Беатрис Отто рассказывает о своем открытии: придворных шутов во все времена держали не только в Европе, но и во всем мире. И даже дурачились в разных странах шуты одинаково. Читатель путешествует по королевским и императорским дворам Индии, Китая, Европы и встречается со знаменитыми шутами, многие из которых хотя и прикидывались дураками, но были на самом деле куда умнее своих правителей. Страницы этой книги пестрят историями и анекдотами о Ходже Насреддине, Уленшпигеле, Шико, Трибуле, китайских и многих других шутах, чьи имена у всех на слуху и по сей день.
| Про книгу | |
| Видавництво, місто | Азбука, СПб. |
| Рік видання | 2007 |
| Кількість сторінок | 496 |
| Обкладинка | тверд |
-
629грн.
Схожі товари
Постмодернизм и русский «третий путь»: tertium datur российской культуры ХХ века.
Российская культура XX века искала выход из порочного круга, рожденного послеоктябрьской историей. Несмотря на то, что, по словам Ж.Делеза, `Ариадна повесилась, и лабиринт оказался без нити`, М.Булгаков, М.Нестеров, О.Мандельштам, А.Твардовский каждый по-своему прошли по узкой тропинке между крайностями либерализма и реакционной державности. Обращаясь к архивным источникам, материалам литературных и философских дискуссий с 1920-х годов до наших дней, автор обнаруживает и исследует третий путь отечественной культуры, отразившийся в идеях так называемого течения (Мих.Лифшиц, Г.Лукач, В.Александров, Е.Усиевич и другие). Работа выполнена в НИИ теории и истории изобразительных искусств Российской академии художеств.Главы:Порочный круг российской истории XX века«Извилистый круг» Жиля Делеза вместо цикла классикиЦикл, порочный круг и прорыв его (классические традиции на примере «Аллегории благоразумия» Тициана)Пролог «на небесах» (спор Ленина с Плехановым по аграрному вопросу в 1905 г.)Постмодернизм, М. Булгаков и «квартирный вопрос»«Собачья радость» («бернарство»)«Подобие разностей и разница подобий»Реальность трансцендентального, его сила и слабостьЛогоцентризм — отрицание идеального начала бытияМир, обретающий голос (справедливость понимающая) и богооставленный мир (справедливость карающая).Трансцендентальное и реальное как проблема истории (Иешуа и Понтий Пилат)Аристофановская веселостьБоги сатана (Иешуа и Воланд)Дом Иешуа.«Узоры, которые лепит время.»Финал или пролог? («Седьмое доказательство» Воланда)Трагедия и классикаЧеловек 30-х годов. Портреты М. Нестерова«. Пишется — казнь, а читается правильно — песнь».Трагическая тема в искусстве П. Кончаловского и О. Мандельштама зо-х годовЛитературная дискуссия 1939-1940 гг. как поворотный пункт в духовной жизни советской РоссииДва поколения в одномПолемика о творчестве А. Платонова: вчера и сегодняСпор о Гоголе: вчера и сегодня«Народность» — «вещь в себе» зо-х годов.Начало дискуссии — «действительность» и «бездомность»Достоевский: отталкивание от совершенства, истины«Ветошка имеет тенденцию превратиться в удавку»«Такие чудеса бывают иногда в области философии» (дело о защите диссертации, 1944-1956 гг.)Справедлива ли история?«Гносеологизм» Лифшица-Лукача.«Вторичный» консерватизм — разрыв порочного круга«Restauratio Magna» против «Restitutio in integrum».Фабула истории и проблема перспективы в контексте художественной критики середины XX (В. Александров) и начала XXI (М. Кураев) вековРождение фабулы («Тайная вечеря» Леонардо да Винчи)Первое схождение «параллельных линий» (проблема артистизма в литературной критике В. Б. Александрова)Философско-лирическое отступление: «жернова истории» (две демонстрации)Проблема истины, бытия и субъекта у Хайдеггера, Флоренского и традиция гуманизма в отечественной эстетике XX векаЛинейная перспектива и правда зрения как «истинная середина» субъекта и объекта«Кульбиты Уленшпигеля» и абсолютный слух «Ленинградки»Жак Деррида и Мих. Лифшиц: две концепции «щели»Энди Уорхол и Аркадий Пластов.Феномен modernity и «современного искусства»Логика Жака Деррида (fort — da) и «новая познавательная перспектива» его философииXX век: ситуация «между»Лукач, Хайдеггер, Деррида и «течение» 30-х годов — проблема объективацииЗнак, отражение, «восполнительность»Этос «неподкупного» мышления: «строгость вкуса» и «непреклонная борьба с доксой»Хора: область «между» — бездомность или порождающий хаос?Негодяи, «разорванное сознание» и философское понятие материиМожно ли дополнить бесконечное?Культура как «дополнение» к природеПорочный круг классической теории подражанияTertium datur искусства — «место» (хора) разрыва порочного круга историиРецепция и ее проблемы: новый порочный круг?..
Избранные труды: теория и история культуры
Книга посвящена проблемам истории и теории культуры. Статьи, вошедшие в сборник, писались в разное время с 1966-2001 гг. Для настоящего издания прежде опубликованные статьи перерабатывались, многие статьи написаны специально для этой книги. Культура рассматривается как форма общественного сознания, отражающая характер и структуру общества, состоящего из индивидов, самовоспроизводящих себя в процессе повседневной практики, и надындивидуальные нормы и представления, основанные на обобщении этой практики и регулирующие поведение индивидов в процессе той же практики. Культура охватывает обе эти сферы и, соответственно, знает как бы два движения - "вверх", к отвлечению от повседневно-бытовых забот и обобщению жизненной практики в идеях и образах, в науке, искусстве и просвещении, в теоретическом познании, и "вниз" - к самой этой практике, к регуляторам повседневного существования и деятельности - привычкам, вкусам, стереотипам поведения, отношениям в пределах социальных групп, быту. Достоинство книги в том, что теоретические обобщения опираются на конкретный материал, возникают из фактов и образов истории искусства, науки, общества в целом.Содержание:Общая теория культурыДвуединство культурыМир жизни: Витгенштейн и ГуссерльСтрогость науки и безбрежность жизниСемиотика культурыВоображение знакаЗнак, текст и его деконструкцияВнутренние формы культурыСемиотика культуры и семиотика текстаПроблемы границ текстаАНТИЧНЫЙ ТИП КУЛЬТУРЫ И ДРЕВНИЙ РИМРим и античный тип культурыИсторическое пространство Древнего РимаИсторическое время в Древнем РимеЛичность и индивидуальность Античная биография и античное письмоЧеловек и группа в античностиЖизнь в РимеПроблема ЦицеронаЦицерон и искусство красноречия в РимеЦицерон. Эстетика идеала и высокой нормыИсторическое сочинение Тита Ливия и Рим его времениОбраз Рима в сочинении Тита ЛивияЛивии и исторический мифРимский гражданин Корнелий ТацитРубеж веков и «История» Тацита«Анналы» Тацита и конец античного РимаНерон и неронизмДревний Рим. История, культура, искусствоИстория как повседневностьСемантика одеждыПрестижность в жизни и культуреГородская теснота как факт культурыМетафизика тесноты: Империя и отчуждениеИскусство в контексте культурыВведение в темуОраторское искусствоВ городах Римской империиОсобнякВиллаАрхитектурная революцияУлица, форум, баниНастенная живописьРусская АнтичностьПредисловиеВведениеРаздел I От Сергия Радонежского до Нила Сорского. Античное наследие в исихазмеXIV-XVвв.>Глава 1 Проблема воплощения абсолюта в позднеантичной философиГлава 2 Воплощение божества в христианском вероучении. Различные аспекты проблемы воплощенияГлава 3 Исихазм на Руси вXIV-XVвв.Глава 4 Конец исихастского периода. Нил Сорский и Максим ГрекГлава 5 Между двух эпохРазделII Античность в России петербургско-императорского периода (1700-1850)Глава 6 Накануне Петровских реформГлава 7 От Петра до ЛомоносоваГлава 8 От Державина до ПушкинаГлава 9 Пушкин и античностьГлава 10 Эпоха перелома. Исчерпание античного компонента национальной культурыГлава 11 Феномен ПетербургаЭпилогЛитератураДиагноз нашего врнемени«Исповедь» блаженного Августина и рождение экзистенциального человекаЕвропа, Рим и мирМестоимения постмодерна и обязанность пониматьРоман Умберто Эко «Маятник Фуко» и обязанность предупреждатьАрбатская эпопея и обязанность помнитьПроблема постмодерна.Фильм Питера Гринауэя «Брюхо архитектора»*Булат Окуджава и три эпохи культуры XX в.: проблема «мы»*Перевернутая страницаЖажда тождестваВторая память МнемозиныПостскриптум..
Теория облака. Набросок истории живописи
В этой книге, которая по замыслу Юбера Дамиша должна была послужить теоретическим преддверием к созданию новой, материалистической истории живописи, облако не подвергается иконографическому исследованию в качестве атрибута и даже не становится предметом теории, обозначенной в названии. Как не самый главный, не самый заметный, однако непременный элемент системы классической западноевропейской живописи, облако предоставляет ключ к постижению этой системы в ее закрытости, в ее заведомой ограниченности, с точки зрения которой становятся объяснимее как самые прославленные ее достижения, так и механизмы ее неумолимо конечной истории...