Раймон Арон широко известен как крупный социолог, публицист и идеолог либерализма. Его книги переведены на многие языки и получили широкое распространение в Европе и в США. Публикуемая работа является классическим текстом либеральной политической философии XX века. Эта книга представляет итог лекций, прочитанных автором в апреле 1963 года в Калифорнийском университете (Беркли). Она посвящена вечным, неисчерпаемым проблемам, которые исследовались мыслителями прошлого, но актуальны и поныне.
| Про книгу | |
| Видавництво, місто | Праксис, М. |
| Рік видання | 2005 |
| Кількість сторінок | 208 |
| Обкладинка | м'яка |
-
1.371грн.
Схожі товари
Год невозможного. Искусство мечтать опасно
В новой книге, выходящей на русском языке одновременно с оригиналом, известный левый философ Славой Жижек подверг жесткому «когнитивному картографированию» ситуацию в мире после событий 2011-12 гг.: арабская весна, движение «Оккупай Уолл-стрит», докатившееся и до Москвы («ОккупайАбай»), этнические погромы в Европе и пр. Жижек развивает в книге «глобальную теорию безысходности политико-идеологической репрезентации». Автор, возможно впервые так смело, разоблачает не только правые, но и левые идолы (бунты «зарплатной буржуазии», фундаментализм, исламо-фашизм, мультикультурализм). Достается Марксу и привилегиям «креативных капиталистов», репрезентативной демократии и волюнтаристскому нигилизму. В новых чертах мирового кризиса Жижек находит зловещие знаки того, что союз капитализма и демократии скоро закончится разводом.Детально рассматриваются два освободительных движения: арабская весна и движение «Оккупай». Используя в качестве отправной точки популярные сериалы и блокбастеры, автор подводит к теме, как бороться с миросистемой, не содействуя прогрессу ее господства. Русское издание дополнено главой «диктатура пролетариата в Готэм-сити», трактующей современные вопросы теории революции.Из предисловияОдним из общих мест XX века (разделяемым также многими философами) стало осуждение философии за то, что она послужила основой для тоталитарных ужасов: от тотальности к тоталитаризму, от Платона к НАТО, — но не следует ли выдвинуть обвинение и против поэзии? Не стоят ли за всеми националистическими жестокостями поэты, состряпавшие национальные мифы? Что, если Платон был прав? Что, если он со своей идеей выкинуть поэтов из города попал в самую точку, в наш чувствительный нерв? Поэты действительно лгут, поэтический мимесис действительно вовлекает нас в интерпассивную игру, где мы делаем что-то, во что по-настоящему не верим, или переживаем эмоции, которые, как мы понимаем, вовсе не являются нашими: поэзия способна аффективно воздействовать на нас, хотя мы знаем, что это всего лишь выдумка. А что, если Платон не то чтобы не доверял эмоциям, но был обеспокоен теми странными эмоциями, которые не наши, но заставляют нас реагировать так, как будто они наши?..ОГЛАВЛЕНИЕэто безумный, безумный, безумный мир: предисловие к русскому изданию 51. введение. warnamnihadan 192. от господства к эксплуатации и бунту 263. «работа сновидения» политической репрезентации 504. возвращение зловещей этничности 775. добро пожаловать в пустыню постидеологии 986. арабские времена года. 1227. «оккупай уолл-стрит», или неистовое молчание как новоеначало 1478. «прослушка», или что делать во времена без событий 1739. по ту сторону зависти и ресентимента 20710. диктатура пролетариата в готэм-сити 22711. заключение: знаки из будущего 244примечания 253..
История политических и правовых учений
В книге излагаются основные политические и правовые концепции мыслителей древности, Средних веков, Нового времени, современных политологов и правоведов Западной Европы и России...
Герменевтика. Этика. Политика.
"Основная тема моей лекции состоит в следующем: я хотел бы рассмотреть совокупность социальных наук с точки зрения конфликта методов, местом рождения которого является теория текста, подразумевая при этом под текстом объединенные или структурированные формы дискурса (discours), зафиксированные материально и передаваемые посредством последовательных операций прочтения. Таким образом, первая часть моей лекции будет посвящена герменевтике текста, а вторая—тому, что я назвал бы, в целях исследования, герменевтикой социального действия"...