки воображаемой антропологии, свойственной теории экономики в ее господствующем определении, Пьер Бурдье в этой работе требует создать другую теорию, которая порвала бы с идеей индивидуальных решений, свободных от любых ограничений, и заменила бы понятие чистого и совершенного рынка понятием экономического поля, структурированного силовыми отношениями и символической борьбой.Таким образом, он показывает, не обращаясь к рассчитывающему и абсолютно прозрачному сознанию homo economicus или же к логике «ограниченной рациональности», что «разумный» характер большинства разновидностей экономического поведения можно объяснить согласованием субъективных надежд и объективных возможностей.СодержаниеОт редакторов французского издания Лекция 1 апреля 1993 года Лекция 8 апреля 1993 года Лекция 29 апреля 1993 года Лекция 6 мая 1993 года Лекция 13 мая 1993 года Лекция 27 мая 1993 года Лекция 3 июня 1993 годаЛекция 10 июня 1993 года Лекция 17 июня 1993 года Значение курса о «социальных основаниях экономического действия» в творчестве Пьера БурдьеПослесловие. Экономика и социальные науки: альтернатива бессилию экономических теорий? Приложение. Резюме курса, опубликованное в ежегоднике Колледж де Франс Бурдье Пьер - Экономическая антропология: курс лекций в Коллеж де Франс (1992-1993) - От редакторов французского издания Эта книга включена в программу публикации курсов Пьера Бурдье в Коллеж де Франс. Через несколько месяцев после своей последней лекции в этом институте, прочитанной в марте 2001 года, Бурдье опубликовал сокращенную версию своего последнего курса (прочитанного в 2000-2001 гг.) под заглавием «Наука о науке и рефлексивность». Курс лекций «О государстве» вышел в 2011 году, после его смерти, а в 2013 году— «Мане. Символическая революция», что соответствует 1989-1992 и 1998-2002 учебным годам. Затем состоялась публикация «курса по общей социологии», который читался Пьером Бурдье в течение первых пяти лет его преподавания в Коллеж де Франс, с апреля 1982-го по июнь 1986 года: первый том, в котором были собраны лекции, читавшиеся с некоторыми перерывами в 1981-1982 и 1983-1984 учебных годах, вышел в 2015 году, второй - в 2016 году, в нем были собраны три следующих года. Данный курс, прочитанный в 1992-1993 учебном году и названный Бурдье «Социальные основания экономического действия», состоит из девяти лекций, каждая из которых длительностью примерно 1 час 20 минут. Лекции проходили еженедельно по четвергам в первой половине дня, в период с апреля по июнь 1993 года. Издание этого тома следует редакторским решениям, которые были приняты при публикации курса, посвященного государству, и нацелены на совмещение верности тексту и читабельности. Опубликованный текст соответствует транскрипту лекций, как они были прочитаны. В одном случае (лекция от 29 апреля 1993 года) из-за отсутствия записи в начале курса рассуждения Пьера Бурдье были восстановлены на основе письменных записей одного слушателя. Как и в предыдущих томах, трансформация устной речи в письменную сопровождается незначительной редактурой, в которой мы стремились соблюсти подход, применявшийся самим Бурдье, когда он редактировал свои лекции и семинары: нами были внесены определенные стилистические исправления и сглажены огрехи устной речи (повторения, слова-паразиты и т. п.). Немногочисленные отрывки, которые оказались плохо или вовсе не слышны, были отмечены многоточием в квадратных скобках. Некоторые слова или фрагменты фраз были добавлены при редактуре текста, чтобы упростить чтение или прояснить слишком краткие формулировки; поскольку самим Бурдье они не произносились, то были заключены в квадратные скобки. Деление на разделы и параграфы, промежуточные заголовки и пунктуация - редакторские. «Скобки», в которых Бурдье отходит от основной линии, трактуются по-разному в зависимости от их объема и отношения к контексту. Самые краткие заключены в тире. Когда отступления приобретают определенную независимость и указывают на разрыв в цепочке рассуждений, они отмечены скобками, когда же слишком длинные, то могут выноситься в самостоятельный раздел. Постраничные сноски в большинстве своем относятся к одному из трех типов. Первые указывают тексты, на которые Бурдье специально (или в некоторых случаях неявно) ссылается. Всякий раз, когда источники последних удалось установить, в случае необходимости из этих текстов приводятся короткие цитаты. Ссылки второго типа должны указать читателю на тексты Бурдье, предшествующие данному курсу или написанные после него, которые содержат более подробное обсуждение затронутых тем. В сносках третьего типа даны элементы контекстуализации, например связанные с отсылками, которые могли бы оказаться непонятными для современного читателя или же слабо связанными с французским контекстом. В приложении воспроизводится резюме курса, которое было в свое время опубликовано в «Ежегоднике Коллеж де Франс - курсы и работы». Также в данное издание включена, помимо описания положения курса в творчестве Бурдье, статья Робера Буайе, который помещает курс 1992-1993 учебного года в определенный контекст, в частности соотносит его с теорией регулирования, одним из основателей которой он является, и с современной экономической наукой...
Восстание среднего класса
Автор данной книги Борис Юльевич Кагарлицкий - социолог и публицист, директор Института глобализации и социальных движений - известен российским и зарубежным читателям своими произведениями "Политология революции", "Периферийная империя", "Управляемая демократия: Россия, которую нам навязали" и другими.В книге "Восстание среднего класса" Борис Кагарлицкий отвечает на актуальный вопрос: почему сердцевиной бунта, происходящего в наши дни, являются не голодающие массы, а средний класс. На улицы городов, на митинги и демонстрации выходят теперь достаточно обеспеченные люди, которым, казалось бы, есть что терять. По мнению автора, средний класс, который всегда считался гарантом стабильности общества и опорой демократии - больше таковым не является. Отчего это произошло и к чему ведет, Борис Кагарлицкий рассказывает в своей книге...
Китайский дракон на мировой финансовой арене
Назовут ли XXI век китайским? Будет ли юань золотым? Станем ли мы скупать в обменниках «красную» валюту вместо «зеленой»? Или – китайский дракон рухнет с финансовых небес, так и не победив всемогущий доллар?Что ждать нам от нового гегемона мировой экономики – Китая – в ближайшем будущем? Станет ли он детонатором новой волны мирового кризиса? Или – экономическим и политическим центром нового прекрасного мира? Об этом – в новой книге профессора Валентина Катасонова. Читайте, и вы будете готовы к грядущему.Фрагмент:Часть I. Игры китайского дракона с золотомНаркотики и золото: две стороны китайской медали Организованная преступность (в том числе наркомафия) предпочитает «бездокументарные формы» финансовых операций. На первом месте среди таких «бездокументарных» инструментов выступают наличные деньги. На втором – золото.На протяжении трех столетий существования мировой наркоторговли золото всегда играло заметную роль в качестве средства расчетов на рынке наркотиков. Более того, в те времена, когда мировая торговля наркотиками только складывалась, главной целью торговцев зельем было получение «желтого металла». Активное навязывание наркотиков Китаю Британской Ост-Индской компанией и другими английскими купцами диктовалось их желанием заполучить несметные запасы золота, которые Китай накапливал веками. Накопление происходило за счет того, что китайские купцы везли в Европу шелк, фарфор, пряности, иную восточную экзотику, получая за это серебряные и золотые деньги. Импорт Китаем товаров при этом был в разы меньше. Активный торговый баланс способствовал наращиванию запасов драгоценных металлов в Китае. Две опиумные войны, развязанные Англией (при участии Франции во второй войне), были призваны вернуть некогда утраченное золото. Подсадив многие миллионы китайцев «на иглу», Великобритания обеспечила такой запас драгоценного металла, который позволил ввести золотой стандарт – сначала в самой Великобритании, а затем навязать его и всей Европе. За всеми этими нарко-золотыми проектами в XIX веке стояли Ротшильды (прежде всего лондонский банк «Н. М. Ротшильд»). Примечательно, что и сегодня серьезные исследователи склоняются к утверждению, что нынешний клан Ротшильдов в первую очередь специализируется на таких товарах, как золото и наркотики.Один из рынков, где расчеты за поставки наркотика принято проводить золотом, является Гонконг. Долларовым бумажкам там не доверяют. Это сегодня один из крупнейших в мире рынков опиума и золота. Об этом пишет в своей книге Дж. Коулман. Более того, он полагает, что цена на золото на данном рынке производна от цен на опиум. «Я провел обширные исследования, – пишет Дж. Коулман, – для того, чтобы установить связь между ценами на золото и ценами на опиум. Я обычно говорил тем, кто желал меня слушать: «Если вы хотите узнать цену на золото, узнайте какова цена одного фунта или килограмма опиума в Гонконге».В своей книге Дж. Коулман пишет о том, что большие доходы от торговли опиумом получает социалистический Китай, который осуществляет эти операции через Гонконг. Получаемое от этой торговли золото накапливается в запасах, которые не отражаются официальной статистикой. По мнению Дж. Коулмана и некоторых других исследователей, Китай, благодаря операциям с наркотиками, сегодня вышел на одно из первых мест по запасам «желтого металла». Дж. Коулман приводит в качестве примера следующий случай: «Посмотрите, что произошло в 1977 году – критическом году для цен на золото». «Банк Китая поверг в шок прогнозистов, внезапно и без предупреждения выбросив на рынок 80 тонн золота по демпинговым ценам. В результате цена на золото резко упала. Эксперты удивлялись тому, откуда в Китае взялось столько золота. Это было золото, заплаченное Китаю на гонконгском рынке золота за крупные партии опиума».Сегодня на некоторых рынках наркотиков золото используется не только в качестве средства обмена (расчетов), но также как мера стоимости – для снижения рисков колебаний покупательной способности официальных денег. В частности, в Афганистане. А. П. Девятов пишет: «Расчеты за поставки опия ведутся не в «нулях» бумажных денег, а в учетных единицах драгоценных металлов (для США – в унциях, для Китая – в лянах), а оплата принимается не только продуктами и товарами потребления, но и оружием»[1].В отдельные моменты истории в отдельных странах происходило то, что не описано ни в одном учебнике по деньгам: на место золота как всеобщего эквивалента заступали наркотики. В таком качестве наркотики получали название «белого золота», «нарко-золота» или «кокаинового золота». Некоторые исследователи обратили внимание, что «белое золото» особенно уверенно занимало место «желтого золота» в те моменты, когда официальный золотой стандарт обваливался, а бумажные деньги обесценивались. Первый раз это произошло после Первой мировой войны и краха временно восстановленного золотого стандарта в 1930-е гг., второй раз – после краха золотодолларового стандарта в 1971 году (отказ Вашингтона обменивать доллары на драгоценный металл).В этой связи уже упоминавшийся нами А. П. Девятов пишет: «Крах финансовой системы, где учетными единицами богатства выступают не нули на бумажных «билетах банков», а полновесные граммы, унции, ляны, фунты драгоценных металлов, приводит к появлению параллельной финансовой системы, где учетной единицей выступают другие натуральные стоимости – граммы, унции, ляны, фунты наркотиков. Ибо стабильность финансов требует, чтобы в обеспечении «ценных бумаг» и «кредитных билетов» банков со многими нулями было что-то реальное и хорошо ликвидное, имеющее надежный спрос у населения. На фоне «мыльного пузыря» учетных записей «нарисованного богатства», раздувшегося на счетах мировых банков за счет капитализации нематериальных активов «новой экономики» виртуальных кибер-продуктов, «наркозолото» выступает надежным оплотом натуральных стоимостей»[2].Девятов высказывает мысль, что «белое золото» в современном мире, который характеризуется все большей финансовой неустойчивостью и одновременно все большей наркотизацией общества, становится «дублером» металлического золота. «Белое золото» вполне может выполнять функции «дублера», поскольку является продуктом:а) ликвидным;б) дорогим (и соответственно компактным);в) хорошо хранящимся;г) обладающим стандартными характеристиками (однородностью).О том, что «белое золото» является компактным товаром, свидетельствуют следующие цифры, приводимые Девятовым. При первой (крупной оптовой) поставке 1 кг кокаина примерно равен 3 кг золота. При второй (мелкой оптовой) поставке 1 кг кокаина уже эквивалентен 9 кг золота. В розничной торговле цена поднимается до 18 кг золота за 1 кг кокаина.Автор говорит, что первоклассные банки, которые сотрудничают с наркомафией, практикуют использование схемы «кредит под обеспечение наркозолота». «Под партию наркотиков, как депозит (натуральный залог), размещенную не в сейфе банка, а на тайном складе продавца, уполномоченный банк выдает денежный кредит»[3]. Кредиты выдаются на большие суммы и используются наркодельцами для спекулятивных инвестиций, обеспечивающих норму прибыли в тысячи процентов. Таких, например, как покупка государственных предприятий в России в 1990-е годы в ходе так называемой «приватизации».Однако применение «белого золота» в качестве банковско-инвестиционного инструмента было апробировано еще в Коста-Рике кланом Барухов, связанным с еврейской сектой «Хабад»: «…мафиозно-финансовый клан Баруха в Коста-Рике предложил использовать вместо золота кокаин («кокаиновое золото»). Клан Баруха разработал принцип использования «кокаинового золота», активно способствовал созданию упорядоченной системы поставок «продавец – покупатель», обеспечил формирование международного кредитно-финансового поля, международной сети специализированных первоклассных банков для обращения и дальнейшей утилизации его как продукта потребления. Именно этим объясняется взлёт клана Баруха на мировой финансовый Олимп»[4].Трудно поверить в то, что «белое золото» может полностью занять место золота металлического. Но то, что рынок «белого золота» сегодня оказывает заметное влияние на уровень цен на «желтое золото», валютные курсы, фондовые индексы и иные рыночные индикаторы, трудно оспаривать. Вместе с тем, в серьезных исследованиях финансовых, фондовых, валютных и товарных рынков «нарко-золото» в расчет почти никогда не принимается. Прежде всего, сказывается инерционность мышления аналитиков, которые не учитывают резко возросшие масштабы наркотизации мировой экономики и мировых финансов за последние годы. Есть и другие причины: например, информационная «непрозрачность» рынка «белого золота» создает серьезные сложности для учета нарко-фактора при проведении серьезных исследований. В этой связи уместно привести фрагмент из выступления главы Роснарконтроля Виктора Иванова, посвященного оценке мировых наркопотоков как ведущего фактора глобального финансово-экономического кризиса: «Наркоденьги и глобальный наркотрафик… являются не просто значимыми частями (мировой экономики и мировых финансов – В.К.), но, выступая донорами столь дефицитной ликвидности, по сути, являются жизненно необходимым, неотъемлемым сегментом всей монетарной системы. Следует признать, что степень влияния углеводородов (нефти и газа) на мировую экономику широко известна – в мировом объеме торговли они занимают порядка шести процентов. В свою очередь, влияние наркорынка, оцениваемого в ту же величину, остается за пределами внимания экономистов и политиков..