В учебнике представлены теоретические подходы и основные научные школы, раскрыто становление институциональной социологии семьи и фамилистической парадигмы, определяются основные понятия, функции и структуры семьи; на базе социологических исследований описаны изменения фамилистических процессов и семейного поведения; характеризуются методы исследования, а также цели, пути и средства семейной политики.
| Про книгу | |
| Видавництво, місто | ИНФРА-М, М. |
| Рік видання | 2007 |
| Кількість сторінок | 640 |
| Обкладинка | тверд |
-
1.589грн.
Схожі товари
Зеркальная галерея. Великая депрессия, великая рецессия, усвоенные и неусвоенные уроки истории
Два великих финансовых кризиса последних ста лет – Великая депрессия 1930-х и Великая рецессия, начавшаяся в 2008 году, – разворачивались на фоне кредитного бума, сомнительных банковских практик и хрупкой и нестабильной финансовой системы. С началом кризиса 2008 года правительства обратились к урокам Великой депрессии в стремлении не допустить худшего. Хотя их реакция позволила избежать финансового коллапса и катастрофической депрессии, подобной той, что имела место в 1930-х, безработица в США и Европе достигла невероятно высокого уровня.Почему же власти не смогли добиться лучших результатов? В своей новой книге «Зеркальная галерея» выдающийся американский экономист Барри Эйхенгрин предлагает подробнейший на сегодняшний день ответ на этот вопрос. Сравнивая Великую депрессию и Великую рецессию в Европе и Северной Америке, он показывает, как страх перед новой депрессией, распространившийся после краха Lehman Brothers, определил реакцию государства на обоих континентах. Поскольку банковский крах был определяющей чертой Великой депрессии, власти оказали экстренную помощь проблемным банкам. Но поскольку рынки деривативов не играли никакой роли в 1930-х, правительства упустили из виду проблемы так называемой теневой банковской системы. Сделав слишком мало для поддержания расходов в 1930-х, на этот раз правительства увеличили государственные расходы. Но эти меры привели к усугублению экономической ситуации в странах со слишком большими долгами, особенно в Южной Европе. Более того, поскольку политики давали невыполнимые обещания и их меры не смогли остановить серьезную рецессию, действия правительств и центральных банков вызвали обратную реакцию. Политики решили вернуться к привычной политике до того, как ситуация в экономике нормализовалась. Результатом этого стало медленное восстановление в Соединенных Штатах и нескончаемая рецессия в Европе.«Зеркальная галерея» – это важная работа по экономической истории и подробное исследование того, как нам удалось избежать повторения лишь некоторых, но далеко не всех ошибок. В этой книге показывается не только то, как «уроки» Великой депрессии продолжают определять ответ общества на современные экономические проблемы, но и то, как опыт Великой рецессии навсегда изменит наши представления о Великой депрессии...
Отцы и дети. Фамилии и история социальной мобильности
Насколько наша судьба связана с социальным статусом наших родителей и родителей наших родителей? Насколько это влияет на наших детей? Больше, чем нам хотелось бы думать. Хотя принято было считать, что жесткие классовые структуры постепенно размывались, уступая место большему социальному равенству, Грегори Кларк показывает, что движение по социальной лестнице мало изменилось за восемь веков: уровень мобильности ниже, чем принято считать, в разных обществах он остается примерно одинаковым и является устойчивым к социальной политике. Хорошая новость в том, что эти закономерности обусловлены наследованием способностей и происхождение не создает незаслуженных преимуществ. Плохая новость в том, что наша судьба во многом предопределена происхождением. Кларк утверждает, что, поскольку наше место в мире в существенной степени предопределено, мы должны избегать создания обществ, в которых победитель получает все...
Предательство интеллектуалов
Французский писатель, философ, публицист Жюльен Бенда вошел в историю европейской культуры главным образом как автор книги "Предательство интеллектуалов" (1927). В представлении Ж. Бенда, общественная функция интеллектуала сохранять вечные духовные ценности человечества и служить для людей нравственным ориентиром, показывая им образец деятельности, не подчиненной практическим целям. Но интеллектуалы, утверждает автор, изменили своему назначению не потому, что оказались вовлеченными в события истории, а потому, что утратили важнейший свой атрибут: беспристрастность. Вместо того чтобы судить обо всем происходящем с позиций общечеловеческой справедливости, общечеловеческой истины, общечеловеческого разума, они приняли реализм массы, прониклись "политическими страстями" и стали разжигать их в согражданах. Книга вызвала оживленные споры. Насколько реален созданный автором облик подлинного интеллектуала? Когда интеллектуал становится "предателем": тогда, когда "предает" вечные ценности, или же тогда, когда "предает" свою социальную группу, нацию, страну? Всегда ли можно оценивать конкретные действия исходя из отвлеченных моральных принципов? Какова мера участия интеллектуала в политической жизни общества?..