Лауреата Пулитцеровской премии Джареда Даймонда по праву считают автором интеллектуальных бестселлеров. Газета «Нью-Йорк таймс» даже назвала его «Дэном Брауном научной литературы».В этой книге Даймонд предлагает новый взгляд на историю человеческой цивилизации, на причины расцвета и гибели древних культур — общества острова Пасхи, поселений викингов в Гренландии, индейцев майя в Америке, а также убедительно доказывает, что многие современные общества, прежде всего Китай и Северная Америка, стоят на распутье и в ближайшем будущем должны решить для себя, хотят ли они существовать далее или готовы погибнуть.
| Про книгу | |
| Видавництво, місто | АСТ, М. |
| Рік видання | 2008 |
| Кількість сторінок | 762 |
| Обкладинка | тверд |
-
4.390грн.
Схожі товари
О начале человеческой истории. (Проблемы палеопсихологии) \1974
В предлагаемой читателям книге проф. Б. Ф. Поршнева излагается концепция возникновения человека и начала человеческой истории. Автор использует большой и конкретный материал из разных областей знания: истории, археологии, психологии и др. материал, который, бесспорно, представляет интерес для ученых соответствующих специальностей.По ряду вопросов в книге излагаются взгляды, не являющиеся общепринятыми в науке. Возможно, в процессе дальнейшей работы над рукописью Б. Ф. Поршнев уточнил бы некоторые формулировки, убедительно аргументировал отдельные высказывания. Однако внезапная смерть прервала его работу над книгой.Чтобы это исследование - результат многолетнего труда видного советского ученого-историка - не осталось неизвестным, Научный совет по истории общественной мысли Академии Наук СССР, заместителем председателя которого автор был многие годы, решив издать книгу, создал редколлегию из ученых-представителей различных областей науки, которая подготовила ее к изданию, дала свое предисловие и комментарии по ряду высказанных автором дискуссионных положений.СОДЕРЖАНИЕ:Предисловие (сокр.)ВступлениеАнализ понятия начала историиУскорение исторического прогрессаВнешнее и внутреннее определения понятия начала человеческой историиИдея обезьяночеловека на протяжении ста летВозникновение и падение идеиВосстановление идеиФеномен человеческой речиО речевых знакахТеорема ДекартаРечь как центральное звено психики человекаРечь и деятельностьРечь и реакция на нееТормозная доминантаЗагадка "непроизвольных движений"РефлексДоминантаФокус торможенияАкт торможенияУльтрапарадоксальная инверсияДепо неадекватных рефлексовИмитация и интердикцияОсобый вид афферентации и двигательного эффекта: подражаниеИмитативность (подражательность) у животныхИмитативность у низших обезьян и антропоидовИмитативность в патологии и норме у современных людейПалеолит и имитативный рефлексИмитативно-интердиктивное преддверие второй сигнальной системыУ порога неоантроповНекоторые данные и предположения о сигнальном воздействии палеоантропов на диких животныхНекоторые механизмы нейросигнального взаимодействия между особями и популяциями палеоантроповВремя дивергенции палеоантропов и неоантроповГенезис речи-мышления: суггестия и дипластияТруд, производство, обществоНачальное отношение и начальное общение людейСуггестияВторжение вещейГенезис образов, значений и понятийПриложениеО.Т.Вите. Творческое наследие Б.Ф.ПоршневаФилософская антропологияЗоологияОбраз питания предка человека и происхождение огняДивергенция палеоантропов и неоантроповГендерные и семейные отношения внутри неоантроповЛингвистикаФизиология высшей нервной деятельностиВысшая форма торможения позвоночныхОт интердикции к суггестииКультурологияЭтика и эстетикаРелигияПервобытная экономическая культураСудьба наследия: вместо заключения..
Смерть Запада. \Philosophy\2003-2007
`Предвосхищением катастрофы` наполнены многие книги современных западных специалистов, прежде всего Ф.Фукуямы, И.Валлерстайна, С.Хантингтона.Выживет ли Запад? Наступит ли возвещенный Ф.Фукуямой `конец истории` в ее западном варианте? Исчезнет ли феномен, на протяжении столетий формировавший образ человечества? На эти вопросы и пытается ответить в своей книге Патрик Дж.Бьюкенен, советник президентов Никсона и Рейгана, кандидат в президенты от Республиканской партии на выборах 1992-го и 1996 годов.СОДЕРЖАНИЕ:• Смерть Запада: чем вымирание населения и усиление иммиграции угрожают нашей стране и цивилизации• Введение• Глава 1. Исчезающий вид• Европа• Германия. Месть Клемансо• Италия. Парк развлечений• Россия• Великобритания• Япония• Глава 2. "Куда подевались эти дети?"• А. Новая экономика• Б. Конец "семейной ренты"• В. "Популяционная бомба". Истерия• Г. Феминизм• Д. Масс-культура• Е. Коллапс морали и религии• Глава 3. Революционный катехизис• "Рак человечества"• Преступления ненависти• Глава 4. Они совершили революцию• Франкфуртская школа приходит в Америку• Глава 5. Новое великое переселение• "Катастройка"• По ком звонит колокол• Иран и Персидский залив• Европа – живой труп• Окончательное решение проблемы старения• Израиль и Ближний Восток• Возвращение пророка• Израиль как метафора• Глава 6. Новая реконкиста• Кто погубил рейгановскую коалицию?• Американский Квебек?• Что такое нация?• Глава 7. Война против прошлого• Прежняя история• Прощай, Колумб!• Отцы-основатели• Только вчера• Новая история• Глава 8. Дехристианизация Америки• Провокации• Права гомосексуалистов и гражданские права?• Великий эксперимент• Бойскауты становятся фанатиками• Чем же так важна битва бойскаутов?• Глава 9. Запуганное большинство• Две Америки• Глава 10. "Дом, в себе разделенный..."• Ассимиляция• Вопрос суверенитета• Культурная война• Политика• Имперское судоустройство• Омоложение кадров• Открытое сопротивление политкорректности• Противодействие расовой пропаганде• Законы об абортах• Гражданские бойкоты• Инициативы и референдумы• Финансовый голод• Передача полномочий• Цензура• Преподавание истории• Благодарности..........Глава 4. Они совершили революциюКто освободит нас от ярма западной цивилизации?[151].Дьердь Лукач, теоретик-марксистПо-настоящему эффективным тоталитарным государством станет то, в котором всемогущие политические боссы во главе армии менеджеров встанут над рабами, не желающими свободы, поскольку им нравится прислуживать[152].Олдос Хаксли. О дивный новый мир!Начала революции, потрясшей самые основы американской демократии, следует искать не в 1960‑х годах, а скорее в августе 1914 года, когда разразилась Первая Мировая война; по словам Жака Барзуна, “именно этот удар направил наш мир на курс к самоуничтожению”.4 августа 1914 года социал-демократы в немецком рейхстаге, все до единого, проголосовали за выделение военных кредитов правительству, тем самым примкнув к патриотической оргии, возникшей с вторжением армии рейха в Бельгию.. Марксисты были, как говорится, вне себя от радости: столь давно ожидаемая паневропейская война наконец-то началась. “Пролетарии всех стран, соединяйтесь!” – провозгласил Маркс в своем “Коммунистическом манифесте”. Для марксистов война была событием, которое непременно объединит пролетариев всей Европы и заставит их сражаться с буржуазией, а не с коллегами-пролетариями из других государств. Однако этого не случилось. Крупнейшая социалистическая партия Европы в одночасье превратилась в партию войны, а пролетарии взялись за оружие и отправились защищать ненавистную марксистам национальную буржуазию. Как писала Барбара Такман:“Когда объявили призыв, тот самый пролетарий, у которого, по мнению Маркса, не было национальной принадлежности, в один миг отождествил себя не с классом, а со своей страной. Не замедлило выясниться, что он, подобно другим членам общества, принадлежит к “национальной семье”. Вместо того чтобы сражаться с капиталом, он предпочел поднять оружие на своего собрата-иностранца. Причем рабочий класс отправлялся на войну добровольно, даже с нетерпением, как и класс средний, и высшее сословие, и все прочие люди вокруг”[153].Марксистов выставили на посмешище.Да, впереди были все ужасы войны на Западном фронте. Но даже Ипр, Пашендейл и Сомма, где на крохотных клочках земли погибли сотни тысяч английских солдат, не заставили восстать пролетариат страны первой промышленной революции. Точно так же на патриотизм немецкого и французского пролетариата не оказал влияния Верден. Мятеж 1917 года во французских войсках был мгновенно подавлен. Настоящая угроза проявилась лишь к концу войны.После октябрьского переворота в России попытки коммунистических бунтов были предприняты в Будапеште, Мюнхене и Берлине. Немецкие ветераны без труда растоптали Баварскую республику; Розу Люксембург, возглавлявшую восстание “Спартака”, и Карла Либкнехта в Берлине застрелили fгеiкоrрs. В Будапеште режим Белы Куна продержался у власти несколько месяцев. Оказалось, что пролетариат не спешит поддерживать революцию, затеянную от его имени.Троцкий решил, что русская революция должна распространяться по миру на штыках Красной армии. Он вторгся в Польшу, но у Вислы был остановлен польскими патриотами во главе с маршалом Пилсудским. Время показало, что все предсказания марксистов не выдержали поверки реальностью: их время пришло – и ушло. Западные рабочие, тот самый мифический пролетариат, отказались играть написанную для них революционерами роль. В чем же заключалась ошибка Маркса?Двое современных последователей Маркса выдвигают следующую теорию. Да, Маркс ошибался: капитализм отнюдь не ведет к обнищанию пролетариата. Наоборот, рабочий класс становится все более зажиточным, а к революции не примкнул потому, что души людей были отравлены двухтысячелетней проповедью христианства, заслонившей от западного пролетариата его истинные классовые интересы. До тех пор пока в душе человека западного будут “гнездиться” христианство и западная культура (в совокупности представляющие собой иммунную систему капиталистического организма),- до тех пор марксизм на Западе не приживется и революцию неизменно будут предавать те самые рабочие, на благо которых она и совершалась. Если воспользоваться библейскими аналогиями, Марксово слово, это зерно революции, упало на каменистую христианскую почву – и не смогло прорасти. Рассуждая об интересах пролетариата, марксисты поставили не на ту лошадь.Первым из этих последователей Маркса был венгр Дьердь Лукач, агент Коминтерна, автор книги “История и классовое сознание”, которая поставила его в один ряд с Марксом. “Я считал революционное уничтожение общества единственно возможным и верным способом действий, – писал Лукач. – Всемирное изменение человеческих ценностей не могло произойти без уничтожения ценностей прежнего мира и без создания новых, революционных ценностей”[154].Как заместитель народного комиссара по культуре в правительстве Белы Куна Лукач на практике применял свои “демонические” воззрения, и его методы впоследствии получили прозвище “культурный терроризм”.Частично этот “терроризм” заключался во введении в школьную программу радикального курса сексуального воспитания. Детей учили свободной любви и сексуальной вседозволенности, внушали им мысли об отмирании прежних норм поведения и института моногамной семьи как такового, а также о “незаконности” религии, лишающей человека всех чувственных удовольствий. Причем к неповиновению “сексуальным предрассудкам” того времени призывали как мальчиков, так и девочек, как юношей, так и девушек[155].Предложение Лукача о пропаганде “распущенности” среди женщин и детей было направлено на уничтожение семьи – основы западной и христианской культур. Через пятьдесят лет после того, как Лукач бежал из Венгрии, его идеи были с восторгом подхвачены бэби-буммерами эпохи сексуальной революции.* * *Вторым из упоминавшихся выше последователей Маркса был Антонио Грамши, итальянский коммунист, которого в последнее время все чаще и чаще называют Крупнейшим марксистским стратегом двадцатого столетия. После марша Муссолини на Рим в 1922 году Грамши бежал в Россию. Правда, в отличие от “полезных идиотов” и “инфантильных левых” ленинского призыва – например, американского писателя Линкольна Стеффенса, заявлявшего: “Я был в будущем! Все получилось!”, – Грамши не поддался иллюзиям и почти сразу заметил, что большевистский рай на земле никак не строится. Режим большевиков мог добиться повиновения граждан только через террор. И Грамши сделал разумный вывод: значит, ленинизм не смог победить. Русские не то что не приняли новую власть – они ее ненавидели. Земля, вера, семья, иконы и само понятие о “матушке-России” значили для русских куда больше, нежели международная солидарность трудящихся. Новая власть обманывала сама себя. Русские нисколько не изменились после революции. Они подчинялись лишь потому, что неповиновение означало полночный стук в дверь и пулю в спину в подвалах Лубянки. Даже свергнутый царь вызывал у народа больше сочувствия, нежели большевики с их идеями.Грамши предположил, что причиной тому – христианские воззрения, “препятствующие” русским людям усвоить коммунистические идеалы. “Цивилизованный мир почти 2000 лет пребывал под игом христианства, – писал Грамши,- так что режим, основанный на иудео-христианских верованиях, нельзя уничтожить, не искоренив эти верования”[156].Следовательно, если христианство является щитом Запада, то, чтобы покорить Запад, марксисты должны сначала его дехристианизировать.Утративший иллюзии, напуганный Сталиным, который возглавил Россию после смерти Ленина и который не терпел независимых мыслителей, Грамши вернулся в Италию, намереваясь встать во главе ит..
История жены
Мэрилин Ялом рассматривает историю брака «с женской точки зрения». Героини этой книги — жены древнегреческие и древнеримские, католические и протестантские, жены времен покорения Фронтира и Второй мировой войны. Здесь есть рассказы о тех женщинах, которые страдали от жестокости общества и собственных мужей, о тех, для кого замужество стало желанным счастьем, и о тех, кто успешно боролся с несправедливостью. Этот экскурс в историю жены завершается нашей эпохой, когда брак, переставший быть обязанностью, претерпевает крупнейшие изменения. Мэрилин Ялом — историк, сотрудница института гендерных исследований Мишель Клейман в Стэнфорде.Содержание:Древний мир. Библейская жена, жены Греции и РимаБиблейские женыЖены в Древней ГрецииЖены Древнего РимаОт обладания к товариществу на вереЖены в средневековой Европе. 1100–1500 годыСветское и религиозное законодательствоИстория Элоизы и АбеляраРождение романтической любвиТруд материнства и другие женские обязанностиГризельда и Батская ткачихаИстория Марджери КемпКристина ПизанскаяИтальянское приданоеИстория Джованни и ЛузанныЖены-протестантки в Германии, Великобритании и Америке. 1500–1700 годыБрак в лютеровской ГерманииБрак в тюдоровской и стюартовской АнглииПуританский багажБрак в США и во Франции периода революцииБрак в Америке колониального периодаЭбигейл Адамс, жена и патриоткаАмериканская революция и идея супругов-друзейРеспубликанцы и роялисты: взгляд из ФранцииНовые иконы: республиканская мать и мать-учительницаВикторианские жены по обе стороны АтлантикиЛюбовь, брак и деньги в ВеликобританииБрачное законодательство в Великобритании и АмерикеАмериканские женыЭлизабет Кэди Стэнтон: жена, мать, активисткаЖенщины на ЮгеЖенщины фронтира в викторианскую эпохуВ Орегон!Романтика ЗападаЗамужняя жизнь на юго-западе СШАМногоженство у мормоновНесколько осторожных выводовЖенский вопрос и новая женщина«Новая женщина» в ВеликобританииСлучаи несчастливого бракаСлучаи благополучного бракаРазвитие дискуссии в Великобритании и ЕвропеЖенский вопрос в АмерикеСекс, контрацепция и аборты в США. 1840–1940 годыИдеология и опытКонтрацепцияАбортыМаргарет Сэнгер и движение за контроль рождаемостиНовая сексуальностьКонтрацепция и аборты в годы депрессииЖены, война и труд. 1940–1950 годыСудостроительницыЖенщины Юга в гражданской оборонеЖенские вспомогательные службы и Женский военный резервВременное положениеДомохозяйки на домашнем фронтеВолонтерствоЖены после войныНовая женщина второй половины XX векаСексуальная революция: от исследования Кинси до статьи в CosmopolitanРеволюция в труде: расцвет семей с двумя работающими супругамиПризнания новой женыИллюстрации..