Авторами монографии разрабатывается принципиально новый подход к осмыслению природы человеческой телесности с учетом ее свойств как сложного системного феномена и как одной из составляющих самоорганизующейся целостности «человек - мир». Принципиальным в рамках подхода является рассмотрение феномена телесности как динамично развивающегося и сложно организованного инструмента постижения познающим существом мира и самого себя. Результаты исследования имеют прикладное значение: новое понимание природы телесности и глубинных основ ее адаптивных механизмов может быть использовано для более грамотного отношения к собственному здоровью (физическому и ментальному), включая изменение психоэмоционального фона в благоприятном направлении.
Книга может быть рекомендована как специалистам в тех областях знания, которые связаны с изучением человека, так и широкому кругу читателей, заинтересованных в более глубоком понимании собственной природы и улучшении качества жизни.
Интенсивно развивающийся в последние десятилетия телесно-ориентированный подход в эпистемологии позволяет сделать новые важные шаги в понимании природы мыслительной деятельности человека. В частности, призыв обратить самое пристальное внимание на телесную воплощенность разума, на телесные детерминанты мыслительной активности дает возможность в плодотворном направлении изменить ракурс рассмотрения традиционной the mind-body problem (проблемы соотношения разума и тела). Это чрезвычайно важно для верной расстановки акцентов в исследованиях человеческой природы в целом.
Однако, как мы пытались в этой книге показать, лишь переход на новый уровень понимания, предполагающий осознание того, что телесное и есть ментальное, просто в другой форме проявления, что телесное и ментальное на неком глубинном уровне - это одно и то же, подводит к осмыслению подлинной ценности и актуальности изучения телесности в контексте эпистемологического (и, более широко, философского) исследования.
Таким образом, подлинная целостность в понимании ментального и телесного, а вместе с ней и выход за пределы двойственности в рамках решения психофизической проблемы достигаются только в том случае, если принять, что телесное и ментальное - это единое качество жизненности, просто в разных формах своего проявления. Иными словами, это то, как подобного рода целостность видится диссоциированному уму, который во всем воспринимаемом усматривает собственную природу. И тогда становится понятным, что телесное - это не нечто такое, что важно для понимания ментального, и что это не просто значимое обрамление ментального, — это само ментальное, просто в другой форме своего проявления.
| Про книгу | |
| Видавництво, місто | Прогресс-Традиция, М. |
| Рік видання | 2011 |
| Кількість сторінок | 459 |
| Обкладинка | тверд |
-
2.369грн.
Схожі товари
Стилистика и стили. Учебное пособие. Словарь.
В учебном пособии излагается систематический теоретический курс стилистики русского языка, представлен широкий круг понятий стилистики, описываются и иллюстрируются многочисленные явления стилистики; многие стили даются в характеристиках и образцах.К учебному пособию прилагается обширный стилистический словарь на 900 словарных статей, в которых описываются многочисленные стилистические явления, стилистические приемы речи, конкретные стили и жанры.В нашем пособии представлен широкий кругпонятий, отражающих стилистику русского языка икак науку, и как соответствующие многочисленныереальные речевые и языковые явления, с подробным, обстоятельным их комментарием, с обильными речевыми иллюстрациями. В том числе представлены многие стили в характеристиках и образцах.Наша задача — дав широкие и систематическиесведения по предмету, вооружить студентов знанием различных стилистических средств, моделейстилей, умением видеть их в любой речи и даватьим адекватную оценку, умением полезно и правильно использовать их в своей речи, осуществляяих нужный отбор и реализацию. Вместе с тем мыхотим предупредить начинающих понастоящемуприобщаться к высокой степени культуры речипротив разного рода ошибок и погрешностей речи,портящих стиль.Во Франции, говорят, культурный человек оченьзаботится о своем стиле речи, боится выразиться неудачно — убого, банально, неграмотно, чтобы послеэтого его не ославили неучем, косноязычным, невеждой... У нас, в России, мало кто этого боится. Но каждый образованный человек должен добиваться, чтобыему ничего не нужно было бояться в этом отношении.А для этого нужно знать всю теорию стилистики, всеее достижения, термины, «наработки» в течение веков, вложенные в общий культурный фонд многиминародами и их культурами; нужно владеть практически всеми полезными стилями или хотя бы хорошо понимать их. Не менее важно — найти свой стиль, чтобы выражать себя, сущность своей личности и, совершенствуя его, сделать его привлекательным и неповторимым.Большинство людей, хорошо знающих роднойязык, чутко ощущает речевые различия, которые называют стилевыми или стилистическими. Возьмемнебольшой пример, чтобы проиллюстрировать, чтоэти различия существуют вполне реально. Сравнитедва отрывка:В аспирантуру должны поступать наиболее способные специалисты, а также выпускники вузов, проявившие большой интерес и склонность к научной работе.Необходимо сделать так, чтобы туда не попадали случайные люди, слабо подготовленные теоретически,имеющие весьма далекое отношение к науке.Куда этот лентяй лезет в аспирантуру!? Он же ни ухани рыла не смыслит в науке! В институте учился елееле инасилу закончил. Какой из него ученый!Вроде бы здесь говорится об одном и том же, ноотрывки оказывают на нас совершенно разное воздействие. И мы видим, что у говорящих разные целевые установки, разный отбор языковых средств, чтоэти два отрывка годятся для разных случаев. Первыйможет служить частью газетной статьи или доклада, авторой не может; второй отрывок хорош для эмоционального разговора друзей, родственников, а первыйсделал бы обычный разговор ненатуральным, напыщенным. И подобные расхождения в речи — не какието отдельные редкие случаи. Наоборот, они типичны, т.е. определенные стилистические образцывстречаются в одних условиях, невозможны в другихи в чемто схожи между собой (например, фельетоны,помещаемые в газетах, — это одно, а лекции разныхпреподавателей — это другое).Эти простые наблюдения приближают нас к сложному понятию «стиль». Имеющиеся в науке взглядына стиль не совпадают и характеризуются не полнойопределенностью. Определение этого понятия в русистике делается нередко в длинной и усложненнойформе. Ср., например, формулировку О.С. Ахмановой: «Стиль... — одна из дифференциальных разновидностей языка, языковая подсистема со своеобразным словарем, фразеологическими сочетаниями,оборотами и конструкциями, отличающаяся от других разновидностей в основном экспрессивнооценочными свойствами составляющих ее элементов иобычно связанная с определенными сферами употребления речи». Заметим, что это самое общее, «шапочное» определение стиля, т.е. сказано обо всех стилях без исключения. А это значит, что будет оченьмного таких «разновидностей языка».Сложно всетаки говорить о стиле как о разновидности национального языка, тем более что есть аналогичные стили в разных языках. Гораздо удобнеесчитать, что стили — не разные языковые системы, неразновидности одной и той же системы (в отличие отдиалектов), а возможные варианты ее использования,проявления. Ср. жизнь и стиль жизни: жизнь — единая сущность, а тот или иной ее стиль — это ее различные проявления.Исследователи осознают и отмечают многомерность явления стиля, т.е. осознают его подчас какнесколько взаимосвязанных отдельных понятий:«Стиль — ...1. Разновидность языка, характеризующаяся особенностями в отборе, сочетании и организацииязыковых средств в связи с задачами общения...2. Совокупность приемов использования средствязыка, характерная для какоголибо писателя,произведения, жанра...3. Отбор языковых средств по принципу экспрессивностилистической их окраски» (Розенталь Д.Э.,Теленкова М.А. Словарьсправочник лингвистических терминов, 1976). Представляется, что здесьмы имеем неоправданное дробление одного явления и понятия на три, особенно это заметно в отношении второго и третьего определений.Ю.С. Степанов также расчленяет понятие стильна несколько отдельных понятий; в частности отмечает, что это разновидность языка, закрепленная вданном обществе традицией за одной из наиболее общих сфер социальной жизни; что это общепринятаяманера, обычный способ исполнения какоголибоконкретного типа речевых актов; что это индивидуальная манера, способ, которым исполнены данныйречевой акт или произведение (см. Лингвистическийэнциклопедический словарь, 1990). Не так трудно заметить, что все это укладывается одно в другое, а следовательно, может быть охвачено общей формулировкой (на основе второго приведенного нами определения).Исследователи, как мы видим, боятся поставить наодну доску так называемый функциональный стиль иситуативножанровый стиль, тем более индивидуальный стиль, думая, что это разнородные вещи. Но этиявления хорошо соотносятся друг с другом по существу — как аспекты одного и того же, как целое и егочасть или подчасть. В конкретном реализованном образце стиля это все проявляется сразу, единым и неразрывным образом. В самом своем принципе стиль —это всегда ситуативное и/или жанровое (а в целом —прагматическое) проявление языка в речи, прагматическая реализация языковой системы, достигаемаяучетом и выбором наличных в ней средств выражения.Во всех приведенных определениях есть существенное упущение: скрадывается или, быть может,не замечается разный удельный вес «плана выражения» и «плана содержания» в стилеобразовании, ихвзаимосвязь. Ср., например, давнее понимание стиля, зафиксированное в «Оксфордском словаре английского языка»: «Стиль... в обобщенном смысле: течерты литературного произведения, которые относятся к форме и выражению больше, чем к сущностимысли или выражаемого содержания...» Если это и неглавное, то очень существенное в понятии стиль, действительно обобщающее очень многое. И правильноздесь указано, что соответствующие черты произведения относятся к форме больше, чем к содержанию(т.е. не только к форме!). Стилистические черты касаются и содержания, так как, например, не всякаятема берется для того или иного стилистического образца, несколько поразному логически раскрываетсяв зависимости от взятого стиля, если ее можно рассмотреть в разном стиле речи. Кроме того, стилистическая форма несет в себе еще добавочное к основномустилистическое значение. Наблюдается соотношениестилистической формы (и значения) и тематикологической информации — в высказывании и в тексте.В любом конкретном стиле видна прежде всего внешняя сторона, органически сращенная с содержательнотематической. И изучать любой стиль необходимопрежде всего исходя из внешних, формальных показателей, затем, отталкиваясь от них, идти к содержательным особенностям произведения — именно кособенностям содержания, а не просто к содержанию: к индивидуальным, «направленческим», национальным, сословным и другим особенностям. К особенностям содержания относятся, кроме того, и соблюдение предписываемой нормы речевого поведения и эстетика стиля.Все перечисленное воспринимается через стилистическую форму.Стиль и содержание речи полезно понимать и в ихпротивопоставлении, и в их связи. Стиль — это не только форма, но и особая смысловая его сторона одновременно, его стилистическое значение, а не только еговыражение. Слова в речи выражают и понятийнологическую информацию (которая может быть передана идругими словами, в другой стилистической форме) ивместе с тем и стилистическую (коннотативную) информацию (которая не может быть передана другимисловами). Говоря конкретно, стилистическое значениевысказываний и речи — это отношение говорящего кпредмету речи, к адресату, его (говорящего) эмоциональное состояние в момент высказывания, степень соблюдения им речевых условностей, правил, степеньучета им речевой обстановки, степень и спецификавыражения им своего менталитета. Это речевое значение сливается с остальным смыслом речи — с понятийной информацией — в единую семантику высказывания и речи, влияя на понятийную информацию (от этого она предстает в том или ином дополнительном свете), также как и последняя влияет на стилистическийсмысл, т.е. на речевое поведение говорящего.Любой стиль речи целесообразно рассматриватькак определенную реализованную модель. Любое ре..
Культура Византии. Т.1й. IV - первая пол. VII века
"В истории мировой культуры византийской цивилизации принадлежит особое, выдающееся место. В художественном творчестве Византия дала средневековому миру высокие образцы литературы и искусства, которые отличали благородное изящество форм, образное видение мира, утонченность эстетического мышления, глубина философской мысли. По уровню образованности, по напряженности духовной жизни, по силе выразительности и глубокой одухотворенности изобразительного искусства Византия многие столетия стояла впереди всех стран средневековой Европы. Прямая наследница греко-римского мира и эллинистического Востока, Византийская империя всегда оставалась центром своеобразной и поистине блестящей культуры. Но, изучая характер этой культуры и определяя ее место в культурном развитии средневекового общества, исследователи сталкиваются с рядом сложных и весьма спорных проблем, в том числе и общетеоретического характера...
История жены
Мэрилин Ялом рассматривает историю брака «с женской точки зрения». Героини этой книги — жены древнегреческие и древнеримские, католические и протестантские, жены времен покорения Фронтира и Второй мировой войны. Здесь есть рассказы о тех женщинах, которые страдали от жестокости общества и собственных мужей, о тех, для кого замужество стало желанным счастьем, и о тех, кто успешно боролся с несправедливостью. Этот экскурс в историю жены завершается нашей эпохой, когда брак, переставший быть обязанностью, претерпевает крупнейшие изменения. Мэрилин Ялом — историк, сотрудница института гендерных исследований Мишель Клейман в Стэнфорде.Содержание:Древний мир. Библейская жена, жены Греции и РимаБиблейские женыЖены в Древней ГрецииЖены Древнего РимаОт обладания к товариществу на вереЖены в средневековой Европе. 1100–1500 годыСветское и религиозное законодательствоИстория Элоизы и АбеляраРождение романтической любвиТруд материнства и другие женские обязанностиГризельда и Батская ткачихаИстория Марджери КемпКристина ПизанскаяИтальянское приданоеИстория Джованни и ЛузанныЖены-протестантки в Германии, Великобритании и Америке. 1500–1700 годыБрак в лютеровской ГерманииБрак в тюдоровской и стюартовской АнглииПуританский багажБрак в США и во Франции периода революцииБрак в Америке колониального периодаЭбигейл Адамс, жена и патриоткаАмериканская революция и идея супругов-друзейРеспубликанцы и роялисты: взгляд из ФранцииНовые иконы: республиканская мать и мать-учительницаВикторианские жены по обе стороны АтлантикиЛюбовь, брак и деньги в ВеликобританииБрачное законодательство в Великобритании и АмерикеАмериканские женыЭлизабет Кэди Стэнтон: жена, мать, активисткаЖенщины на ЮгеЖенщины фронтира в викторианскую эпохуВ Орегон!Романтика ЗападаЗамужняя жизнь на юго-западе СШАМногоженство у мормоновНесколько осторожных выводовЖенский вопрос и новая женщина«Новая женщина» в ВеликобританииСлучаи несчастливого бракаСлучаи благополучного бракаРазвитие дискуссии в Великобритании и ЕвропеЖенский вопрос в АмерикеСекс, контрацепция и аборты в США. 1840–1940 годыИдеология и опытКонтрацепцияАбортыМаргарет Сэнгер и движение за контроль рождаемостиНовая сексуальностьКонтрацепция и аборты в годы депрессииЖены, война и труд. 1940–1950 годыСудостроительницыЖенщины Юга в гражданской оборонеЖенские вспомогательные службы и Женский военный резервВременное положениеДомохозяйки на домашнем фронтеВолонтерствоЖены после войныНовая женщина второй половины XX векаСексуальная революция: от исследования Кинси до статьи в CosmopolitanРеволюция в труде: расцвет семей с двумя работающими супругамиПризнания новой женыИллюстрации..