Если юмор Гоголя — «смех сквозь слезы», юмор Достоевского — смех сквозь отчаяние, юмор Салтыкова — смех сквозь презрение, юмор Ремизова — смех сквозь лихорадочный бред, то юмор Тэффи, как и юмор Чехова, — смех сквозь грустный вздох: «Ах, люди, люди!» Человек человеку, в представлении Тэффи, отнюдь не волк, но, что делать, изрядный таки дурак». (Александр Амфитеатров)
Оглавление.
Вместо автобиографии.
Как я стала писательницей.
Псевдоним.
Тонкая психология (Рассказы. 1904–1918).
Смех.
Человекообразные.
Взамен политики.
Брошечка.
Ревность.
Жизнь и воротник.
Нянькина сказка про кобылью голову.
Утешитель.
За стеной.
Тонкая психология.
К теории флирта.
Предсказатель прошлого.
Антей.
Святой стыд.
Причины и следствия.
Дураки.
Сокровище земли.
Свои и чужие.
Легенда и жизнь.
Сила воли.
Ничтожные и светлые.
Маляр.
Тонкая штучка.
Пар.
Весна.
Демоническая женщина.
Учительница.
Летом.
Явдоха.
Сватовство.
Кокаин.
Из «Всеобщей истории, обработанной @Сатириконом@».
Древняя история.
Образцы устных вопросов и письменных задач (для повторения древней истории).
Чудесная жизнь (Рассказы. 1920–1951).
Ке фер.
Ностальгия.
Свои и чужие.
Вспоминаем.
Маркита.
Валя.
О русском языке.
Комитет.
Доктор Коробка.
Григорий Петрович.
Первое апреля.
О душах больших и малых.
Три правды.
Весна весны.
Джентльмен.
Флирт.
Жильцы белого света.
Выбор креста.
Мудрый человек.
Психологический факт.
Рюлина мама.
О нежности.
Кошки.
Трубка.
Без слов.
Наш быт.
Еще о них.
Встречи.
Самоотверженная любовь.
О вечной любви.
Чудесная жизнь.
Чудо весны.
В весенний праздник.
Жестокая весна.
Сердце.
Прочтите детям.
Саул.
Мом современники.
Аркадий Аверченко.
Леонид Андреев.
Бальмонт.
Зинаида Гиппиус.
А. И. Куприн.
Федор Сологуб.
Алексей Толстой.
Тэффи глазами друзей.
Ирина Одоевцева. О Тэффи.
Зинаида Шаховская. Тэффи.
Приложение.
| Про книгу | |
| Видавництво, місто | Эксмо, М. |
| Рік видання | 2002 |
| Кількість сторінок | 544 |
| Обкладинка | тверд |
-
1.199грн.
- Артикул: 20679
- Наявність: В наявності
Схожі товари
Еврейское остроумие
Слово "хохма", приобретшее в русском языке значение шутки, происходит от еврейского слова "мудрость". Книга, которую вы держите в руках, пытается вернуть нас к изначальному значению этого слова. В ней собраны шутки, анекдоты, истории, изречения, рассуждения, сплетни и цитаты - одним словом, хохмы, в которых отражены все стороны жизни евреев Центральной и Восточной Европы. Скорее всего, кое-что вам знакомо, но, можете не сомневаться, далеко не все. Собрала и прокомментировала все эти хохмы Зальция Ландман, уроженка Галиции, гражданка Швейцарии, известный специалист по истории евреев, языку идиш и прежде всего - по еврейскому остроумию. Перевод выполнен по 7-му немецкому изданию (1970г.)...
Одесский юмор \Антология сатиры и юмора России ХХ века
"Составляя том, я исходил из следующего простого соображения. Для меня "одесский юмор" - понятие очень широкое. Это, если можно так сказать, любой достойного уровня юмор, связанный с Одессой. Прежде всего, конечно, это произведения авторов, родившихся в ней. Причем независимо от того, о чем они писали, и где к ним пришла литературная слава.Затем это не одесситы, но те, кто подолгу жил в Одессе и чья литературная деятельность начиналась именно здесь. Далее, это люди, не имевшие никаких одесских корней, но талантливо и весело писавшие об Одессе и одесситах. И наконец, я беру на себя смелость утверждать, что к "одесскому юмору" могут быть отнесены и тексты иногородних авторов, впервые увидевшие свет на страницах одесских изданий (случай "Крокодила" начала века и "Фонтана" - конца). Главное - во всех этих текстах, как я надеюсь, присутствует то, что я называю одесской составляющей, - живая интонация, парадоксальность и при этом особая легкость выражения".Валерий Хаит, составитель сборника "Одесский юмор"...
Зощенко М. \Антология сатиры и юмора России ХХ века. Т.39
Зощенко был признанным главой сатирического цеха советской литературы. Все признавали, что он на голову выше своих собратьев по цеху - Виктора Ардова, Леонида Ленча, Ефима Зозули... Некоторые его поклонники шли гораздо дальше, уверяя, что Зощенко превзошел самого ``короля смеха``, неподражаемого и непревзойденного Аркадия Аверченко. Но никому - даже из самых близких его друзей - не приходило тогда в голову, что Михаила Зощенко следует сравнивать не с Ардовым и Ленчем, талантливо ``продергивающими`` в своих фельетонах хулиганов и пьяниц, и даже не с Аверченко, а - с Гоголем, с Достоевским...``.` ..