Цветаева М.
Волшебный фонарь. Стихотворения и поэмы.
"Крупнее Цветаевой в нашем столетии нет поэта" - так сказал о Марине Цветаевой Иосиф Бродский. Она не принадлежала ни к одному литературному направлению своего времени, одна "за всех" и одна "противу всех". Независимая, бесстрашно искренняя, она впустила в свою поэзию стихийное начало, не заботясь о границах дозволенного. "Главное в жизни писателя - не успех, а успеть", - писала Цветаева. И успела она очень много…В данный том вошла основная часть поэтического наследия Цветаевой: все авторские сборники, как выпущенные при жизни, так и изданные посмертно, стихотворения разных лет и поэмы...
Малое собрание сочинений \Цветаева
"Крупнее Цветаевой в нашем столетии нет поэта" - так сказал о Марине Цветаевой Иосиф Бродский, имея в виду не только пространство России. В настоящее издание вошел весь основной корпус стихотворений Цветаевой, поэмы ("Поэма Горы", "Поэма Конца", "Крысолов", "Новогоднее"), автобиографическая проза ("Дом у Старого Пимена", "Башня в плюще", "Мать и музыка" и др.), воспоминания о современниках ("История одного посвящения", "Живое о живом", "Пленный дух", "Повесть о Сонечке"), а также эссе "Мой Пушкин" и "Пушкин и Пугачев". "Марина часто начинает стихотворение с верхнего "до", - говорила Анна Ахматова. То же самое, частично, можно сказать и об интонации Цветаевой в прозе. Таково было свойство ее голоса, что речь почти всегда начинается с того конца октавы, в верхнем регистре, на его пределе, после которого мыслимы только спуск или в лучшем случае плато. Однако настолько трагичен был тембр ее голоса, что он обеспечивал ощущение подъема при любой длительности звучания. Трагизм этот пришел не из биографии: он был до. Биография с ним только совпала, на него - эхом - откликнулась"...