Курс лекций знакомит читателей с одним из важнейших направлений современной социологической теории — социологией знания, связанной с проблемой конструирования социальной реальности. В книге рассматриваются генезис и эволюция понятий "реальность", "знание" и "прошлое", их философская и социологическая концептуализация и взаимосвязь в рамках феноменологической социологии знания. Показывается, как общие принципы формирования темпоральной картины мира реализуются на уровне отдельных типов или форм знания — архаичного знания, религии, философии, идеологии. Подробно обсуждается специфика исторической науки, включая проблемы спецификации предмета истории и конструирования целостной картины прошлого в ведущих исторических школах и направлениях.
Для студентов и аспирантов, преподавателей и специалистов в области социологии и других наук о человеке и обществе, для всех интересующихся социологией и историей.
| Про книгу | |
| Видавництво, місто | ГУ ВШЭ, М. |
| Рік видання | 2005 |
| Кількість сторінок | 348 |
| Обкладинка | тверд |
-
1.589грн.
Схожі товари
Что такое глобальная история?
Книга рассказывает об одном из наиболее динамично развивающихся направлений в современной исторической науке - глобальной истории. В увлекательной и лаконичной форме определяются амбиции и границы этого направления. Каким образом глобальная оптика помогает понять локальные события и процессы? Что ускользает за пределы анализа, ограничивающегося рамками национальной истории? Как акцент на взаимосвязях, пронизывавших мир задолго на наступления эпохи глобализации, позволяет дать голос тем, кто лишился его в ходе колонизации и эпистемологического доминирования европейского взгляда на мир? Каков политический и культурный потенциал глобальной истории и каковы возможные опасности нерефлексивного применения этого подхода? Таков далеко не полный список проблем, затронутых в книге немецкого историка, профессора Свободного университета в Берлине Себастьяна Конрада.Содержание:Александр Семенов. Глобальная история: окончательный синтез научного исторического знания или продолжение диалога?ВведениеПочему «глобальная история»? За пределами интернализма и евроцентризмаТри разновидности глобальной историиПроцесс и подходОбещания и пределыКраткий обзор глобального мышленияИсториография ойкуменыКартины всемирной истории XVI–XVIII столетийМировая история в годы западной гегемонииВсемирная история после 1945 годаКонкурирующие подходыКомпаративная историяТранснациональная историяМир-системная теорияПостколониальные исследованияМножественные модерностиГлобальная история как особый подходЧерты глобальной историиИнтеграция и структурированная трансформацияЗа пределами взаимосвязанности: конкурирующие нарративыИсследовательский случай: нации и национализм в глобальной историиГлобальная история и формы интеграцииИстория глобализацииЗа пределами глобализацииКакая интеграция? Какие структуры?Интеграция с участием пересекающихся структурКогда было глобальное?Пространство в глобальной историиТранснациональные пространства: океаныИсследуя альтернативные пространстваСетиМикроистории глобальногоЕдиницы глобальной историиМеняя масштабыВремя в глобальной историиБольшая и глубинная историяМасштабы времени и ZeitschichtenСинхронностьМасштабы, деятели и ответственностьПозиционированность и центрированные подходыЕвроцентризмПозиционированностьУмножение центризмов и возвращение цивилизацииЗа пределами спора о культуре и центризмеСоздание мира и понятия глобальной историиИсторики и создание мировКак создавать миры при помощи словМестные эпистемологии?За пределами дискурсаГлобальная история — для кого? Политика глобальной историиГлобальная история — для кого?Глобальная история как идеология глобализации?Кто пишет мир? Иерархии знанияГеополитика и языкНедостатки «глобального»Что скрывает «глобальное»?БлагодарностиУказатель..
Социология. А-Я. Словарь-справочник
Словарь-справочник по социологии, созданный преподавателями английских университетов.Справочник будет полезным пособием для всех изучающих социологию или интересующихся этим чрезвычайно ёмким и разносторонним предметом.Содержит иллюстрации...
Метаистория. Историческое воображение в Европе XIX века \Серия: Studia Humanitatis
Книга известного американского ученого, специалиста в области истории сознания Хейдена Уайта «Метаистория: Историческое воображение в Европе XIX века» вышла в свет на Западе еще в 1973 г. У нас она стала достоянием читательской аудитории лишь в 2002. Сам Уайт в предисловии к русскому изданию называет период, в который рождалась «Метаистория», структуралистским.Хейден Уайт (Hayden White, 1928), профессор истории сознания в Университете Калифорнии в Санта-Круз, автор новаторских работ Тропики дискурса (1978), Содержание формы (1987), Фигуративный реализм (1999) и др. Метаистория (1973) - первая монография Уайта, принесшая автору мировую известность. Метаистория - это проект поэтики историографии, а не философии истории, и базисной пресуппозицией этого проекта является убежденность автора в том, что пока историки продолжают использовать обычные грамотные речь и письмо, их репрезентации феноменов прошлого, равно как и мысли о них, останутся литературными - поэтическими и риторическими - отличными от всего, что считается специфически научным дискурсом...............................Введение: Поэтика истории (Фрагмент)Эта книга посвящена истории исторического сознания в Европе XIX века, но она предназначена также и для участия в современной дискуссии по проблемам исторического знания. Как таковая, она представляет собой взгляд на развитие исторического мышления в течение особого периода его эволюции и общую теорию структуры того образа мысли, который называется «историческим».Что это значит мыслить исторически и каковы уникальные характеристики собственно исторического метода исследования? Эти вопросы на протяжении XIX века обсуждались историками, философами, социальными теоретиками, но обычно в контексте того предположения, что им будут даны недвусмысленные ответы. «История» рассматривалась как особый тип существования, «историческое сознание» — как особый образ мысли, а «историческое знание» — как автономная сфера в спектре гуманитарных и естественных наук.Однако в XX веке эти вопросы рассматривались несколько менее самоуверенно и с опасением, что определённые ответы могут быть невозможными. Континентальные европейские мыслители — от Валери и Хайдеггера до Сартра, Леви-Строса и Мишеля Фуко — высказали серьёзные сомнения в ценности специфически «исторического» сознания, подчеркнули фиктивный характер исторических реконструкций и оспорили претензию истории на место среди наук.В то же время англо-американские философы написали массу книг об эпистемологическом статусе и культурной функции исторического мышления, книг, которые, взятые в целом, оправдывают серьёзные сомнения в статусе истории и как строгой науки, и как подлинного искусства2*. В результате двух этих линий исследования создается впечатление, что историческое сознание, которым западный человек так гордился с начала XIX века, может быть ничем иным, как теоретическим основанием идеологической позиции, с которой западная цивилизация рассматривает свои отношения не только с предшествующими ей культурами и цивилизациями, но и с современными и соседствующими в пространстве3*. Короче говоря, историческое сознание можно рассматривать как специфически западный предрассудок, посредством которого задним числом доказывается предполагаемое превосходство современного индустриального общества.Мой анализ глубинной структуры исторического воображения в Европе XIX века нацелен на обоснование нового взгляда на современную полемику о природе и функциях исторического знания. Этот анализ ведется на двух уровнях. Во-первых, рассматриваются труды признанных мастеров европейской историографии XIX века и, во-вторых, труды выдающихся философов истории того же периода. Главная цель состоит в определении родственных характеристик различных представлений об историческом процессе, которые реально проявляются в работах классических рассказчиков. Другая цель — определить различные возможные теории, которыми философы истории в то время обосновывали историческое мышление. Для выполнения этих целей я буду рассматривать историческую работу как то, чем она наиболее очевидно является — как вербальную структуру в форме повествовательного прозаического дискурса, предназначенную быть моделью, знаком прошлых структур и процессов в интересах объяснения, чем они были, посредством их представления 4*.Короче говоря, мой метод — формалистский. Я не буду пытаться решать, является ли работа данного историка лучшим или более верным изложением специфической совокупности событий или сегмента исторического процесса, чем какого-то другого историка; я скорее попытаюсь установить структурные компоненты этих изложений.С моей точки зрения, эта процедура оправдывает внимание к историкам и философам, отличающимся классическими достижениями, теми, чьи труды до сих пор служат признанными моделями возможных методов постижения истории: историкам Мишле, Ранке, Токвилю и Буркхардту и философам истории Гегелю, Марксу, Ницше и Кроче.Рассматривая этих мыслителей, я буду обсуждать проблему, кто из них представляет наиболее верный подход к историческому исследованию. Их статус как возможных моделей исторической репрезентации или концептуализации не зависит от природы «данных», которые они используют для подтверждения своих обобщений или теорий, привлеченных ими для объяснения; этот статус скорее зависит от последовательности, согласованности и освещающей силы их видения исторического поля. ..................................................