Книга, написанная ведущими преподавателями Санкт-Петербургского Государственного университета экономики и финансов, посвящена теории и практике экономической оценки инвестиций. В ней подробно рассматриваются цели и методы оценки инвестиционных проектов, особенности расчета различных видов эффективности инвестиций, большое внимание уделяется лизингу и ипотечному кредитованию. Даются пошаговые рекомендации по составлению бизнес-плана, а также приводятся примеры, показывающие, как различные методики инвестирования применяются на практике.
Пособие адресовано студентам и преподавателям экономических вузов, а также предпринимателям, руководителям и специалистам инвестиционных и консалтинговых фирм, другим специалистам, чья деятельность связана с инвестициями.
| Про книгу | |
| Видавництво, місто | Вектор, СПб. |
| Рік видання | 2006 |
| Кількість сторінок | 288 |
| Обкладинка | тверд |
-
799грн.
Схожі товари
Посткапитализм: путеводитель по нашему будущему
Зарождение и развитие капитализма сопровождалось как его циклическими кризисами, так и его возрождениями в новых обличьях. Однако в реалиях XXI века капиталистическая система, по мнению Пола Мейсона, более не способна адаптироваться к новым вызовам, что означает ее фактический крах. Раз так, то главный вопрос: каким может быть будущее, если капиталистические перспективы не утешительны? Есть ли шанс создать новую стабильную и социально ориентированную глобальную финансовую систему?В своем исследовании Пол Мейсон в качестве альтернативы предлагает модель «посткапитализма», основы которой можно найти в современной экономической системе, и они даже сосуществуют с ней. Технологическая революция последних десятилетий создала для экономики условия, в которых информационные технологии, новые формы собственности и способы распределения труда, отдыха и зарплаты сталкиваются со старыми принципами функционирования производственных и рыночных отношений и частной собственности. Помимо этого, протестные движения начала XXI века показали, что сетевое поколение, имеющее доступ к бесчисленным информационным ресурсам, вырабатывает совершенно новые ценности, правила и нормы поведения. Это значит, что базовые основания для посткапитализма уже заложены в фундамент глобальной социально-экономической системы. Проанализировав причинно-следственные связи мирового экономического кризиса 2008 года, Пол Мейсон формулирует основные теоретические принципы и исследует возможные пути и формы перехода к посткапитализму.«После постмодернизма и всех других модных “пост-”трендов Мейсон бесстрашно противопоставляет единственно верный “пост-” – посткапитализм. В то время, как мы видим все больше угрожающих признаков безвыходного положения, в котором оказался капитализм, все сложнее (чем когда-либо прежде) представить возможную альтернативу. Как мы можем справиться с этой разрушительной ситуацией? ...книга, которая заставляет нас думать!»Славой Жижек « “Посткапитализм” - революционная книга… Это пророческая и поворотная работа, и это самая значимая книга про нынешнее состояние нашей экономики и общества». Ирвин Уэлш«Пол Мейсон на страницах своей книги представляет конкретные и хорошо аргументированные альтернативные пути выхода из сложившейся ситуации. Несомненно, эта книга вызовет бурю горячих споров в нашем обществе» Наоми Кляйн, автор книг «No Logo» и «Доктрина шока»«Глубоко занимательна…Мейсон задает острые вопросы и не боится следовать в своих размышлениях туда, куда могут привести ответы на них. Более того, он пишет свежо и понятно… Я не могу припомнить последнюю прочитанную книгу, которая могла бы настолько живо пробивать дорогу сквозь “лес” политических и экономических идей... Такое мастерство трудно превзойти. В этом смысле Мейсона можно назвать достойным преемником Маркса».The GuardianСодержание:Введение.Часть IГлава 1. Неолиберализм вышел из строяГлава 2. Длинные волны, короткая памятьГлава 3. Был ли прав Маркс?Глава 4. Длинная прерванная волнаЧасть IIГлава 5. Пророки посткапитализмаГлава 6. К бесплатным машинамГлава 7. Прекрасные смутьяныЧасть IIIГлава 8. О переходахГлава 9. Рациональный повод для паникиГлава 10. Проект ноль..
Моральная экономика. Почему хорошие стимулы не заменят хороших граждан
Должны ли мы предсказывать реакцию людей на денежные вознаграждения, наказания и прочие стимулы на основе предпосылки об экономическом человеке – аморальном и эгоистичном Homo economicus? Сэмюель Боулз отвечает на этот вопрос отрицательно. Политические меры, которые следуют из подобной парадигмы, показывает он, могут «вытеснить» этические и альтруистические мотивы, то есть оказаться контрпродуктивными. Но не надо винить стимулы сами по себе. Боулз показывает, что вытеснение случается тогда, когда сообщение, которое передают штрафы и награды, состоит в том, что от человека ожидают эгоистическую реакцию, что наниматель считает работника ленивым или что нельзя надеяться на добровольный вклад граждан в финансирование общественных благ. С помощью исторических и современных примеров, а также поведенческих экспериментов, Боулз показывает, как хорошо продуманные стимулы могут дополнять гражданственные мотивы, на которых основывается хорошее управление..
Великое расхождение: Китай, Европа и создание современной мировой экономики
Книга «Великое расхождение» позволяет по-новому взглянуть на один из классических вопросов истории: почему стабильности промышленного развития удалось добиться именно в Северо-Западной Европе, несмотря на удивительную схожесть ситуаций, наблюдавшихся в наиболее развитых регионах Европы и Восточной Азии? Кеннет Померанц показывает, что еще в середине XVIII в. эти две части мира были весьма похожи по таким показателям, как продолжительность жизни, потребление, рынки товаров и средств производства, стратегии домохозяйств. По мнению Померанца, произошедшее в XIX в. расхождение путей развития Европы и остальных частей Старого Света было во многом обусловлено наличием у нее угля, пришедшего на смену древесному топливу. Еще одно отличие, сыгравшее, по его мнению, существенную роль, связано с торговлей. По воле случая Европа получила в лице Америки более значимый источник сырьевых ресурсов, чем те, на которые полагались экономические центры Азии. Это позволило Северо-Западной Европе значительно увеличить численность населения, осуществить более глубокую промышленную специализацию и освободить трудовые ресурсы от занятости в сельском хозяйстве при увеличении объемов импорта, а не максимизации объемов производства.Несмотря на то что после 1750 г. периферийные районы Восточной Азии пережили существенный прирост как населения, так и производимой продукции, прирост этот воспрепятствовал экспорту жизненно необходимых ресурсов из данных районов в специализировавшуюся на производстве тканей Дельту Янцзы. В результате рост производства в данном центре восточноазиатской экономики почти остановился, а тот, которого все же удалось добиться, осуществлялся за счет интенсификации труда и экономии ресурсов — пути, по которому пришлось бы пойти и Европе, не окажись у нее соответствующих подземных и заморских ресурсов.РЕЦЕНЗИЯДва важнейших факта в мировой экономической истории: (1) большую часть письменной истории человечества жизненные стандарты оставались примерно постоянными и (2) решительный разрыв с миром стагнации произошел в результате промышленной революции, начавшейся в Англии и распространившейся в США и Западной Европе. Но не был ли этот успех Запада предрешен изначально? Поколения исследователей искали истоки западного господства глубоко в истории. И лишь недавно группа историков, многие из которых работали в университетах штата Калифорния (отсюда название — Калифорнийская школа), собрали достаточно данных, чтобы задаться вопросом: когда на самом деле Восток (Индия и Китай) отстал от Запада в жизненных стандартах? Ответ Померанца — возможно, лишь в конце XVIII столетия. Вплоть до этого момента страны шли вровень и их ожидали похожие проблемы убывающей предельной производительности земли (в Англии эта проблема беспокоила Давида Рикардо). Британии удалось вырваться вперед благодаря случаю: залежи угля дали энергию, а земли завоеванной Америки ослабили давление населения на британскую землю. В решающий момент Англия смогла совершить технологический прорыв.Померанц не догматик: в свете множества новых работ, в том числе китайских исследователей, он пересмотрел «точку расхождения», перенеся ее с конца XVIII века на конец XVII века. Последовавшие за Померанцем ревизионистские работы по Индии подверглись серьезной критике. Тем не менее, фокус дисциплины не будет прежним: исследования Великого расхождения стали менее европоцентричными, слышнее голос исследователей из Китая и Индии. Читать самого Померанца интересно и вне этого контекста: он историк, который думает как экономист, излагая аргументы с железной последовательностью. Этим и объясняется парадокс: ключевые выводы пересмотрены, но число читателей Померанца только растет...