В основном корпусе настоящего издания представлены научные работы гениального русского историка, географа и мыслителя Льва Николаевича Гумилева (1912—1992), относящиеся к различным периодам его творчества.
К уникальным особенностям данного тома безусловно следует причислить публикацию всех 14 выпусков цикла «Ландшафт и этнос» (1964—1973), при жизни ученого так и не изданного в виде отдельной книги, а также введение в читательский обиход внушительного ряда никогда не переиздававшихся статей и работ (1949—1992), доступных ранее лишь специалистам.
Помимо этого составителем была включена авторская монография Л.Н. Гумилева «Старобурятская живопись» (1975).
На специальных цветных вклейках полностью воспроизводится буддийская иконография первого издания.
В разделе Приложения содержатся материалы из художественного (стихи, поэмы, переводы, очерки) и эпистолярного наследия (избранная переписка с А.А. Ахматовой).
Завершают издание 2 самостоятельных раздела: «Основные даты жизни и деятельности Л.Н. Гумилева» и «Библиографический указатель», подготовленые сотрудниками музея-квартиры Л.Н. Гумилева (СПб).
| Про книгу | |
| Видавництво, місто | КРИСТАЛЛ |
| Рік видання | 2005 |
| Кількість сторінок | 1016 |
| Обкладинка | тверд |
-
4.898грн.
Схожі товари
Философия истории Фукидида \АНТИЧНАЯ БИБЛИОТЕКА
Мировая литература о Фукидиде как о величайшем историке необозрима, лавинообразна. Тем не менее нет ни одной работы, показывающей его как мыслителя. Автор, опираясь на тексты его знаменитых диалогов, на его "Историю Пелопонесской войны", впервые попытался показать, что Фукидид является выдающимся философом истории. Свою задачу Фукидид видел в отыскании истины, он выдвинул идею об известной повторяемости исторических событий, обусловленных неизменностью определенных параметров человеческой природы. Последней свойственно стремление к преобладанию, жажда власти, алчность и честолюбие. Жажда свободы - чувство не менее сильное, чем стремление к господству. Они порождают войны, в том числе гражданские. Объясняя человеческие действия естественными причинами, Фукидид решительно отвергал вмешательство сверхъестественных сил в ход истории, показывал пагубность религиозных суеверий. Признавая роль случайности в истории, Фукидид приходил к выводу о вероятностном характере хода ее событий. Фукидид навсегда остался гениальным историком и философом, человеком наших дней и на все времена...
Метаистория. Историческое воображение в Европе XIX века \Серия: Studia Humanitatis
Книга известного американского ученого, специалиста в области истории сознания Хейдена Уайта «Метаистория: Историческое воображение в Европе XIX века» вышла в свет на Западе еще в 1973 г. У нас она стала достоянием читательской аудитории лишь в 2002. Сам Уайт в предисловии к русскому изданию называет период, в который рождалась «Метаистория», структуралистским.Хейден Уайт (Hayden White, 1928), профессор истории сознания в Университете Калифорнии в Санта-Круз, автор новаторских работ Тропики дискурса (1978), Содержание формы (1987), Фигуративный реализм (1999) и др. Метаистория (1973) - первая монография Уайта, принесшая автору мировую известность. Метаистория - это проект поэтики историографии, а не философии истории, и базисной пресуппозицией этого проекта является убежденность автора в том, что пока историки продолжают использовать обычные грамотные речь и письмо, их репрезентации феноменов прошлого, равно как и мысли о них, останутся литературными - поэтическими и риторическими - отличными от всего, что считается специфически научным дискурсом...............................Введение: Поэтика истории (Фрагмент)Эта книга посвящена истории исторического сознания в Европе XIX века, но она предназначена также и для участия в современной дискуссии по проблемам исторического знания. Как таковая, она представляет собой взгляд на развитие исторического мышления в течение особого периода его эволюции и общую теорию структуры того образа мысли, который называется «историческим».Что это значит мыслить исторически и каковы уникальные характеристики собственно исторического метода исследования? Эти вопросы на протяжении XIX века обсуждались историками, философами, социальными теоретиками, но обычно в контексте того предположения, что им будут даны недвусмысленные ответы. «История» рассматривалась как особый тип существования, «историческое сознание» — как особый образ мысли, а «историческое знание» — как автономная сфера в спектре гуманитарных и естественных наук.Однако в XX веке эти вопросы рассматривались несколько менее самоуверенно и с опасением, что определённые ответы могут быть невозможными. Континентальные европейские мыслители — от Валери и Хайдеггера до Сартра, Леви-Строса и Мишеля Фуко — высказали серьёзные сомнения в ценности специфически «исторического» сознания, подчеркнули фиктивный характер исторических реконструкций и оспорили претензию истории на место среди наук.В то же время англо-американские философы написали массу книг об эпистемологическом статусе и культурной функции исторического мышления, книг, которые, взятые в целом, оправдывают серьёзные сомнения в статусе истории и как строгой науки, и как подлинного искусства2*. В результате двух этих линий исследования создается впечатление, что историческое сознание, которым западный человек так гордился с начала XIX века, может быть ничем иным, как теоретическим основанием идеологической позиции, с которой западная цивилизация рассматривает свои отношения не только с предшествующими ей культурами и цивилизациями, но и с современными и соседствующими в пространстве3*. Короче говоря, историческое сознание можно рассматривать как специфически западный предрассудок, посредством которого задним числом доказывается предполагаемое превосходство современного индустриального общества.Мой анализ глубинной структуры исторического воображения в Европе XIX века нацелен на обоснование нового взгляда на современную полемику о природе и функциях исторического знания. Этот анализ ведется на двух уровнях. Во-первых, рассматриваются труды признанных мастеров европейской историографии XIX века и, во-вторых, труды выдающихся философов истории того же периода. Главная цель состоит в определении родственных характеристик различных представлений об историческом процессе, которые реально проявляются в работах классических рассказчиков. Другая цель — определить различные возможные теории, которыми философы истории в то время обосновывали историческое мышление. Для выполнения этих целей я буду рассматривать историческую работу как то, чем она наиболее очевидно является — как вербальную структуру в форме повествовательного прозаического дискурса, предназначенную быть моделью, знаком прошлых структур и процессов в интересах объяснения, чем они были, посредством их представления 4*.Короче говоря, мой метод — формалистский. Я не буду пытаться решать, является ли работа данного историка лучшим или более верным изложением специфической совокупности событий или сегмента исторического процесса, чем какого-то другого историка; я скорее попытаюсь установить структурные компоненты этих изложений.С моей точки зрения, эта процедура оправдывает внимание к историкам и философам, отличающимся классическими достижениями, теми, чьи труды до сих пор служат признанными моделями возможных методов постижения истории: историкам Мишле, Ранке, Токвилю и Буркхардту и философам истории Гегелю, Марксу, Ницше и Кроче.Рассматривая этих мыслителей, я буду обсуждать проблему, кто из них представляет наиболее верный подход к историческому исследованию. Их статус как возможных моделей исторической репрезентации или концептуализации не зависит от природы «данных», которые они используют для подтверждения своих обобщений или теорий, привлеченных ими для объяснения; этот статус скорее зависит от последовательности, согласованности и освещающей силы их видения исторического поля. ..................................................
Бои за историю
Предлагаемая Вашему вниманию книга - сборник статей крупнейшего французского историка Люсьена Февра (1878-1956), объединенных в труде "Бои за историю".Свою главную задачу Февр усматривал в обосновании новых принципов исторического познания. Пафос его творчества - возвращение историческому знанию утраченного им гуманистического содержания, насыщение истории проблематикой, связанной с жизнью современного общества и диктуемой коренными, глубинными его запросами."Бои за историю" Люсьен Февр вел с эрудитской историографией, укрывавшейся от действительности за каталогами с выписками из древних текстов, в которых она была неспособна ощутить живых людей.Сборник демонстрирует "битвы Февра за историю", за новую историческую науку в его понимании - "науку о человеке".В помощь читателю издание сопровождается статьей А. Я. Гуревича, комментариями Д. Э. Харитоновича, а также указателем имен.Одно из самых известных произведений знаменитой школы Анналов...