«Сферы» (Sphären) - первая часть трехтомного "философского романа" известного немецкого философа Петера Слотердайка,. Работа посвящена анализу концепта сферы в западноевропейской интеллектуальной культуре. Символ сферы, как замечает Слотердайк, является одним из самых значимых и распространённых образов западноевропейского стиля мышления. Исследуется использование сферы как символического описания Бога, космоса, феноменов человеческой психики, а также изобразительное значение сферической формы в искусстве.
"Глобусы" - вторая часть трехтомного "философского романа" известного немецкого философа Петера Слотердайка, носящая подзаголовок "Макросферология" и посвященная реконструкции основных этапов процесса, известного нам под именем "глобализации". Началом этого процесса автор считает утверждение метафизических представлений первых греческих философов об универсуме как о всеобъемлющем шаре, продолжением - научное, политическое и экономическое освоение европейским человечеством поверхности "последнего шара" (т.е. Земли), а завершением - формирование планетарной системы телекоммуникаций. Макросферы (космологические, религиозные, социальные и политические системы) - дальнейшие расширения описанных в первом томе внутренних телесно-душевных, или микросферических, пространств, выступающих в роли иммунных систем, обеспечивающих физическую и ментальную безопасность своих обитателей. Согласно Слотердайку, вся классическая философия выступает в форме макросферологии - созерцания тотального шара и всеобъемлющей иммунной структуры, тогда как главной характеристикой современности (или модерна) является освобождение от метафизического моноцентризма и переход к пониманию жизни как мультифокального, полиперспективного и гетерархического феномена.
"Пена. Плюральная сферология" - заключительная часть философской трилогии Петера Слотердайка "Сферы", впечатляющей попытки реконструкции истории человечества с точки зрения имманентной топологии человеческого существования. Развивая программные идеи первых двух томов, Слотердайк разворачивает в "Пене" философскую теорию современной эпохи, главной характеристикой которой он считает освобождение от метафизического моноцентризма и переход к пониманию жизни как децентрализованного, мультифокального и полиархического явления В остроумном образе пены находит свое выражение плюрализм проектов мира, что позволяет автору, с одной стороны, дать оригинальное философско-антропологическое истолкование современного индивидуализма, а с другой стороны - описать характер той связи которая объединяет индивидов в относительно стабильную структуру в социологической традиции именуемую "обществом". Таким образом, именно в морфологии человеческих жизненных пространств может быть найден ключ к пониманию существа самых актуальных антропологических и социальных проблем. В этой связи получают философское осмысление такие социально-политические, культурные и технические феномены, как современная архитектура и "общество всеобщего благосостояния", концептуальное искусство и политический терроризм, орбитальные космические полеты и оружие массового уничтожения.
СПб., Наука, 2005,2007,2010гг.
652с.+1024с.+928стр.
Твердый переплет, увеличенный формат.
| Про книгу | |
| Видавництво, місто | Наука, СПб. |
| Рік видання | 2007 |
| Кількість сторінок | 3тт |
| Обкладинка | тверд |
-
16.214грн.
Схожі товари
Мастера иллюзий. Как идеи превращают нас в рабов
Книга кандидата исторических наук Ильи Носырева, рассматривающая развитие религии с точки зрения меметики, в которой автор доказывает, что идеи, якобы служащие людям, могут являться своего рода информационными вирусами, а наиболее успешные из них решают собственные задачи даже в ущерб своим человеческим носителям. Этот взгляд позволяет объяснить многие феномены религии, долгие десятилетия являвшиеся загадкой для религиоведов.ПредисловиеЧасть I. Эгоистическая религияГлава 1 Что такое религия?Глава 2 Мемы — «живые» культурные идеиЧасть II. Сатурн, пожирающий своих носителейГлава 3 Самое странное из человеческих сообществГлава 4 Аскет и семьянинЧасть III. Жизнь за веруГлава 5 Религия нового типаГлава 6 Честная церковь, коварная религияГлава 7 Почему религия нетерпимаГлава 8 Запертые без ключа и дверейГлава 9 Как религиям удаётся меняться, не меняясьВместо послесловия: как разбить идоловФрагмент текстаТекст против мысли: почему догма так живучаПоказательно, что тенденцию если не к запрету на новые откровения, то уж точно ких обесцениванию можно обнаружить и за пределами монотеистических религий: так,уже у греков, несмотря на видную роль оракулов, большее значение имели пророческиестихи — chresmologoi, — которые либо заучивали наизусть и передавали из уст в уста,либо записывали в книги. Религия даосов, выросшая из шаманистических верований ипрактик, в период Поздней Хань постепенно отмежевывается от них, а в V веке н.э.начинает откровенно преследовать шаманов, претендующих на общение с духами;отмежевание от шаманских практик совпадает по времени с формированием даосскогоканона — сборника 250 наиболее важных текстов «Дао цзан». Что касается буддизма, то,несмотря на свою кажущуюся открытость для новых текстов и интерпретаций, он вомногим подобен авраамическим религиям: указание Буддой истинного пути спасения, посути, играет ту же роль, что и Откровение, — оно заранее обесценивает любойдальнейший поиск других путей. Если индуистские подвижники могли получатьрелигиозное знание в процессе общения с божествами, то в буддизме последние утратилисвою роль, ведь спасение от них уже не зависит; говорить в сверхъестественном мирестало не с кем и незачем.Закрепощающая мышление догма, призывающая верующего: «не испытывай, аверуй», — антипод философии и аналитического, научного мышления: она ограничиваеткругозор и запирает адепта в узком выдуманном мирке. Но если сравниватьжизнеспособность догматического учения и философии, сравнение окажется не в пользупоследней. Философские школы древней Греции были ориентированы на поиск истиныпутем диалога между различными позициями, на критический подход к собственнойточке зрения. Философские учения постоянно обогащались новыми идеями и выводами— т. е. постоянно мутировали. «Всякий философ по самому существу философии долженбыть еретиком». В отличие от них мемплекс догматического учения не мутирует ипоэтому обнаруживает стойкость во времени; из-за единообразия такого учения его легкорастиражировать, а благодаря глубинным особенностям человеческого восприятия(известно, что в среднестатистической группе человек демонстрирует конформность,готовность принять точку зрения, высказываемую большинством) растиражированнаяинформация выглядит убедительнее. Более того, суживая горизонты мышления, догмасоздает собственную, чрезвычайно узкую логику, действуя в рамках которой невозможнони опровергнуть ее, ни выйти за ее пределы — к новой идее. Это хорошо иллюстрируетсредневековая схоластика, оттачивающая логические приемы внутри замкнутого поляхристианской мифологии. И все же неверно было бы противопоставлять христианскуюсхоластику и античную философию как полностью свободную от догмы — большинствоавторитетных философских школ античности демонстрирует.......................Но если в современных тоталитарных сектах добровольная блокада прямо связана синтересами духовных вождей — сохраняя твердость верующих в навязанных имубеждениях и препятствуя их выходу из общины, она спасает авторитет и кошелеклидера, то в мировых религиях это прежде всего средство сохранения самого учения: чеммощнее граница между общиной и окружающим миром, тем меньше вероятностьпроникновения идей из внешнего мира и размывания собственного вероучения. Вавраамических религиях, где мотив нарушения запрета и воздаяния за это является однимиз центральных, данный механизм прослеживается четче, чем в других вероучениях.Учениями, наиболее успешно справившимися с задачей сохранения в точности своейинформации, совсем не случайно оказались именно те, которые несли «не мир, норазделение» (т. е. монотеистические), сумевшие надежно забаррикадироваться отпосторонней информации. В подавляющем большинстве монотеистических религиозныхсообществ общение с иноверцами не поощрялось или даже полностью запрещалось.У меня нет никаких сомнений, что Ефрем Сирин, утверждавший, что«еретичествующие... не именова человеки, но псы, и волки, и свинии, и антихристы, и сними не подобает ниже купно молитися, ниже купно ясти, да делом тех лукавых несообщимся»1, или пророк Мухаммед, требовавший от имени Аллаха: «О вы, которыеуверовали! Не вступайте в дружбу с врагом Моим и вашим. Вы предлагаете им дружбу,тогда как они отвергают истину, которая явилась вам»2, — прекрасно сознавали, зачемони запрещают своей пастве поддерживать отношения с язычниками и еретиками. Дажето, что ими двигали иные мотивы, чем лидерами современных общин, — ведь онибеспокоились не об утрате своего авторитета и не о денежных интересах, а лишь о том,что «овцы» могут отвратиться от истинной веры, прилепившись к ереси или вернувшись кязычеству, — не меняет намеренного характера этих запретов. Конечно, они действовалив интересах своего вероучения (читай: мемплекса), но это не что иное, как проявление«феномена Эркеля», о котором я говорил в первых главах. Для целей нашей книги былобы гораздо важнее обнаружить бессознательный, в полном смысле слова естественныйотбор тех мемов, которые вели бы к информационной закрытости.Можно ли обнаружить примеры такого отбора? Вне всяких сомнений. Для началанапомним, что еще до того, как отцы церкви сформулировали первые запреты насообщение с язычниками, и ессейские, и раннехристианские общины уходили в пустыню,чтобы избежать греховной жизни, которая, как им казалось, неизбежно опутала бы их,останься они в родных местах, видевшихся им средоточием стяжательства, разврата,жестокости. Точно такой же страх «потерять веру», т. е. допустить искажениепервоначальных религиозных представлений, подталкивал старообрядцев к зачастуюсовершенно спонтанному бегству на окраины России — в дикие северные леса, на Урал, вСибирь. Однако нетерпимость и желание спастись от греха — не единственная мотивацияинформационной замкнутости общин: когда мемплексу удается убедить носителей всвоей сверхценности, заставить много и напряженно размышлять о заложенных в немидеях, носители испытывают потребность в уединении, чтобы не прерывать работу мыслисуетными делами и посторонними разговорами: индийские ашрамы устраивались в горахили непроходимых джунглях, чтобы в тишине и спокойствии можно было изучать текстыи практиковать медитацию, требующую сосредоточения. Наконец, уход от мира мог бытьвызван и.....
Сочинения \Сковорода \Серия: Классическая философская мысль
Предлагаемые вашему вниманию произведения великого украинского мыслителя и поэта Григория Сковороды (1722 - 1794), распространявшиеся при его жизни в рукописях, продолжают вызывать внимание просвещенной общественности.Серия: Классическая философская мысльСодержаниеГригорий Сковорода (1722 - 1794) — Игорь Войничстр. 5-14Начальная дверь к христианскому добронравию — Григорий СковородаПеревод: А. Гордиенкостр. 16-25Беседа 1 - я, нареченная Observatorium (Сион) — Григорий СковородаПеревод: А. Гордиенкостр. 64-85Кольцо — Григорий СковородаПеревод: А. Гордиенкостр. 136-149Разговор, называемый алфавит, или Букварь мира — Григорий СковородаПеревод: А. Гордиенкостр. 150-218Книжечка, называемая Silenus Alcibiadis, или Икона Алкивиадская — Григорий СковородаПеревод: А. Гордиенкостр. 219-234Брань архистратига Михаила с Сатаной о сем: легко ли быть благим — Григорий СковородаПеревод: А. Гордиенкостр. 235-272Про беса с Варсавой — Григорий СковородаПеревод: А. Гордиенкостр. 273-293Благородный Еродий — Григорий СковородаПеревод: А. Гордиенкостр. 294-322Убогий жаворонок. Притча — Григорий СковородаПеревод: А. Гордиенкостр. 323-344Диалог. Имя ему - Потоп змеин — Григорий СковородаПеревод: А. Гордиенкостр. 345-400Сад божественных песен, проросших из зерен священного писания — Григорий СковородаПеревод: А. Гордиенкостр. 402-450Переводы и перепевы — Григорий СковородаПеревод: А. Гордиенкостр. 451-454Из оригинальных латинских стихотворений (Переводы) — Григорий СковородаПеревод: А. Гордиенкостр. 455-460Басни Харьковские — Григорий СковородаПеревод: А. Гордиенкостр. 461-500Письма к М. И. Ковалинскому — Григорий СковородаПеревод: А. Гордиенкостр. 502-618Письма к Я. Правицкому — Григорий СковородаПеревод: А. Гордиенкостр. 619-640Приложение. Жизнь Григория Сковороды — М. Ковалинскийстр. 642-699..
Галактика Гутенберга. Становление человека печатающего / 2-е издание
Герберт Маршалл Маклюэн – канадский философ, филолог, литературный критик, теоретик воздействия артефактов как средств коммуникации. Получил известность как исследователь воздействия электрических и электронных средств коммуникации на человека и общество (например, в концепции «глобальной деревни», «абсолютно обеспечивающей несогласие по всем вопросам»).Начиная с 1950-х годов Маклюэн предложил изучать массовую культуру в ее собственных терминах, а не с точки зрения классической традиционной культуры. Культуре было дано определение системы коммуникации, и Маклюэн отказался от анализа интеллектуального и морального содержания культуры, т.е. от качественного, ценностного подхода. При этом Маклюэну удалось сделать необыкновенно интересные наблюдения в области влияния электрических средств массовой коммуникации на современное общество. Удивительным образом литературный критик стал одним из самых авторитетных авторов в области теории коммуникации.«Галактика Гутенберга» - легендарная работа знаменитого «пророка из Торонто», в которой он, прибегая к мозаичному, чресполосному подходу к современной цивилизации, утверждает, что решающим фактором процесса формирования конкретной социально-экономической системы, а по сути дела, двигателем исторического прогресса выступает смена технологий, влекущая за собой смену способа коммуникации.Этапы развития цивилизации по Маклюэну: дописьменная культура с устными формами коммуникации, основанная на принципах общинного образа жизни, восприятия и понимания окружающего мира; письменная культура, завершающаяся «галактикой Гутенберга», эпоха индивидуализма, национализма и промышленных революций; современный этап («электронное общество» «глобальной деревни»), задающий посредством электронных средств коммуникации (инфокомммуникаций) многомерное восприятие мира по типу восприятия акустического пространства...