Эта книга для обдумывающих житье. Для тех, кто Жизнь, ее игру и сверкание ставит выше застывших правил и догм, кто верит, что жить можно весело и осмысленно. Эту книгу писал Практик, знающий, что ничего практичнее философии нет - естественно, философии правильной. Автор не претендует на то, что он Истиной владеет - на его взгляд, владеть Истиной безнравственно. Он с Истиной дружит - и она, похоже, отвечает ему взаимностью. Книга написана в форме Сказок - то есть свободных живых рассказов, где декорациями оказываются Вечные темы: Человек, Добро, Свобода, Религия, Искусство, а читатель поселяется среди действующих лиц - Морали, Приличии, Каквсевны, зав. душевной канцелярии Святой Веры Ивановны, Дракона - и наблюдает, что эти Герои делают с человеком и что человек может делать с ними. Эта книга для тех, кто разрешает себе видеть в Счастье не трудную цель, которую надо достичь, а такое же естественное и обязательное условие жизни, как утром умыться. Эта книга для тех кто выбирает любить себя и людей, а свою жизнь - праздновать.
| Про книгу | |
| Видавництво, місто | АСТ-пресс, М. |
| Рік видання | 1998 |
| Кількість сторінок | 430 |
| Обкладинка | тверд |
-
614грн.
Схожі товари
Философские трактаты
Философские трактаты «О природе богов», «О дивинации» и «О судьбе» составляют полный цикл сочинений Цицерона, специально посвященных им критике типичных для античного мира суеверий. Публикация этого цикла на русском языке в одной книге предпринимается впервые. Все три трактата даются в новом переводе. Книга снабжена вступительной статьей, примечаниями и указателями...
По ту сторону добра и зла. К генеалогии морали
"По ту сторону добра и зла" (1886) - этапная работа Фридриха Ницше, которая знаменует перелом в мировоззрении и, шире, во всем строе мысли, мироотношении философа, наступивший после написания книги "Так говорил Заратустра", и предваряет заключительный, наиболее интенсивный период его творчества, отмеченный подведением философских итогов истории человечества и предчувствием духовных катаклизмов века XX. Не случайно работа имеет подзаголовок "Прелюдия к философии будущего". Ницше создает совершенно новый, невиданный в истории мировой философии тип произведения. Уже поколение, нарождавшееся в момент написания книги, и перешагнувшее порог XX столетия в момент своего духовного становления, воспринимало ее как норму духовности - "некую тревожно гудящую сирену, врывающуюся в новый век предвестием чудовищных аварий во всех сферах жизни", пугающий "дар Кассандры". В книге - отчаяние и почти восторг, предчувствие, "как недалеко, как близко уже то время, когда будет иначе!", и вера в то, что найдутся адекватные иному способы мышления "по ту сторону добра и зла"...
Философия свободы. Смысл творчества \Серия: Из истории Отечественной философской мысли
«Философия свободы» Бердяева объединила ряд опубликованных ранее статей, но нельзя не видеть в ней цельности и логической последовательности в реализации замысла. Ее первая часть воинственно полемична и направлена против современной ему западной философии, по мнению Бердяева, утратившей «бытие» как жизненную первореальность, в которой совершается всякое познание.Вторая часть «Философии свободы» внешне разворачивается как историософия, как поиск смысла истории. Однако для Бердяева это подлинная христианская онтология, построение которой создает прочный фундамент возводимой им «церковной гносеологии». Истинное познание возможно только в истинном бытии, и пока само бытие остается неосмысленным в его «падшести», никакая критика современной философии не может ничего исправить. Должно быть исправлено само бытие: личностное (потому одно из названий «философии свободных» — «конкретный персонализм») и вселенское. Личное изживание греховности как путь из отчужденности к соборности «церковного сознания» дополняется поэтому у Бердяева провидением мессианского предназначения России.В «Философии свободы» Бердяев выступает как продолжатель многих тем и традиций русской философии XIX в. В связи с поисками Л.М. Лопатина и А. А. Козлова стоит его стремление базировать философию на религиозно-мистическом опыте.В произведении «Смысл творчества», как отмечал Бердяев, его «религиозная философия» впервые была вполне осознана и выражена. Удалось это потому, что принцип построения философии посредством выявления глубин личностного опыта был однозначно осознан им как единственный путь к вселенскому, «космическому» универсализму. К традициям русской философии он подключает средневековую мистику Каббалы, Мейстера Экхарта, Якоба Беме, христианскую антропологию Фр. Баадера, нигилизм Фр. Ницше, современный оккультизм (в частности антропософию Р. Штейнера). Человек поставлен в центр бытия — так определяется общий контур его новой метафизики как концепции «моноплюрализма». Центральным стержнем «Смысла творчества» становится идея творчества как откровения человека, как совместно с Богом продолжающегося творения...