На протяжении двух десятилетий в конце ХХ века социальные теоретики, философы, литературоведы, искусствоведы и т. д. спорили о том, что такое постмодернизм.
Однако уже в начале XXI столетия почти все теоретики «постмодернизма» отказались от этого термина.
Постмодерн как язык описания эпохи уступил место чему-то другому, и разные авторы стали предлагать собственные концепции новой культурной логики.
Этот универсум теорий получил название «постпостмодернизм».
После краткого введения в проблему постмодерна автор обращается ко всем этим концепциям разных масштабов и разной популярности – гипермодернизму, постгуманизму, сверхмодернизму, трансмодернизму, неомодернизму, альтермодернизму, перформатизму, реновализму, космодернизму, метамодернизму, автомодернизму, диджимодернизму, реалистическому капитализму и т. д.
Отдельно рассматриваются попытки художников и деятелей искусства упразднить постмодернизм за счет манифестов и арт-движений – стакизма, ремодернизма, интентизма, off-модернизма, группы художников-неомодернистов.
Книга адресована философам, культурологам, социологам, искусствоведам, филологам и всем, кому интересна судьба постмодернизма.
| Про книгу | |
| Видавництво, місто | вид., м-то |
| Рік видання | 2021 |
| Кількість сторінок | 560 |
| Обкладинка | твердый |
-
3.197грн.
Схожі товари
Воображаемое установление общества
От Платона да Маркса политическая мысль предстает перед нами как практическое применение теорий, раскрывавших сущность общества и истории. Основанная на онтологии тождества, для которой быть всегда означало быть обусловленным, она затемняла само существо общественно-исторического как радикально преобразующего воображаемого.В своей книге К.Касториадис показывает, как могло случиться, что Маркс - пленник этой онтологии - сам заглушил ростки нового, содержащиеся в его философии. Поскольку революционный проект выходит за рамки любого "рационального обоснования", то в организации общества им предполагается преодоление институционализированного разума, так что речь ведется о том, чтобы рассматривать историю как творчество, а общественно-историческое - как открывающийся в действии воображения способ существования, неведомый унаследованным от прошлого формам мысли.Вторая часть исследования ("Социальное воображаемое и общественные институты") раскрывает в общественно-историческом измерении онтологического генезиса, непрерывного творчества, самоизменения, оформляющегося как установление. Это установление - мира, индивидов, объектов - основанное на природном начале, по существу своему есть творчество из магмы воображаемых социальных смыслов. Общество обычно не осознает себя как самостоятельная структура: в этом проявляется отчуждение. Вера во внесоциальное происхождение данной структуры и ее рационализация в традиционной мысли - лишь проявления этого отчуждения. Революционный проект, проект ясно выраженной самоорганизации общества, зависит лишь от социальной активности людей, существенным компонентом которой является политическая мысль - мысль самоструктурирующегося общества.8 Воображаемое установление общества. Пер с фр./Пер Г. Волковой, С. Офертаса. Москва:Издательство "Гнозис", Издательство "Логос", 2003,480 с. СОДЕРЖАНИЕПредисловие 7Марксизм и революционная теория 13I. Марксизм: предварительный итог 151. Историческая ситуация марксизма и понятие ортодоксии /15 2. Марксистская теория истории /21 (Экономическийдетерминизм и борьба классов /37; Субъект и объект исторического познания /41; Дополнительные замечания кмарксистской теории истории /45) 3. Марксистская философия истории /50 (Объективистский рационализм /50;Детерминизм /52; Последовательная связь значений и «хитрость разума» /54; Диалектика и «материализм» /64) 4. Двесоставляющие марксизма и их историческая судьба /67 (Философские основания упадка марксистской теории /79)II. Теория и революционный проект 831. Praxis и проект /83 (Знание и действие /83; Praxis и проект /87) 2. Корни революционного проекта /92 (Социальныекорни революционного проекта /92; Революция и рационализация /98; Революция и социальная тотальность /99;Субъективные корни революционного проекта /104; Логика революционного проекта /109) 3. Автономия и отчуждение/116 (Смысл автономии. Индивид /116; Социальное измерение автономии /122; Институционализированнаягетерономия: отчуждение как социальный феномен /124; Мифическое значение «коммунизма» /126)III. Институт и воображаемое: первое приближение 131Институт: экономико-функциональный взгляд /131; Институт и символическое /133; Символическое и воображаемое/143; Отчуждение и воображаемое /149; Воображаемые социальные значения /153; Роль воображаемых значений /164;Воображаемое в современном мире /175; Воображаемое и рациональное /179Примечания к 1-й части 185Социальное воображаемое и институционализация 217IV. Общественно-историческое 219Возможные типы традиционных ответов /222; Общество и схемы сосуществования /229; История и схемыпреемственности /236; Философская институционализация времени /240; Время и творение /250; Социальнаяинституционализация времени /258; Отождествляющее время и время воображаемое /266; Нерасторжимостьсоциального и историчного. Абстракции синхронии и диахронии /273V. Общественно-историческое установление: legein и teukhein 279Отождествляющая логика и множества /279; Социальное установление множеств /286; Опора общества на природу /289;Legein и язык как код /299; Аспекты legein /307; «Legein», детерминированность, рассудок /322; Аспекты teukhein /325;Историчность «legein» и «teukhein» /335VI. Общественно-историческое установление:индивид и вещь 340Способ бытия бессознательного /341; Вопрос об истоке представления /349; Психическая реальность /362; Единичноеядро изначального субъекта /364; Разлом единичности и троичная фаза /372; Создание реальности /380; Сублимация исоциализация психики /385; Общественно-историческое содержание сублимации /390; Индивид и представление вобщем /395; Предрассудок восприятия и исключительность «вещи» /406; Представление и мышление /414VII. Воображаемые социальные значения 418Магмы /418; Значения в языке /423; Воображаемые социальные значения и «действительность» /434; Воображаемыесоциальные значения и институционализация мира /440; Способ бытия воображаемых социальных значений /446;Первичное воображаемое, общество, создающее институты, общество институционализированное /452Примечания ко II -и части 458Материалы к «воображаемому установлению общества»... 475..
Социология власти
В монографии проанализирован и систематизирован опыт эмпирического исследования власти в городских сообществах, начавшегося в середине ХХ в. и ставшего к настоящему времени одной из наиболее развитых отраслей социологии власти. В ней представлены традиции в объяснении распределения власти на уровне города; когнитивные модели, использовавшиеся в эмпирических исследованиях власти, их методологические, теоретические и концептуальные основания; полемика между соперничающими школами в изучении власти; основные результаты исследований и их импликации; специфика и проблемы использования моделей исследования власти виных социальных и политических контекстах; эвристический потенциал современных моделей изучения власти и возможности их применения при исследовании политической власти в современном российском обществе. Книга рассчитана на специалистов в области политической науки и социологии, но может быть полезна всем, кто интересуется властью и способами ее изучения...
Социальное общение и демократия
Что значат для демократии добровольные общественные объединения? Этот вопрос стал предметом оживленных дискуссий после краха государственного социализма и постепенного отказа от западной модели государства всеобщего благосостояния, — дискуссий, сфокусированных вокруг понятия «гражданское общество». Ответ может дать обращение к прошлому, а именно — к «золотому веку» общественных объединений между Просвещением и Первой мировой войной. Политические теоретики от Алексиса де Токвиля до Макса Вебера, равно как и не столь известные практики от Бостона до Санкт-Петербурга, полагали, что общество без добровольных объединений неминуемо скатится к деспотизму. В центре данного исследования — социальная практика в разных странах и регионах (Россия, немецкие государства, включая Австро-Венгрию, Франция, Британская империя, США), которая нередко возникала под влиянием общих идей, но политические последствия могла иметь противоположные.СодержаниеПРЕДИСЛОВИЕI. ВВЕДЕНИЕ: ТЕМА ТОКВИЛЯII. ХРОНОЛОГИЧЕСКОЕ И СИСТЕМАТИЧЕСКОЕ ОПИСАНИЕ1. Общество социального общения — от Бостона до Санкт-Петербурга (1750–1789)2. Интимность и эксклюзивность (1820-е — 1848–1849)3. Школа нации, школа демократии? (1860–1870-е)4. Интересы, развлечения, кризисы (1890-е — 1914)5. Эпилог: ассоциации в эпоху крайностейIII. ОСНОВНЫЕ ТЕНДЕНЦИИ ИССЛЕДОВАНИЙIV. КОММЕНТИРОВАННАЯ БИБЛИОГРАФИЯУКАЗАТЕЛИУКАЗАТЕЛЬ ИМЕНУКАЗАТЕЛЬ ГЕОГРАФИЧЕСКИХ НАЗВАНИЙПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ..