Эта работа принесла основателю французской социологической школы Э.Дюркгейму мировую известность. Книга переведена на многие языки и по праву относится к числу шедевров литературы по социологии. Содержание книги гораздо шире ее названия и по сути дела представляет собой общую теорию социальных систем и их развития. Особое внимание автор уделяет нравственно-правовым аспектам в развитии общества.
Социолог Григорий Юдин рекомендует книгу Дюркгейма об идеале единого человеческого общества, основанного на сотрудничестве:
"Это может показаться странным, но к началу XX века науки под названием «социология», по большому счету, не существовало. Само слово «социология» вызывало неоднозначное отношение. В середине XIX века его главным спонсором был гениальный, но крайне экстравагантный французский мыслитель Огюст Конт, который за свою жизнь успел сначала сформулировать основные принципы научного взгляда на мир, а потом стать основателем и пророком собственной религии. Когда молодой доцент из Бордо по фамилии Дюркгейм решил добиться, чтобы социология была признана как наука, эта ставка выглядела весьма рискованной.
В содержательном плане Дюркгейму понадобилось на решение задачи меньше пяти лет. В своей первой книге «О разделении общественного труда» (1893) он показал, почему необходимость в социологии возникает только в развитом индустриальном мире и почему без этой дисциплины общество не сможет далее развиваться. В его второй книге «Правила социологического метода» (1895) изложены принципы, которые позволяют отличить социологическую науку от псевдонаучных рассуждений и в то же время делают ее независимой от других наук. В третьем исследовании «Самоубийство» (1897) Дюркгейм доказал, что только социология способна объяснить главный выбор человека — выбор расстаться с жизнью, и, как бы он ни объяснял себе свое решение, в действительности оно полностью определяется социальными причинами. К этому моменту у Дюркгейма уже была собственная кафедра социологии, а вскоре начал выходить «Социологический ежегодник», давший начало одному из самых мощных движений в европейской науке ХХ века — Французской социологической школе.
Название «О разделении общественного труда» обманчиво: за этой вывеской скрывается полномасштабная теория устройства общества, ответ на вопрос «Что держит людей вместе?». Конечно, на решение этой проблемы давно претендовала теория общественного договора. Но что заставит участников договора соблюдать его? Почему мы вообще считаем необходимым исполнять закон? Слишком часто теоретики общественного договора объясняли это насилием и страхом. Но насилие и страх — ненадежные союзники, они неспособны сдерживать вражду слишком долго. За договором должна стоять более внушительная сила: «В договоре не все договорно», — констатировал Дюркгейм.
Этой силой является общественная мораль, и она действует по своим собственным законам. Дюркгейм обращается к анализу тех явлений социальной жизни, которые кажутся нам непонятными и иррациональными. Порой безобидная выходка вдруг оказывается «оскорблением коллективных чувств» и порождает волну негодования во всем обществе. Последствия этой реакции будут выходить далеко за пределы исходного инцидента и ощущаться еще долго. Почему это происходит в одних случаях и не происходит в других? При каких условиях мы можем ожидать такой реакции?
Дюркгейм направляет предостережение всем реформаторам, озабоченным экономическим развитием: рост благосостояния сам по себе не создает предпосылок для общественной стабильности. Более того, он может оказаться для нее разрушительным. Именно здесь на сцену выходит разделение общественного труда. Политической экономии со времен Адама Смита хорошо известно, что разделение труда является двигателем прогресса; но вот способно ли оно обеспечить согласие в обществе? Возрастающая специализация подталкивает каждого заниматься своим делом и видеть в окружающих лишь конкурентов и партнеров по обмену. Но возникающий в результате моральный дефицит неизбежно рано или поздно будет заполнен: только общество способно дать индивиду моральные ориентиры и наделить его жизнь смыслом.
Моральное сознание наций не ошибается; оно предпочитает немного справедливости всем промышленным усовершенствованиям в мире
Производство общественной солидарности — это специальное искусство, которое требует знания законов функционирования общества. Простейшей формой солидарности является механическая солидарность, которая подчиняет сознание отдельных индивидов коллективному сознанию. Общество диктует всем индивидам, что им следует думать и чем заниматься, а следовательно, содержание их мыслей и действий идентично. Механическая солидарность существует преимущественно на ранних стадиях развития общества. Однако всякий раз, когда общество начинает рассыпаться, а индивиды — терять моральные ориентиры, они ищут спасения в установлении единообразия, в уничтожении индивидуальных различий и подчинении коллективному сознанию. После этого общество встает на охрану однообразия от индивидуальности, изобретательности и новизны, и экономический рост перестает иметь для него значение.
Как пройти между крайностями социального распада с одной стороны и тоталитаризма с другой? Для этого необходима более сложная форма организации общества — органическая солидарность. Эта форма не подавляет человеческую индивидуальность, но ставит ее на службу общественному организму. Каждый специализируется на своем занятии, и теперь индивиды относятся друг к другу как органы единого общественного тела: каждый знает, что его дело приносит обществу пользу и будет обществом оценено. Есть принципиальная разница между врачом и учителем, которые исполняют свой долг перед обществом и получают от него заслуженную компенсацию, и врачом и учителем, которые ставят качество лечения и обучения в зависимости от платы пациента или ученика. В первом случае это поведение профессионала, способствующее развитию органической солидарности, во втором — поведение торговца, несущее ущерб общественному единству.
Отличить механическую солидарность от органической проще всего по тому, как наказываются преступления против морали. Для механической солидарности важнее всего сохранить одинаковость, и поэтому отклонения от нормы она будет карать репрессиями. Органическая солидарность, напротив, ориентирована на поддержание функционирования общественного организма, и поэтому на нарушения она будет реагировать требованием восстановления исходного состояния (реституции). Если вы встречали людей, которые верят, что предотвратить оскорбление коллективных чувств можно, если ввести за него как можно более жесткое уголовное наказание, — знайте, что в деле механическая солидарность.
Роль [наказания] не в том, в чем ее обыкновенно видят. Оно не служит — или служит только второстепенным образом — исправлению виновного или устрашению его возможных подражателей; с обеих точек зрения польза его по справедливости сомнительна и, во всяком случае, незначительна. Его истинная функция — сохранить целостность общественной связи, поддерживая всю ее жизненность в общем сознании
Стиль Дюркгейма предельно строг и академичен, то есть как раз таков, каким должен быть стиль человека, вознамерившегося утвердить новую науку. Начав с моральной загадки, которую разделение труда ставит перед современными обществами, Дюркгейм ставит читателя на путь к итоговому результату и лишает любых возможностей свернуть в сторону. Он обладает ответами на все мыслимые вопросы и контраргументы и неумолимо приводит к своему итоговому нравственному выводу — к идеалу единого человеческого общества, основанного на сотрудничестве. Дюркгейм становится одним из первых идеологов единой Европы за сотню лет до ее формирования.
Над европейскими народами стремится образоваться самопроизвольным движением европейское общество, обладающее отныне некоторым самосознанием и первоначальной организацией
Сегодня, когда успели оправдаться и смелые мечтания Дюркгейма, и его самые серьезные опасения, чтение «О разделении общественного труда» остается превосходным упражнением для дисциплины ума, логическим ключом для каждого, кто желает надежного знания о том, как устроена реальность общества."
Взято отсюда: https://postnauka.ru/books/63185
| Про книгу | |
| Видавництво, місто | Канон+, М. |
| Рік видання | 1996 |
| Кількість сторінок | 432 |
| Обкладинка | тверд |
-
1.784грн.
Схожі товари
Зеркальная галерея. Великая депрессия, великая рецессия, усвоенные и неусвоенные уроки истории
Два великих финансовых кризиса последних ста лет – Великая депрессия 1930-х и Великая рецессия, начавшаяся в 2008 году, – разворачивались на фоне кредитного бума, сомнительных банковских практик и хрупкой и нестабильной финансовой системы. С началом кризиса 2008 года правительства обратились к урокам Великой депрессии в стремлении не допустить худшего. Хотя их реакция позволила избежать финансового коллапса и катастрофической депрессии, подобной той, что имела место в 1930-х, безработица в США и Европе достигла невероятно высокого уровня.Почему же власти не смогли добиться лучших результатов? В своей новой книге «Зеркальная галерея» выдающийся американский экономист Барри Эйхенгрин предлагает подробнейший на сегодняшний день ответ на этот вопрос. Сравнивая Великую депрессию и Великую рецессию в Европе и Северной Америке, он показывает, как страх перед новой депрессией, распространившийся после краха Lehman Brothers, определил реакцию государства на обоих континентах. Поскольку банковский крах был определяющей чертой Великой депрессии, власти оказали экстренную помощь проблемным банкам. Но поскольку рынки деривативов не играли никакой роли в 1930-х, правительства упустили из виду проблемы так называемой теневой банковской системы. Сделав слишком мало для поддержания расходов в 1930-х, на этот раз правительства увеличили государственные расходы. Но эти меры привели к усугублению экономической ситуации в странах со слишком большими долгами, особенно в Южной Европе. Более того, поскольку политики давали невыполнимые обещания и их меры не смогли остановить серьезную рецессию, действия правительств и центральных банков вызвали обратную реакцию. Политики решили вернуться к привычной политике до того, как ситуация в экономике нормализовалась. Результатом этого стало медленное восстановление в Соединенных Штатах и нескончаемая рецессия в Европе.«Зеркальная галерея» – это важная работа по экономической истории и подробное исследование того, как нам удалось избежать повторения лишь некоторых, но далеко не всех ошибок. В этой книге показывается не только то, как «уроки» Великой депрессии продолжают определять ответ общества на современные экономические проблемы, но и то, как опыт Великой рецессии навсегда изменит наши представления о Великой депрессии...
Национализм и моральная психология сообщества
Национализм — это одна из самых больших неожиданностей современной истории. Как получилось, что нация, относительно старая форма сообщества, поднялась до столь видного положения в эпоху, которая решительным образом отождествляется с индивидуальным? Бернард Як утверждает, что на этот вопрос так сложно ответить из-за недостаточности нашего понимания сообщества, а особенно той моральной психологии, которая его оживляет.Як развивает более широкую и гибкую теорию сообщества и показывает, как её можно использовать при изучении наций и национализма. Такой мощной и морально проблематичной силой в нашей жизни национализм становится благодаря взаимной игре старых чувств лояльности к сообществу и относительно новых убеждений о народном суверенитете. Вскрывая это чреватое неожиданностями отношение, Як выводит наше понимание национализма за рамки набившего оскомину спора между примордиалистами и модернистами, теми, кто преувеличивает утрату нами индивидуальности, и теми, кто недооценивает глубину привязанностей к сообществу.Блестящая и захватывающая книга «Национализм и моральная психология сообщества» излагает ревизионистскую концепцию национализма, которую нельзя обойти вниманием.СОДЕРЖАНИЕ:ПредисловиеБлагодарностиВведениеБытие нацией и сообществоНационализм и либеральный индивидуализмМоральная нечистоплотность и моральная сложностьЛицом к лицу со случайностьюОбъяснение и оценкаЧасть IМиф гражданской нацииГражданская нация и миф о нейМиф согласия и миф происхожденияНационализм и либерально-демократическая теорияА если бы миф стал реальностью?ЗаключениеМоральная психология сообществаНация и сообществоОбщность и социальная дружбаДружба, справедливость и личный интересСообщество и организацияКак воображается сообществоЕстественная необходимость, выбор и случайностьТак что же такое нация?Концептуализируя национальное сообществоМежпоколенческое сообщество и глубина во времениСемья и нация как формы межпоколенческого сообществаСлучайность, выбор и конструирование национальных сообществПривязанность к территорииНациональность и этничностьНарод, нация и национальное государствоНарод как учредительный суверенНарод и нацияНациональное государствоЛегитимность и лояльность: осмысляя национализмЧто же тогда называется национализмом?Убеждения, смешанные с настроениямиНационалистический принцип политической легитимностиНациональный суверенитет и усиление лояльности к нацииОбщий знаменатель национализмаНародный суверенитет и подъем национализмаОбъяснение этого феноменаНародный суверенитет и демократияНационализация политического сообществаПолитизация национального сообществаНации без национализма?Часть IIВведение в часть IIМоральная ценность случайно сложившихся сообществДружба и справедливость: два лика социальной моралиМоральная ценность социальной дружбыМоральный плюрализм и компромисс между социальной дружбой и социальной справедливостьюЛояльность к нации и либеральные принципыНации, которые мы знаем и любимВ защиту гражданства по праву рожденияЧем либерализм обязан нации?Преимущества национального сообществаПределы лояльности к нацииМоральная проблема национализмаМоральная сложность национализмаНе обязательно быть фанатиком, чтобы действовать как фанатикМоральная психология националистической жестокостиИрония — это не решениеПраво наций на самоопределение: в чём здесь подвох?Национальное самоопределение как фундаментальное правоПроблема с правами на национальное самоопределениеНародный суверенитет и антиномия коллективного самоопределенияНародный суверенитет и иноземное владычествоЗаключениеКосмополитическая скромность и её ценаМноголикость современного космополитизмаСерьёзное отношение к плюрализму сообществКосмополитическая справедливостьКосмополитическая демократия и космополитическое состояниеЦена внутреннего суверенитетаЗаключениеУчимся жить с национализмомПрава нет, а неправых дел многоЧто же такого особенного в нациях?Тёмная сторона демократии?ЗаключениеБиблиография..
Общая социология
В учебнике рассматриваются основные концепции классической и постклассической социологии. Материал излагается на основе критического осмысления фактов социологической науки с учетом ее развития и институализации в самостоятельную отрасль знания. Таким образом выстраивается историческая парадигма социальных отношений, характеризуются основополагающие стороны человеческой жизни и общества. Книга адресована студентам гуманитарных вузов и всем тем, кто интересуется научными знаниями для понимания социальной действительности, желает овладеть методами! достижения успехов в практической деятельности, хочет, иметь более профессиональные и объективные представления о происходящих в обществе процессах...