Классик польской литературы, замечательный новеллист, один из самых прославленных мастеров исторического романа за всю историю его развития, Сенкевич завоевал своими произведениями широкую популярность и читательскую любовь не только у себя на родине, но и за ее пределами.
Том 1. Повести и рассказы. 402 стр.
Том 2. Огнем и мечом. 674 стр.
Том 3. Потоп (часть 1 и 2). 546 стр.
Том 4. Потоп (часть 2 и 3). 514 стр.
Том 5. Пан Володыёвский. 426 стр.
Том 6-7. Без догмата. Семья Поланецких. 834 стр.
Том 8. Quo vadis. 450 стр.
Том 9. Крестоносцы. 594 стр.
| Про книгу | |
| Видавництво, місто | Худ.Лит., М. |
| Рік видання | 1983 |
| Кількість сторінок | 9тт |
| Обкладинка | тверд |
-
6.144грн.
Схожі товари
Дневники и письма
Дневники и письма Франца Кафки (1883–1924) — неотъемлемая часть культуры XX века. Австрийский классик, писавший на немецком языке в Праге, оставил в литературе «набросок» XX века Европы и породил художественное течение искусства Модерна, без которого немыслимо понимание эссеистики и философии, кино и живописи второй половины нашего столетия. ..
Стихотворения. Поэмы. Шотл.баллады.БВЛ
В сборник вошли стихотворения и поэмы разных лет, эпиграммы, шотландские баллады. Перевод А. Пушкина, Ю. Петрова, Г. Плисецкого, А. Эппеля, С. Маршака, А. К. Тостого, М. Ковалевой, Г. Ефремова.Вступительная статья Р. Райт-Ковалевой. В приложениях помещены стихотворения Р. Фергюссона в переводе А. Эппеля.Иллюстрации В. Фаворского.Примечания Р. Райт-Ковалевой и М. Розенмана...
Жизнь и мнение Тристана Шенди БВЛ
В этом крошечном мирке вращаются скромные незаметные люди, случаются события, иногда смешные, а иногда и трагические, высказываются мысли и суждения иногда нелепые, а иногда поражающие своей глубиной. Это копия большой жизни и в то же время своеобразное, намерное ее преломление.Шедевром Стерна безоговорочно признан «Тристрам Шенди» (Life and Opinions of Tristram Shandy, Gentleman). На первый взгляд роман представляется хаотической мешаниной занятных и драматических сцен, мастерски очерченных характеров, разнообразных сатирических выпадов и ярких, остроумных высказываний вперемежку с многочисленными типографскими трюками (указующие пальцы на полях, зачерненная («траурная») страница, обилие многозначительных курсивов). Рассказ постоянно уходит в сторону, перебивается забавными и порою рискованными историями, каковые щедро доставляет широкая начитанность автора. Отступления составляют ярчайшую примету «шендианского» стиля, объявляющего себя свободным от традиций и порядка. Критика (прежде всего С.Джонсон) резко осудила писательский произвол Стерна. На деле же план произведения был продуман и составлен куда более внимательно, чем казалось современникам и позднейшим викторианским критикам. «Писание книг, когда оно делается умело, — говорил Стерн, — равносильно беседе», и, рассказывая «историю», он следовал логике живого, содержательного «разговора» с читателем. Подходящее психологическое обоснование он нашел в учении Дж.Локка об ассоциации идей. Помимо разумно постигаемой связи идей и представлений, отмечал Локк, бывают их иррациональные связи (таковы суеверия). Стерн разбивал крупные временные отрезки на фрагменты, которые затем переставлял, сообразуясь с умонастроением своих персонажей, от этого его произведение — «отступательное, но и поступательное в одно и то же время».Герой романа Тристрам — вовсе не центральный персонаж, поскольку вплоть до третьего тома он пребывает в зародышевом состоянии, затем, в период раннего детства, возникает на страницах от случая к случаю, а завершающая часть книги посвящена ухаживанию его дядюшки Тоби Шенди за вдовой Водмен, вообще имевшему место за несколько лет до рождения Тристрама. «Мнения» же, упомянутые в заголовке романа, по большинству принадлежат Вальтеру Шенди, отцу Тристрама, и дядюшке Тоби. Любящие братья, они в то же время не понимают друг друга, поскольку Вальтер постоянно уходит в туманное теоретизирование, козыряя древними авторитетами, а не склонный к философии Тоби думает только о военных кампаниях.Читатели-современники объединяли Стерна с Рабле и Сервантесом, которым он открыто следовал, а позже выяснилось, что он был предвестником таких писателей, как Дж.Джойс, Вирджиния Вулф и У.Фолкнер, с их методом «потока сознания»...