В книгу Владимира Соловьева вошли два текста, названные шедеврами если не автором, то, во всяком случае, с его ведома. Оба о Бродском. Второй – нелицеприятный портрет Бродского в последние годы жизни, написанный от лица молодой девушки. Первый же посвящен не одному Бродскому, а литературному миру Ленинграда 1970-х в целом.
«Три еврея» – это Бродский, Кушнер и сам Соловьев. Бродский, как подлинный, вечно полуголодный гений, кстати ко времени действия (1975 год) уже уехавший, противопоставляется Александру Кушнеру, «Саше», поэту, вроде бы того же направления, но совершенно вписавшемуся в советскую действительность, несоизмеримому с Бродским по таланту, да еще и крадущему темы стихов у поэтов и мыслителей разных времен. Это заявляет Соловьев – и доказывает, не зря он был тогда литературным критиком.
В 1977 году вместе с женой Еленой Клепиковой Соловьев уехал в США. Там был написан «Post mortem», где Бродский представлен усталым от славы, почти не способным ничего написать человеком («Покажите мне хоть одного писателя, написавшего что-нибудь стоящее после Нобелевской премии», Сол Беллоу).
«Три еврея» представляются наиболее интересными в этой дилогии. Это яркий, искренний, вплоть до подлинных имен («К сожалению, все правда», – сказал Сергей Довлатов), разоблачительный и даже наглый рассказ о том времени. Соловьев не жалеет никого, кроме, наверное, Бродского. Больше всех достается Кушнеру, но не щадит он и себя.
Содержание его исповеди о «романе с КГБ», во время которого Соловьеву постоянно приходилось встречаться то с одним, то с другим чекистом, совершенно характерно для советской эпохи; практически всем тогда приходилось это делать. Но практически никто о себе в такой роли не пишет.
Уже на последних страницах романа Соловьев понимает, что достаточно просто сказать «нет», отделить добро от зла и обрести свободу, – и бежит в Москву, а затем на Запад.
Резкая повесть Соловьева может раздражать до безумия персонажей, им описанных, особенно Кушнера, которого автор не перестает уличать во лжи, в частности, в его воспоминаниях о Бродском. Эти скандальные «Три еврея», полагаю, будут интересны всем, кто хоть как-то знаком с миром советской литературы 70–80-х. В отличие от желтой прессы, Соловьев практически всегда доказателен. А «Post mortem» – ценнейшее произведение для всех, кто любит стихи Бродского и интересуется его личностью
| Про книгу | |
| Видавництво, місто | Рипол-Классик, М. |
| Рік видання | 2007 |
| Кількість сторінок | 816 |
| Обкладинка | тверд |
-
1.589грн.
Схожі товари
Москва Ква-Ква
В новом романе Василия Аксенова есть все, что вы захотите. На пятачке у слияния Москвы-реки и Яузы уместились гидропланы и подводные лодки, джазовые оркестры и зэковские «шарашки», чемпионки Олимпийских игр по гребле на байдарках и укротительницы тигров, пластинки на рентгеновских костях и чемодан, набитый миллионами долларов, засекреченный академик и сам Иосиф Виссарионович. И все это мелькает в метельном кружении: гайдуки Тито, латышские стрелки, грузинский коньяк «Греми», туркменские ковры, эротика на грани дозволенного, философские споры об идеальном государстве, кариатиды, автомобили, выстрелы, погони, и даже летательный аппарат, сделанный по чертежам Леонардо да Винчи...
Исповедь. Полный перевод \Захаров\голубая
Знаменитого французского философа, моралиста и писателя, уроженца Женевы Жан-Жака Руссо (1712—1778) справедливо считают первооткрывателем современной духовной культуры Запада. Взамен господствовавшему тогда рационализму он внес чувство и страсть. Они произвели культурный переворот в Европе XVIII века, выдвинули на первый план отношения человека к самому себе, к людям, к природе, создали современную цивилизацию. Его «Исповедь» и по сей день остается не только памятником литературы, но и захватывающим автобиографическим романом, шокирующим откровенностью психологического самоанализа. «Исповедь» печатается по-русски уже два столетия, но лишь в этом издании впервые публикуется ее полный перевод, точный и изящный...
Древо возможного и другие истории
Среди множества удивительных книг Бернарда Вербера "Древо возможного" занимает особое место. Это сборник рассказов-гипотез, рассказов-предположений, в каждом из которых, как сжатая пружина, заключена история нашего будущего. Автор показывает нам, каким станет мир, если... ...если в центр Парижа упадет огромный вонючий метеорит, ...если инопланетяне будут разводить нас, как домашних животных, ...если окажется, что деревья - разумные, мыслящие существа, ...если ваша собственная рука поднимет против вас бунт... Оказывается, будущее - это вполне управляемая стихия, подвластная нам, но думать о нем надо заранее... ..