До сих пор продолжаются споры о месте Бакунина в истории западноевропейского и российского революционного движения. Анархисты рисовали портрет «революционного гиганта», находились публицисты, которые называли его «мощной личностью», «гигантом духа». Противники же Бакунина, наоборот, подчеркивали его ошибки и недостатки, зачастую пренебрегая мерой. Еще при жизни Бакунину пришлось пережить не только справедливую критику, но и жестокие обиды и оскорбления, когда его публично называли «правительственным агентом», «старым интриганом», мечтающим установить «деспотическую диктатуру в русском духе», зачисляли в «панславистский сброд» и т. п.
Мифы о Бакунине оказались удивительно устойчивыми, и — что скрывать? — до сих пор некоторые из них преобладают, заменяя действительное знание о его идеях и деятельности. Бакунин много сделал для развития русской философской культуры 30-х гг. XIX в. Его антиэтатистские воззрения также во многом сохраняют свое значение: например, аргументы против «государственного социализма», авторитарных, бюрократических методов управления, его размышления об общественном самоуправлении и многие другие. Что касается его места в истории социальной философии, то его нам еще придется определить, возможно, более точно, чем это делалось ранее.
| Про книгу | |
| Видавництво, місто | Правда, М. |
| Рік видання | 1989 |
| Кількість сторінок | 622 |
| Обкладинка | тверд |
-
1.553грн.
Схожі товари
Деррида \Петерс Бенуа
В книге предлагается исчерпывающее хронологическое описание жизни Жака Деррида (1930–2004) и его интеллектуальной траектории, взаимоотношений и взаимовлияний с другими философами, генезиса его основных работ, сложностей с их рецепцией, а также дискуссий вокруг них. Чтобы написать эту биографию, Бенуа Петерс провел более сотни интервью и использовал огромный личный архив Жака Деррида, собранный за всю его жизнь, а также его многочисленные письма. Эта книга способствует глубокому обновлению нашего взгляда на того, кто, несомненно, остается крупнейшим философом второй половины XX века...
О старом и новом
Вошедшие в книгу тексты последних лет отобраны и дополнены автором, давая единое изложение трех крупных тем. Первая - историко-философского рода: представлена новая концепция русской философии, где раскрывается ключевая роль "восточно-христианского дискурса" (патристико-аскетического мышдления) - как третьего структурного уровня, упускаемого в обычных схемах, основанных на бинарных оппозициях (Россия - Запад, самобытное - заимствованное и т. п.). Анализ восточно-христианского дискурса ведет к следующей теме: выясняется, что этому дискурсу отвечает особый тип "энергийной онтологии" и новое понятие энергии, отличное от классического понятия Аристотеля. В свою очередь, энергийная онтология влечет за собой "энергийную антропологию", подход, рассматривающий человека в измерении энергии, бытия-действия, и ставящий в центр явления и стратегии "антропологической границы", где трансформируется сам способ бытия человека. Основной вид таких стратегий - духовные практики, такие, как православный исихазм; их философские и психологические проблемы - финальная тема книги. Издание включает в себя следующие разделы и главы: "Предисловие", "Что такое православная мысль" (главы: "I. Дефиниция первая: Бесконечная патристика", "II. Дефиниция вторая: Синтез патристики и аскетики", "III. Дефиниция третья: Дискурс энергии", "IV. Встающая перспектива: Исихазм как миропонимание"), "Неопатристический синтез и русская философия" (главы: "I. Школа", "II.Kehre", "III. Традиция"), "Философский процесс в России как встреча философии и Православия", "Метаморфозы славянофильской идеи в XX веке", "Эпизод 1: Идея Славянского Возрождения", "Эпизод 2: Евразийская идея", "Эпизод 3: Идея неопатристического синтеза", "Перепутья русской софиологии", "Проводы русского идеализма", "Владимир Соловьев и мистико-аскетическая традиция Православия", "Исихазм в Византии и России: исторические связи, антропологические проблемы" (главы: "1. Исторический путь в сравнительной перспективе. Диада Обожение - Освящение", "2. Структуры исихастского сознания", "3. На подступах к решению исихастской апории"), "Исихазм как пространство философии" (главы: "1. Ориентация", "2. Реализация"), "Философия и теология: старые и новые парадигмы отношений", "Род или недород? Заметки к онтологии виртуальности" (главы: "0. Преамбула", "1. Энергия как измерение бытия", "2. К философскому пониманию виртуальности"), "Трилогия Границы: три текста о Духовной практике" (главы: "1. Конституция: Концепты Духовной практики и Отверзания чувств", "2. Истоки: смерть и неприятие смерти", "3. Слегка неожиданное родство: Духовная практика и экзистенциальная аналитика"), "Summary". Для широкого круга читателей, интересующихся современной ситуацией русской и западной философии, проблемами религиозного сознания и духовной практики. Для специалистов, занимающихся исследованиями в области патрологии, патристики, аскетики, догматического богословия, ересеологии, нравственного богословия, основного богословия (православной апологетики, современной русской религиозной философии, истории русской философии. Для культурологов, психологов, религиоведов, политологов. В ограниченном объеме издание может быть использовано в качестве научного материала для научных сотрудников, преподавателей и студентов духовных учебных заведений, для студентов и аспирантов богословских и гуманитарных вузов и факультетов...
Античная философия. 1976
В книге подробно анализируется философия древнегреческого Востока и Запада эпохи развития рабовладельческой демократии; освещается возникновение идеализма и атомического материализма, философия Платона, Аристотеля, а также учения эллинистической эпохи и Древнего Рима (скептицизм, материализм Эпикура, материализм Древнего Рима, греческий и древнеримский стоицизм, продолжения идеалистической традиции, в том числе неоплатонизм).Из предисловия автораСкажу два слова о самой книге. Пропорции ее несколько необычны. Ряд явлений — милетская школа, пифагорейцы, сократовские школы — изложены сжато, без подробностей, без обращения к текстам; другие — Эмпедокл, Анаксагор, атомистические материалисты Левкипп и Демокрит, Платон и особенно Аристотель — гораздо более обстоятельно, с опорой на тексты первоисточников, с экскурсами в историко-философскую критику. Сравнительно кратко освещена и послеаристотелевская философия. Объяснение этой «разномасштабности» простое. При ограниченности объема книги автору хотелось представить все самое выдающееся в более крупном масштабе...