Философское наследие Давида Анахта (Непобедимого), крупнейшего армянского мыслителя раннего средневековья, представляет значительный интерес для истории науки. Давид Анахт (V—VI вв.), своими идейными истоками связанный с античными философскими школами, сыграл выдающуюся роль в развитии светского направления древнеармянской философии, пробивавшей себе дорогу в условиях господства христианской идеологии.
Согласно сохранившимся данным, Давид Анахт, или, как указывается во многих средневековых рукописях, Давид Нергипаци, родился приблизительно в середине 70-х годов V в. в Западной Армении. Он долгое время учился, а затем преподавал философию в Александрии — центре научной и философской мысли того времени. Учителем Давида был один из видных представителей Александрийской неоплатонической школы Олимпиодор Младший, имя которого Давид дважды упоминает в своих сочинениях и на которого ссылается при решении ряда философских вопросов.
Давид, согласно преданию, играл заметную роль на философском поприще в культурных центрах западного мира. Он успешно выступал в философских спорах с афинскими и константинопольскими философами, за что был удостоен почетного прозвища Трижды Великий и Непобедимый Философ.
Перу Давида Анахта принадлежат четыре произведения: «Определения философии», «Анализ «Введения» Порфирия», «Толкование «Категорий» Аристотеля» и «Толкование «Аналитики» Аристотеля».
| Про книгу | |
| Видавництво, місто | Мысль, М. |
| Рік видання | 1975 |
| Кількість сторінок | 260 |
| Обкладинка | тверд |
-
1.199грн.
Схожі товари
Формирование разума
Книга известного канадского философа Дэвида Бэкхёрста посвящена обсуждению проблем философии сознания в связи с той традицией современной англо- американской философии, которая представлена т.н. "аналитическим гегельянством" (Д.Макдауэлл и Р.Брэндом). В книге исследуется "пространство смыслов", связь индивидуальной свободы и рациональных оснований на основе включения личности в культурную традицию, концептуальный характер всех форм познания и опыта (в том числе восприятия и настроения), даётся основательная критика социального конструкционизма в психологии и философии сознания. Особый интерес отечественного читателя вызывает анализ идей Э.В.Ильенкова и Л.С.Выготского в свете современных дискуссий в аналитической философии...
Апофеоз беспочвенности \Серия: Классическая философская мысль.
Лев Шестов - философ не в традиционном понимании этого слова, а в том же смысле, в каком философичны Шекспир, Достоевский и Гете. Почти все его произведения - это блестящие, глубокие неподражаемо оригинальные литературные экскурсы в философию. Всю свою жизнь Шестов посвятил не обоснованию своей собственной системы, не созданию своей собственной концепции, но делу, возможно, столь же трудному - отстраненному и непредвзятому изучению чужих философских построений, борьбе с рационалистическими идеями `разумного понимания` - и, наконец, поистине гениальному осознанию задачи философии как науки `поучить нас жить в неизвестности`…Содержание Шекспир и его критик Брандес стр. 7-206 Добро в учении гр. Толстого и Ницше стр. 207-307 Достоевский и Ницше стр. 308-451 Апофеоз беспочвенности стр. 452-620 Киргегард и экзистенциальная философия стр. 621-808 Вместо послесловия. Киргегард - религиозный философ , стр. 809-830 ..
Критика и клиника.
Последняя прижизненная книга Жиля Делёза — сборник эссе, посвященных любимым писателям философа, среди которых Кафка, Мелвилл, Захер-Мазох, Лоуренс, Ницше и др. Развивая идеи своих классических работ, Делёз выступает против сведения литературы к психоанализу, к комплексам, к вечным "папа-мама-пи-пи" секретам. Перспективная задача писателя — поиск собственного языка. Именно в решении этой задачи писатель может соприкоснуться с клиническим опытом или втянуться в еще более опасные становления-другим — животным, звездой, женщиной, ребенком. Литература в этом смысле говорит на иностранном языке — каждый писатель вырабатывает внутри, точнее на границах, своего родного языка новый язык, который только и делает его писателем. Анализу этих языков и посвящена эта книга...