Філософія
Идея феноменологии: Пять лекций
Лекции "Идея феноменологии" отражают переломный момент в творчестве Э. Гуссерля, знаменующийся переходом от дескриптивной психологии к эйдетической феноменологии. В них Гуссерль впервые приступает к детальной разработке метода феноменологической редукции, а также основополагающей идеи конституции предметов в сознании. Текст снабжен полновесным научным аппаратом - вступительной статьей, содержательным научным комментарием и терминологическим словарем. Настоящее издание адресовано преподавателям и студентам философских факультетов, а также всем интересующимся историей европейской философии...
Идеи к чистой феноменологии и феноменологической философии
Ключевая работа основателя феноменологии — одного из ведущих направлений современной мысли, подвергающего анализу непосредственные данности сознания — представляет собой подробное введение в феноменологическую проблематику. В книге обосновывается понимание феноменологии как чистой науки, философского метода и мыслительной установки. Традиционные философские вопросы о восприятии и переживании, о сознании и мышлении, о разуме и действительности разворачиваются оригинальным образом. С немецкой обстоятельностью Гуссерль разбирает особенности феноменологической редукции, учения о ноэме и ноэзисе, позиции трансцендентального идеализма...
ЖАН БОДРИЙЯР \Мыслители ХХ столетия
В книге излагаются вехи философского и социологического творчества знаменитого французского мыслителя Жана Бодрийяра. Его идеи послужили основанием для культового фильма «Матрица». Книгу этого автора "Симулякры и симуляция" Нео использовал для хранения контрафактных компьютерных программ. Для широкого круга читателей...
Деконструкция: тексты и интерпретация./Оставь это имя (Постскриптум), Как избежать разговора: денегации.
Книга знакомит с текстами крупнейшего современного французского философа Жака Деррида. Ее сквозными темами являются ключевые для деконструкции проблемы письменности и значения. Впервые публикуются на русском языке работы Жака Деррида "Sauf le nom" и "Comment ne pas parler" в переводе автора этой книги..
Гегель (ЖЗЛ)
На творчество великого немецкого мыслителя, жизненному пути которого посвящено настоящее издание, существуют полярные точки зрения. Одни полагают, что с тех пор, как люди мыслят, не было такой всеобъемлющей системы философии, как система Гегеля. Другим его творческое наследие представляется бессмысленным шарлатанством и напыщенной галиматьей. Предлагаемая читателю книга широко известного в России и за рубежом ученого и писателя А. В. Гулыги наряду с интереснейшими биографическими сведениями содержит объективный анализ основных сочинений философа...
Война в эпоху разумных машин
Книга американского философа, профессора Колумбийского университета Мануэля Деланды посвящена истории развития военных технологий, военной теории, военного планирования и штабных игр.Тираж 300 экз.СОДЕРЖАНИЕВведение...................................................... 6Глава 1. Курс на столкновение............19Толчок...........................................................42Полет.............................................................57Поражение.................................................. 75Тактика..........................................................88Стратегия....................................................125Логистика....................................................154Глава 2. Бескровное переливание....182Аппаратное обеспечение........................200Миниатюризация......................................213Программное обеспечение....................227Экспертные знания..................................243Глава 3. Контроль спектра..................258Фотоанализ................................................281Криптоанализ............................................295Интерфейс..................................................315Фрагмент текста:ВведениеОбраз «робота-убийцы» некогда принадлежал исключительномиру научной фантастики. Пока в общем-то ничего не изменилось, но лишь в том случае, если иметь в виду человекоподобноемеханическое устройство, вынашивающее планы завоеванияпланеты. Новейшие системы вооружений, спроектированныеПентагоном, не являются, однако, антропоморфными машинами со «способностями хищника», — это беспилотные летательные аппараты и танки с автоматическим управлением, достаточно «умные», чтобы отбирать и уничтожать свои цели. Хотясуществующие прототипы роботизированного оружия, такие какPROWLER или BRAVE 3000, еще не являются по-настоящемуавтономными, эти новые виды вооружения демонстрируют: хотяв настоящее время искусственный интеллект еще недостаточносовершенен для создания настоящих «роботов-убийц», когда напланете действительно появится синтезированный интеллект,роль хищника будет уже приготовлена для него.Так, PROWLER — это небольшой наземный вооруженныйаппарат, оснащенный примитивной формой «машинного зрения» (способностью анализировать содержание видеокадра),позволяющего ему маневрировать на поле боя и отличать друзейот врагов. По крайней мере, такую цель поставили проектировщики этого робота. На самом деле PROWLER пока испытывает трудности с резкими поворотами и с передвижением попересеченной местности, а его способности различать друзейи врагов слабы. По этим причинам он использовался толькодля выполнения простых задач — например, патрулированиявоенной базы по заранее намеченному маршруту. Мы не знаем,открывал ли он когда-нибудь огонь по нарушителю без контролясо стороны человека, но едва ли этому роботу в том виде, в котором он сейчас разработан, предоставлялось право самостоятельно убивать людей. Скорее всего, телекамера, работающая в качестве визуального датчика, соединена с оператором, и умные способности робота используются на «совещательном»,а не на «распорядительном» уровне. Пока робот лишь упрощаетработу своего удаленного наводчика-человека, самостоятельноосуществляя предварительную обработку части информации илидаже выполняя и передавая предварительную оценку событий,происходящих в его зоне обзора.Но именно различие между совещательными и распорядительными (исполнительными) способностями стирается в других вариантах применения искусственного интеллекта (ИИ)в военных целях. Возможно, самый лучший пример исчезающего различия между чисто совещательной и распорядительной ролью компьютеров можно найти в области военных игр.В военных играх недавнего прошлого компьютеры исполнялироль умных ассистентов: игроки сами принимали решения,отражающиеся на передвижениях и действиях «войск» в игре,тогда как компьютеры подсчитывали эффективность даннойатаки, используя такие понятия, как «показатель поражающегодействия», скорости продвижения тактических единиц, относительная сила данной оборонной позиции или эффективностьотдельного наступательного маневра.С момента их изобретения в начале 19 века военные игрыдавали своим участникам возможность сделать стратегическиевыводы, а офицерам — приобрести «боевой опыт» в отсутствиереальной войны. Эта функция стала еще более важной в случае ядерной войны, то есть войны, которая никогда не веласьи для которой возможна лишь такая подготовка. Но во времяигр личный состав снова и снова не решался переступить чертуядерной войны. Как правило, люди сначала стремятся перебратьвсе возможности переговоров, прежде чем нажимать на роковуюкнопку. Это привело разработчиков военных игр к созданию новых вариантов этой технологии, в которых автоматы полностьюзаменяют личный состав игроков: СЭМ (SAM) и ИВАН (IVAN),как зовут этих роботов, не мешкают с развязыванием Третьеймировой войны. Поскольку выводы, полученные из наблюденийза смоделированными армагеддонами, устроенными боевымироботами, попали даже в стратегические доктрины и планычрезвычайных ситуаций, можно сказать, что эти «роботизированные события» уже начали размывать границу между чистосовещательной и распорядительной ролью умных машин. Теперь робототехнический интеллект прокладывает разныепути в военные технологии, продвигаясь по ним с разной скоростью. Традиционное применение компьютерных технологийв военных целях (радиолокационные системы, радиосети дляконтроля, управления и коммуникаций, навигационные и наводящие устройства для ракет) становятся «умнее» с каждым новымпрорывом в сфере искусственного интеллекта. Механическийразум снова совершит «миграцию» в наступательное и оборонительное вооружения, когда искусственный интеллект дастмашинам новые возможности, позволяющие им «обучаться» насвоем собственном опыте, планировать стратегии для решениязадач разной степени сложности и даже приобретать некоторый«здравый смысл», помогающий исключать из рассуждения неотносящиеся к делу детали. Но не нужно воображать себе полноценных человекоподобных роботов, заменяющих солдат на полебоя, или командующих-роботов, которые заменят человеческийразум в планировании и ведении военных действий. Две этихтехнологии (автономные вооружения и системы управления боевыми действиями) и в самом деле были объявлены Пентагономключевыми целями в военных исследованиях 1980-х и 1990-х годов. Но это заявление, сделанное в документе 1984 года подназванием «Стратегические компьютерные системы», былоне только маневром в области связей с общественностью, нои указанием на то, какую роль однажды суждено сыграть ИИ.Если мы на время отстранимся от того факта, что роботизированный интеллект, вероятно, не пойдет по пути антропоморфного развития, подготовленного для него научной фантастикой,мы сможем без особого труда представить будущее поколениероботов-убийц, посвятивших себя осмыслению своего исторического происхождения. Мы даже можем вообразить специализированных «роботов-историков», занятых отслеживаниемразличных линий технологического развития, давших рождениеих виду. И мы можем представить, что такой робот-историкнапишет совсем не ту историю, что историк-человек. Еслиисторик-человек, возможно, попытается понять, каким образомлюди создали часовой механизм, моторы и другие физическиеприспособления, историк-робот будет уделять больше вниманиятому, как машины влияли на развитие человека. Робот подчеркнул бы, например, следующее: когда часовые механизмы быливедущей технологией на планете, люди представляли себе, будтомир является системой винтиков и колесиков, похожей на часы.Так, Солнечная система вплоть до 19 столетия изображаласьв виде часового механизма, то есть как система без двигателя,извне приводимая Богом в движение. Позднее, когда появилисьдвигатели, люди стали осознавать, что многие естественные системы ведут себя скорее как моторы: они работают на внешнемрезервуаре ресурсов и эксплуатируют работу, выполняемуюциркулирующими потоками материи и энергии.Конечно, историка-робота едва ли будет волновать тот факт,что именно человек собрал первый мотор, ведь роль людей будетрассматриваться всего лишь как роль трудолюбивых насекомых,опыляющих независимый вид машин-цветов, которые на какомто этапе эволюции еще лишены собственных репродуктивныхорганов. Точно так же, когда эти роботы-историки обратятсяк эволюции армий, чтобы проследить историю собственноговооружения, люди будут рассматриваться ими в качестве всеголишь деталей большой военно-промышленной машины, то естьвоенной машины. На сборку этих машин, с такой точки зрения,должны были повлиять преобладавшие в тот момент «машинныепарадигмы». Армии Фридриха Великого, таким образом, могутбыть представлены как один гигантский «часовой» механизм,использующий наемников в качестве винтиков и колесиков.Сходным образом армии Наполеона могли бы рассматриватьсякак «мотор», питаемый из резервуара народов и националистических чувств.Точно так же роботам-историкам не понадобится приписывать основную роль великим полководцам, поскольку последниемогут считаться всего лишь катализаторами для самосборкивоенных машин. На такую сборку, скажет робот-историк,отдельные индивиды влияют не больше, чем коллективныесилы — такие, как демографическая турбулентность, вызываемая миграцией, крестовыми походами и нашествиями. Болеетого, наш историк заметит, что некоторые из этих «машинныхпредков» — например, конусовидная пуля 19 века — противились контролю со стороны человека в течение столетия. Именностолько времени потребовалось военачальникам для того, чтобывстроить силу огнестрельного оружия в четкую тактическуюдоктрину. С тех пор, конечно, конусовидная пуля стала житьсобственной жизнью, показав себя в качестве одного из наиболее опасных обитателей поля боя. В этом смысле можносказать, что технологическое развитие обладает собственнойдвижущей силой, поскольку очевидно, что оно не всегда руководствуется потребностями человека. Как показывает простойслучай конусовидной пули, конкретная технология может дажезаставить людей по-новому сформулировать свои потребности:точность новой п..
В сетях феноменологии.Основные проблемы феноменологии Э.Гуссерль.
Настоящая книга посвящена одному из влиятельнейших философских течений в XX веке - феноменологии. Автор не стремится изложить историю возникновения феноменологии и проследить ее дальнейшее развитие, но предпринимает попытку раскрыть суть феноменологического мышления. Как приложение впервые на русском языке публикуется лекционный курс основателя феноменологии Э.Гуссерля, прочитанный им в 1910 году в Геттингене, а также рукописные материалы, связанные с подготовкой и переработкой данного цикла лекций...
В поисках бытия: четвертый путь к сознанию
"Если мы хотим стать осознанными людьми, нам нужно научиться изменять себя, - говорит Гурджиев. - С помощью самопознания и понимания того, каким образом мы связаны с Вселенной, мы можем пробудиться к высшему уровню бытия - если только пожелаем измениться". Все известные гурджиевские фундаментальные принципы и методы трансформации интеллекта, эмоций и тела, составляющие знаменитую систему "Четвертый Путь", представлены в этой книге в виде понятных и точных высказываний самого Гурджиева, записанных и воспроизведенных его ближайшими учениками...
Божественная ономатология: Именование Бога в имяславии, символизме и деконструкции.
Книга является первой попыткой целостного анализа проблематики именования Бога в качестве фундаментальной предпосылки понимания языка и человеческого существования как такового. Авторитетные американские философы и специалисты по религии предположили, что данное понимание открывает перспективу не только нового направления анализа, но и самостоятельной дисциплины, за которой следует закрепить название, предложенное автором, - "божественная ономатология". Местоположение этой дисциплины полагается промежуточным между философией и богословием, что разрушает уже ставшее традиционным утверждение о невозможности обнаружения общих точек соприкосновения между ними...
Альтернативы в истории России:мифы или реальность
В книге «Альтернативы в истории России: миф или реальность» изучены 9 поворотных моментов в истории России XIV-XIX вв.: проанализированы причины победы, социальная цена и последствия реализовавшихся альтернатив для развития общества; рассмотрены иициаторы, возможные последствия, причины неудач, нереализовавшихся вариантов развития событий; развенчиваются мифы, которые победители создали сами о себе; освещаются труды незаслуженно забытых крупномасштабных исторических деятелей на благо Отчизны. Книга адресована студентам, изучающим курсы «История России», «История государственного управления России», «История отечественного государства и права», учителям средней школы, преподавателям ВУЗов, всем интересующимся историей Отечества.Содержание:ВВЕДЕНИЕГЛАВА 1. Борьба за объединениерусских земель в единоегосударство в XIV-XV вв.:Вильно, Москва, Галич идругие альтернативыГЛАВА 2. Выбор пути при ИванеГрозном: Избранная радаили опричнинаГЛАВА 3. Смута: упущенныевозможностиГЛАВА 4. Петровско-Голицынскаяальтернатива модернизацииРоссииГЛАВА 5. Цена и последствияпетровских преобразований...ГЛАВА 6. Конституционные проектыи попытки ограничениясамодержавия в Россиив XVIII вГЛАВА 7. Альтернативы в развитииРоссии в первой четвертиXIX вГЛАВА 8. 1861-й год, 1881-й год:перспективы и упущенныевозможностиЗАКЛЮЧЕНИЕПРИМЕЧАНИЯОБ АВТОРЕ..
Человек и его перспективы в свете антропогенетики: философский анализ: Монография.
На современном этапе развития молекулярной антропогенетики и генетической инженерии появляется реальная возможность кардинальной модификации биологических основ человека.В центре авторского внимания следующие вопросы: каким видится будущее человечества, каковы те линии соприкосновения, которые имеет антропогенетика с гуманитарными и социальными науками, каковы общественные условия ее развития, мировоззренческие, морально-этические, гуманистические стимулы и препятствия этого развития.Для преподавателей, аспирантов и студентов гуманитарных и естественнонаучных специальностей, а также всех интересующихся философией естествознания, историей науки и культуры, современными проблемами этики и права.ГНАТИК Екатерина НиколаевнаДоктор философских наук. Профессор кафедры онтологии и теории познания факультета гуманитарных и социальных наук Российского университета дружбы народов, профессор кафедры истории и философии науки Института философии РАН. Автор более 110 научных трудов, в том числе четырех монографий и нескольких статей (в журналах "Вопросы философии", "Безопасность Евразии", "Наука и религия" и др.) по проблемам генетической инженерии, а также ряда учебных пособий по концепциям современного естествознания. Область научных интересов — философские и правовые проблемы биомедицины, генетической инженерии; философские проблемы естествознания...
Философские основания учения о гражданине
Английский философ и политический деятель Томас Гоббс (1588-1679) за свою долгую жизнь был свидетелем многих событий, сотрясавших Европу в XVII в.: и Тридцатилетней войны, и революции Кромвеля. Трактат «Философские основания учения о гражданине» (De Give) (1642) представляет собой систему взглядов, касающихся проблем функционирования государства и прав граждан. Считая гражданский мир наивысшим благом Гоббс, опираясь на Священное Писание, доказывает, что люди, стремясь выйти из естественного состояния войны всех против всех, заключают между собой соглашение, объединяясь в государство. В преддверии гражданской войны Гоббс видит в государстве средство, которое предоставляет людям защиту и мир...
Философия, социология и теория истории (опыт философско-социологического анализа некоторых общественных законов и построения теории всемирно-исторического процесса)
В настоящем пособии представлена оригинальная философско-социологическая концепция. Автор, опираясь на лучшие традиции отечественной общественной науки и достижения западных ученых XX в., строит цельную теорию исторического процесса, вскрывает его важнейшие взаимосвязи и движущие силы.Издание будет весьма полезно не только студентам, изучающим философию, социологию, историю и другие общественные науки, но и преподавателям, аспирантам, всем интересующимся проблемами философии, социологии, теории истории.ПредисловиеВВЕДЕНИЕГлава 1.ИСТОРИЯ, ФИЛОСОФИЯ И СОЦИОЛОГИЯ §1. Философия и история §2. Социология и социология историиЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ФИЛОСОФСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИИГлава 2.О ЗАКОНАХ ИСТОРИИ §1. Вопрос из категории "вечных" §2. Поиски решения проблемы §3. Понятие общественного закона §4. Некоторые основания общественных законов §5. Об уровне законов §6. Характер законов. Закономерность и случайность §7. Типы законов §8. Краткие итогиГлава 3.О ДВИЖУЩИХ СИЛАХ ИСТОРИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ И О РОЛИ ЛИЧНОСТИ В ИСТОРИИ §1. Подходы к проблеме §2. Понятие движущих сил истории, их классификация и характеристика §3. Историческая эволюция и внутреннее развитие §4. Шаги истории. Обзор исторического развития §5. О роли личности в истории §6. Краткие итогиГлава 4.НАПРАВЛЕНИЕ ИСТОРИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ: ОБЩЕСТВЕННЫЙ ПРОГРЕСС И ЕГО КРИТЕРИЙ §1. Введение в проблему. Сложности и противоречия теории прогресса-регресса §2. Понятие прогресса. Его законы и типы §3. Критерий прогресса §4. Производительные силы и прогресс в отдельных обществах §5. Несколько замечаний о прогрессе сегодня §6. Краткие итогиЧАСТЬ ВТОРАЯ. ОБЩЕСТВО КАК СИСТЕМА (социология истории)От автораГлава 5.ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЕ РАССУЖДЕНИЯ ОБ ОБЩЕСТВЕ И СПОСОБАХ ЕГО АНАЛИЗА §1. Понятие общества §2. Некоторые подходы к анализу структуры общества §3. Другие способы анализа структуры общества: сферы общественной жизни; базис и надстройка; общественное бытие и общественное сознаниеГлава 6.ПРИРОДНО-ПРОИЗВОДСТВЕННАЯ ОСНОВА ОБЩЕСТВА §1. Понятие географической среды §2. Географическая среда и производительные силы §3. Понятие производительных сил §4. Структура производительных сил и взаимодействие структурных элементов §5. Производственная организация обществаГлава 7.РАСПРЕДЕЛИТЕЛЬНЫЕ ОТНОШЕНИЯ И ИХ РОЛЬ §1. Введение в проблему §2. Понятие распределительных отношений §3. Распределительные отношения как система. Их главные видыГлава 8.СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКИЙ СТРОЙ ОБЩЕСТВА §1. Общество и государство. Государство как центр общественной системы §2. Соотношение политической и других подсистем общества §3. Основы общественного неравенства и социальное деление общества §4. Этнический момент в политической и социальной организации общества §5. Классы и другие социальные единицы. Их взаимоотношения и соотношенияГлава 9.ОБЩЕСТВЕННЫЕ ОТНОШЕНИЯ И ОБЩЕСТВЕННОЕ СОЗНАНИЕ §1. Краткая характеристика общественных отношений §2. Взгляд на общественное сознание и общественное бытие §3. Структура и формы общественного сознания Краткие итоги второй частиЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ТЕОРИЯ ИСТОРИЧЕСКОГО ПРОЦЕССАОт автораГлава 10.ОСНОВНЫЕ КАТЕГОРИИ ТЕОРИИ ИСТОРИЧЕСКОГО ПРОЦЕССА §1. Введение в проблему. Необходимость особых категорий §2. Производительные силы и принцип производства §3. Распределительные отношения и тип отчуждения благ и личности §4. Способ производства и отчуждения, формация исторического процесса и другие категорииГлава 11.ПЕРИОДИЗАЦИЯ ИСТОРИЧЕСКОГО ПРОЦЕССА §1. О разных подходах к периодизации истории. Формации и цивилизации §2. Некоторые замечания о смене способов производства §3. Понятие производственной революции. Ее теоретическая модель §4. Краткая характеристика формаций и некоторые замечания об их сменеГлава 12.ПЕРВАЯ ФОРМАЦИЯ ИСТОРИЧЕСКОГО ПРОЦЕССА §1. От доистории к истории §2. Географическая среда и производительные силы §3. Основное противоречие §4. Общественные отношения и организация общества §5. Общественное сознаниеГлава 13.ВТОРАЯ ФОРМАЦИЯ ИСТОРИЧЕСКОГО ПРОЦЕССА §1. Преодоление противоречия прежней эпохи. Переходные общества §2. Развитие и упадок родового строя. Догосударственные политические формы §3. Образование государства §4. Производительные силы и географическая среда. Основное противоречие §5. Общественные отношения и устройство обществ §6. Общественное сознаниеГлава 14.ТРЕТЬЯ ФОРМАЦИЯ ИСТОРИЧЕСКОГО ПРОЦЕССА §1. Запад и Восток. Переход к новому способу производства и преодоление противоречия прежней эпохи §2. Производительные силы. Географический фактор и колониализм §3. Основное противоречие. Социализм §4. Общественные отношения и устройство обществ. Общественное сознаниеГлава 15.ЧЕТВЕРТАЯ ФОРМАЦИЯ ИСТОРИЧЕСКОГО ПРОЦЕССА: В НАЧАЛЕ ПУТИ §1. Кризисы первой половины XX века и частичное разрешение противоречия прежней эпохи. Производительные силы и экологический кризис §2. Глобальные проблемы человечества §3. Сегодня и завтра: основное противоречие современной эпохи §4. Общественные отношения и общественное сознание: национальное и общечеловеческое Краткие выводы третьей частиЗАКЛЮЧЕНИЕ. О МЕТОДАХ И ПРИНЦИПАХ ЭТОГО ИССЛЕДОВАНИЯПриложенияЛитература..
Філософська антропологія
..
Структурная семантика: поиск метода
Автором данного труда, фактически положившего начало новому направлению в рамках структурализма, является видный французский филолог А.Греймас. Опираясь на ставшие классическими работы Ф.Де Соссюра, Р.Якобсона, К.Леви-Стросса и в особой степени В.Проппа, привлекая в ходе своего изложения работы Э.Сурьо и многих других современных исследователей, а также творчество Ж.Бернаноса в качестве материала для специального изучения, автор дает детальнейшее изложение собственной так называемой актантной теории, посвященной структурно-семантическому анализу литературного текста. Книга предназначена в первую очередь для специалистов в области лингвистики, филологии, философии, культурологии, но, без всякого сомнения, она привлечет к себе внимание также всех тех, кто проявляет интерес к такому многоаспектному явлению, каким является структурализм...
Семиотика страстей: От состояния вещей к состоянию души. Пер. с фр.
В настоящей книге семиологи А.Ж.Греймас и Ж.Фонтаний исследуют мир аффектов и страстей - мир модальностей, синтаксис которого необходимо построить. Ревность предстает здесь как сочетание привязанности и соперничества, а само соперничество определяется по отношению к состязанию, зависти или страху тени соперника.Синтаксис страстей отличается от описанного в предыдущих исследованиях: он состоит из синкоп, выходов за пределы системы, вторжений в чуждую область и противоречий. Поэтому его анализ требует полного пересмотра семиотической теории. Изучение страстей открывает перед исследователем уровень "предшествующий", "более элементарный", некий докогнитивный напряженный мир, управляемый чувствами, где еще нет знания и можно только быть чувствительным к... В этом мире предметы страсти - это просто валентности, зоны притяжения или отталкивания, а также "состояния души" в некоторых конфигурациях, отличающихся особым семиотическим стилем, - состояния тревожные или депрессивные, напряженные или расслабленные, лихорадочные или спокойные, импульсивные или флегматичные. При таком подходе страсть обнаруживается там, где ее совсем не ожидали увидеть: в общественной организации и в индивидуальном опыте. Таким образом, семиотика как наука обретает свое истинное назначение - помогать нам понять человека и его деятельность: языковую, аффективную, общественную.Издание представляет интерес для широкого круга специалистов в области гуманитарных наук, преподавателей и студентов высших учебных заведений, а также всех, кто интересуется вопросами порождения смысла в языке...
Почему Европа? Возвышение Запада в мировой истории, 1500-1850.
В этой книге известный американский социолог и политолог Джек Голдстоун объясняет, как Европа в XIX веке превратилась из периферийного и относительно отсталого региона в то место, где были осуществлены инновации грандиозного масштаба, чье могущество неизмеримо увеличилось, а благосостояние населения резко выросло. Было ли такое возвышение следствием какой-то уникальности Европы? Стало ли оно результатом изменений во взаимоотношениях региона с остальным миром? Отличался ли этот расцвет от других подобных периодов в истории человечества? Немногие историки способны ответить на такие вопросы лучше Джека Голдстоуна, посвятившего их осмыслению несколько десятилетий. В настоящей работе, опираясь на самые последние исследования в данной области, он предоставляет самой широкой аудитории свои зрелые размышления о причинах бурного развития Европы. ..
Поминки по просвещению
Работа одного из лучших политических теоретиков современности Джона Грея охватывает широкий круг проблем, стоящих перед современной политической философией. Джон Грей утверждает, что современная западная цивилизация зашла в тупик в силу исчерпанности универсального "проекта Просвещения", заключавшегося в попытке рационального обоснования политики и морали. Поэтому доминирующие формы политической мысли абсолютно неадекватны тем вызовам, с которыми приходится сталкиваться современной западной цивилизации - глобализация, фундаментализм, этнические и религиозные конфликты, рост социальной и этнической нетерпимости.Главы: Против нового либерализма. Политическое мышление в духе страны Тлен. Толерантность: постлиберальная перспектива. Иллюзия Просвещения и падение Советского государства. Бывшие коммунистические общества в переходный период. Агональный либерализм. Падение консерватизма. После неолиберализма. От неолиберализма к плюрализму. Поминки по Просвещению...
Первый, второй и третий человек
В книге рассматриваются архетипические фигуры первого, второго и третьего человека в их разнообразных воплощениях. Второй человек происходит из первого, а третий из второго (с частичным возвратом к первому). Главные черты первого человека - самостоятельность и способность к творчеству, второго - зависимость и подражательность, третьего - посредничество. Первый связан с рождением, возникновением, утверждением, второй со смертью, разрушением, отрицанием, третий с возрождением, восстановлением. В каждом из нас есть и первый человек и второй и третий, но в разном соотношении. Это соотношение меняется не только от человека к человеку, но и в одном человеке от возраста к возрасту. Сходным образом различаются народы и эпохи.СОДЕРЖАНИЕ:Предисловие1. Первые и вторые людиИмена и воплощения первого и второго человекаПришвин и Достоевский о первом и второмчеловекеСальериТри рода людейНародДуракСмехЛюбовьМужчина и женщинаКрасота2. Первый человекЛидер, гений, поэтДар и заслугаРод, рождение, роднойРебёнокПростой человекДурной первый человекПравдаЗаконПраздник3. Второй человекМережковскийГений и талантБрюсовРиторикаЧехов и другиеГоголь и другиеВторой человек в литературе4. Первое и второеПовторНикто и ничтоНольЧёртЛицоРоссия и ЗападИнтеллигенты и нигилистыКоммунизмТоталитаризмРеволюцияВластьНаукаПисьмоКультураИскусствоПервое и второе в пространстве5. Третий, четвёртый, последнийТретий человекЗритель, свидетель, судьяПервый-второй-третийТрое в одномСреднийЧетвёртыйПоследний человек6. РазноеЕщё о первом и второмСмысл жизниСальеризмИнверсияПошлостьОт второго человека к третьемуСмысл и толкУказатель имёнУказатель заметокСокращения..
Метафизика коммуникации
«Метафизика коммуникации» — фундаментальное исследование Дитриха фон Гильдебранда (1889-1977) по социальной философии. Сначала он исследует личностные основания общности, затем изучает образование, смысловую сферу и характер каждого отдельного классического типа общности. Совершенно заново освещается структурное различие между я - ты - общностью и мы - общностью. Брак, дружеская пара обладают эксклюзивным внутренним пространством и находятся на той ступени единения, которая резко отличает их от всех плюроперсональных общностей, таких, как род, государство и даже семья. Особенно важен вывод о том, что во всех общностях в качестве объединяющего начала выступают определенные ценности. Для Гильдебранда ценности всегда являются качествами бытия, неотделимыми от действительности. Гильдебранд создал своей работой фундамент, в котором нуждается любое социологическое исследование, заслуживающее того, чтобы называться научным. Ибо учение об обществе парит в безвоздушном пространстве, если не познаны сущность и смысл общностей, из которых складывается общество. Это настольная книга философа, богослова, социолога и всех тех, кто нуждается в неизменных критериях сложнейшего человеческого общежития. На русский язык переводится впервые с последнего немецкого издания 1975 года...
Метафізика тілесності
Книга присвячена одній з провідних тем сучасного західного філософського дискурсу – проблемі тілесності. На основі аналізу генези та теоретичної еволюції західної метафізики обґрунтовується концептуальна роль ідей тілесності в її конституванні. Виділяються основні етапи становлення сучасного дискурсу про тілесність, які відображають критичне осмислення, заперечення й зняття метафізичного принципу десоматизації людини та її буття. У книзі досліджуються різні змісти ідеї тілесності в низці соціальних феноменів. Соціальність розглядається у чотирьох головних вимірах: відношення людини до граничних засад буття, власне суспільство, особистісний розвиток, людство перед викликом сучасності.Викладений матеріал має дискусійний характер і спонукає до подальшого дослідження проблеми.У книзі широко використовується історико-філософський матеріал, західні джерела, зокрема феміністична література.ПередмоваТіло як сюжет західної метафізики (замість вступу)Антропологічний поворот у європейській філософіїМетафізична відмова від тіла у філософії Нового часуСпростування принципу десоматизації у філософії Нового часуРозхитування засад філософії самосвідомості та бунт проти раціональності у філософських пошуках ХІХ – початку ХХ ст.Екскурс. Тіло – хвороба – смерть (до К’єркегорової аналітики екзистенціалу відчаю)Метафізичне визнання та обґрунтування тілесності у філософських дослідженнях першої половини ХХ ст.Концепт тіла у філософських дослідженнях другої половини ХХ ст.Соціокультурні експлікації тілесностіСоматичні проекції культурних та соціальних формЕкскурс. Тілесність в обширі архаїчної культуриЛюдське тіло в складі релігійного досвідуЕкскурс. Феміністична критика БібліїСуспільний устрій і антропологічний тип. Тоталітарна вимога зречення свого тіла та її подоланняЕкскурс. Російський дискурс навколо сексуальності та постросійське тоталітарне тілоСамоідентифікація особистості: головні антропологічні подіїЕкскурс. Репресивність культури та флеш-імідж дитиниТри сучасних виклики тілесності: екологічна криза, віртуальні реальності, фемінізмЕкскурс. Постлюдські тіла: трансформація культурних стереотипівПіслямоваПриміткиЛітература..