Книга «Формы и содержание мышления» продолжает серию публикаций работ М. К. Мамардашвили в издательстве «Азбука».
Открывающая книгу работа «Формы и содержание мышления. К критике гегелевского учения о формах познания» впервые вышла отдельным изданием в 1968 г. Это первая опубликованная книга М. К. Мамардашвили. Настоящее издание является первым за более чем тридцать лет переизданием работы.
В центре внимания автора проблема генезиса знания, анализ принципов получения нового знания. В качестве исходного пункта рассмотрения проблемы взята антиномия эмпиризма и рационализма. Понятия «форма» и «содержание» мышления выступают в качестве наиболее общих категорий исследования. В работе исследуются возможности выявления механизма генезиса знания, открывающиеся благодаря выделению особого образования, связи «форма—содержание», впервые появляющегося в философии Гегеля. Дан критический анализ развития вопроса, которое, исходя из утверждения тождества бытия и мышления, предлагает Гегель.
В настоящее издание вошли также три примыкающие по времени и тематике к этой работе статьи «Процессы анализа и синтеза» (1958), «Анализ сознания в работах Маркса» (1968) и «Превращенные формы. О необходимости иррациональных выражений» (1970). Тексты приводятся по их последнему прижизненному изданию в 1990 г. в книге М. К. Мамардашвили «Как я понимаю философию».
Завершает книгу статья В. Ю. Файбышенко «История познания, или Познание как история», в которой представлен опыт современного прочтения работы «Формы и содержание мышления».
- Формы и содержание мышления(К критике гегелевского учения о формах познания)
- Предисловие
- Глава I. Проблема генезиса знаний
- Глава II. Понятие содержательной формы в «Логике» Гегеля
- Глава III. Формы исторического познания у Гегеля
- Заключение
- Процессы анализа и синтеза
- Анализ сознания в работах Маркса
- Превращенные формы(О необходимости иррациональных выражений)
- Виктория Файбышенко. История познания, или Познание как история
| Про книгу | |
| Видавництво, місто | Азбука, СПб. |
| Рік видання | 2011 |
| Кількість сторінок | 288 |
| Обкладинка | тверд |
-
1.269грн.
Схожі товари
Философия Имени. 2-е изд.
Это "самое философское", по свидетельству автора, из всех его произведений - пример того, как "злоба дня" может служить лишь предлогом для творчества, предвосхищающего будущее. В эпоху "отсутствия священных имен" Булгаков провозглашает таинственное тождество бытия и значения в Имени Божьем. Но произведенный средствами феноменологии и лингвистики разбор онтологической природы слова выводит трактат из пределов богословия в поле философии. Преодоление психологизма и укоренения слова в представляющем мышлении выводит на допредметный горизонт сказующего отношения слова к бытию. И если деконструкция идет по нисходящей линии вавилонского смешения языков, дрейфа означающих относительно означаемых и тотального упразднения смысла, то реконструкция Булгакова восходит к невыразимому единству смысла и бытия творящего Логоса-Слова, Имени-Присутствия. Для философов, историков, а также всех, интересующихся вопросами философии...
Чума фантазий
На какую бы книгу Славоя Жижека ни пал бы выбор читателя, каким бы ни был сам читатель - почти с уверенностью можно сказать, что он не останется равнодушным. Именно неизгладимость выбора составляет суть того интеллектуального послевкусия, которое остается у взявшего однажды в руки книгу Жижека. Азарт, с которым Жижек предлагает рассмотреть в своей книге самые разные темы (будь то Шуман, киберпространство или последствия сталинизма), не объяснить простой манией вкладывать смысл в любой феномен культуры. Важно не столько понять предмет с какой бы то ни было точки зрения, сколько найти точку опоры, которая позволит оттолкнуться от этого предмета и сделать новый шаг. Не останавливаться на прочитанном, а делать из прочитанного дело — таков, по сути, лозунг этой книги, а, быть может, и самого акта чтения. А сколько таких движений будет у читателя - зависит исключительно от него самого, от его смелости читать. В целом книга (несмотря на то, что с момента ее выхода прошло уже 15 лет) является ключевой для словенского философа, что подтверждается не только тем, что в ней впервые приводятся известные ходы, которые позже Жижек с такой легкостью и навязчивостью будет повторять, но и тем, что спустя столько времени книга переиздается и перечитывается. Издание этой книги на русском языке - своеобразный вызов читателю..
