Публикуемая хроника – это один из важнейших источников по истории Прибалтийского региона, Тевтонского ордена, Великого княжества Литовского, Русского и Жемайтского и Польши в XIV веке, охватывающий период с [1294]1311 по 1394 годы.
Большая часть хроники представляет собой уникальные сведения о времени, когда государство Тевтонского ордена находилось в стадии максимального расцвета и могущества.
Как современник, очевидец и участник Виганд описал не только войны, но и дипломатию крестоносцев с польскими королями и великими князьями литовскими Витенем, Гедемином, Ольгердом, Кейстутом, Витовтом, Ягайло, правление великих магистров Винриха фон Книпроде, Конрада Цёльнера, Конрада фон Валленрода и т.д.
Это первый полный перевод хроники на русский язык.
| Про книгу | |
| Видавництво, місто | Русская Панорама, М. |
| Рік видання | 2014 |
| Кількість сторінок | 256 |
| Обкладинка | тверд |
-
4.898грн.
Схожі товари
Индивид и социум на средневековом Западе
Арон Яковлевич Гуревич - известный ученый-медиевист, не нуждающийся в представлении российскому читателю, автор множества работ по истории европейского Средневековья, в этой книге выявляет черты личностного самосознания человека Средних веков. В противоположность распространенному взгляду о "рождении личности" в эпоху Ренессанса, автор придерживается точки зрения, что человеческая личность существовала и в Средние века, но обладала специфическими чертами, глубоко отличавшими ее от личности Нового времени. Не ограничиваясь характеристикой таких индивидуальностей как Августин или Гвибер Ножанский, Абеляр или Данте, автор рассматривает самосознание средневекового крестьянина и горожанина, стремится выявить личностные черты, симптомы которых удается обнаружить во всей толще общества, и демонстрирует несводимость истории личности к идее "плавного прогресса". Особое внимание уделено "архаическому индивидуализму" - неотъемлемой черте германо-скандинавского социума, до тех пор, пока утверждение сословно-корпоративного начала в христианскую эпоху и учение о гордыне как самом тяжком из грехов не наложили существенные ограничения на проявления индивидуальности. По убеждению автора, именно проблема личности могла бы в наши дни стать центральной задачей исторической антропологии.Содержание:К читателюОб этой книгеИндивид и социум на средневековом ЗападеИндивид Средневековья и современный историкИндивид и обществоИсландия: архаический индивидуализмБыл ли Сигурд героем?Герой и ритуалАфоризмы житейской мудрости: «Речи Высокого»Личность в сагеСудьба в сагеВера и невериеЭгиль Скаллагримссон: скальд и оборотеньКороль Сверрир: стереотип или индивидуальность?Сословное сознание и личностьРыцарь в жизни и в поэзии«Городской воздух делает свободным»«Великий неизвестный»Маргиналы: еретик и ведьмаХудожник и его самосознаниеОт рождения до смерти и после нееДетство в Средние века?Биография и смертьPersonaliaОт Античности к Средневековью: Аврелий АвгустинАвтобиография: исповедь или апология?Абеляр: «неукрощенный единорог»Сугерий и аббатство Сен-ДениОтлох: сомнения в существовании БогаБрат Салимбене – «средний человек»«Persona» в поисках личностиТеология: persona divina или persona humana!Бертольд Регенсбургский: притча «О пяти фунтах»На исходе СредневековьяДанте: живой в потустороннем миреМифотворчество как автобиография: Петрарка«В этом безумии есть метод»Individuum est ineffabile (несколько заключительных замечаний)ЭКСКУРСЫА. Индивид в архаическом коллективеБ. Московская дискуссия о личности и индивидуальности в историиВ. Понятие «индивид» в скандинавистике: от Грёнбека к СёренсенуГ. Личность Августина: иная точка зренияД. Монах в «объятиях» собратьевЕ. Кастрация Абеляра и кастрация в монастыре УоттонЖ. Петрарка «наедине с собой»: вновь к спору о методологии изучения истории личности3. Язык бюрократии и язык автобиографииИ. Казус лорда МеллифонтаК. «Историческая поэтика личности»..
Жизнь двенадцати цезарей \1988-1991
..
Русские земли глазами современников
..