Наполеон в России в воспоминаниях иностранцев. Книга 1. Нашествие в Москву.
Наполеон в России в воспоминаниях иностранцев. Книга 2. Отступление.
Героическая борьба, нечеловеческие страдания, крайнее напряжение воли отметили эпоху первой империи. И едва смолк гром сражений, как уцелевшие участники кровавых битв почувствовали потребность еще раз пережить повесть своих трудных дней, поделиться ею со своими детьми, внуками, современниками и потомками. Их многочисленные мемуары - драгоценный материал и для ученого, и для обыкновенного любопытствующего читателя.
Имея в виду высокую ценность и большой интерес, представляемый обширной мемуарной литературой о 12-м годе не только для специалистов, редакторы сборника выбрали из массы материала наиболее интересные в историческом и бытовом отношении страницы, расположили их для удобства читателя в синхронистическом порядке, следуя отдельным моментам наступления и отступления наполеоновской армии. При этом редакторы руководились стремлениями дать читателю по преимуществу новый, частью еще не известный русской публике материал, притом из уст самих очевидцев.
Составители: А.М.Васютинский, А.К.Дживелегов, С.П.Мельгунов
| Про книгу | |
| Видавництво, місто | Захаров, М. |
| Рік видання | 2004 |
| Кількість сторінок | 2тт |
| Обкладинка | тверд |
-
6.086грн.
Схожі товари
Влияние морской силы на Французскую революцию и Империю. В 2 тт
Эта книга является вторым фундаментальным трудом Алфреда Т. Мэхэна, посвященным изучению влияния морской мощи государства на историю. Сформулированная им концепция сыграла огромную роль в развитии теории военно-морского искусства и до сих пор продолжает влиять на выработку военных и геополитических доктрин ведущих морских держав мира. Материалом для исследования автору послужила история революцион-ных и наполеоновских войн. Данный том охватывает период 1793 — 1802 годов и содержит подробное описание событий, разворачивавшихся на море...
Мемуары. Старый режим.Великая революция.Империя. Реставрация
От редактора:"Мемуары деятелей, игравших очень уж первостепенную роль, редко бывают сколько-нибудь правдивы. Это весьма понятно: автор, знающий свою историческую ответственность, стремится построить свой рассказ так, чтобы мотивировка его собственных поступков была по возможности возвышенною, а там, где их никак нельзя истолковать в пользу автора, можно постараться и вовсе отречься от соучастия в них.Словом, о многих мемуаристах этого типа можно повторить то, что Анри Рошфор в свое время сказал по поводу воспоминаний Эмилия Оливье: Оливье лжет так, как если бы он до сих пор все еще был первым министром. /. /Мемуары Талейрана имеют некоторое преимущество, во-первых, в том, что они, хотя, правда, после первоначальных явственных колебаний, предназначались лишь для потомства и ни в коем случае не должны были появиться при жизни автора (они впервые вышли в 1891 году, то есть спустя пятьдесят три года после смерти Талейрана). Во-вторых, как я отмечаю ниже в краткой его характеристике, он понимал, что, действуя на мировой арене, оказав несколько раз громадное влияние на ход дел в самые решающие исторические моменты, проявляя всегда абсолютную беззастенчивость и не пытаясь даже оправдываться почти ни в чем впоследствии, — они не может рассчитывать, что ему будут очень верить в его мемуарах. Поэтому он избрал такой метод. Он прежде всего загромоздил свои мемуары перепечаткою официальных документов или служебных и полуслужебных донесений, которые он составлял за время своей активной политической жизни. Затем он просто обошел молчанием все те случаи, где лгать было бы совсем бесцельно вследствие слишком уж большой известности и твердой установленности бесспорных фактов. Конечно, по этой причине мемуары должны были неминуемо очень много потерять в своем внешнем интересе. В самом деле: вспомним, кого только не видел, с кем только не имел дела этот человек! Он говорил о себе самом, что он — великий поэт и что он создал трилогию из трех династий: первый акт — империя Бонапарта, второй акт — дом Бурбонов, третий акт — Орлеанский дом. Он сделал все это в своем дворце и, как паук в своей паутине, он последовательно привлекал в этот дворец и забирал героев, мыслителей, великих людей, завоевателей, королей, принцев, императоров, Бонапарта, Сиеса, госпожу Сталь, Шатобриана, Бенжамена Констана, Александра российского, Вильгельма прусского, Франца австрийского, Людовика XVIII, Луи-Филиппа и всех золотых и блестящих мух, которые жужжат в истории последних сорока лет, —так писал о нем Виктор Гюго через несколько дней после его смерти. Талейран сравнительно мало говорит о них, — значительно меньше, чем мог бы сказать.И при всех этих недостатках его мемуары — необходимая часть того железного фонда исторической литературы, который желательно иметь всякому образованному человеку. Именно потому, что Талейран об очень многом умолчал, мы можем с несколько большим доверием отнестись к тому, о чем он говорит. Ведь он умалчивал о таких событиях, о которых заведомо для него знали все на свете, — и потому своим умалчиванием он не стремился их скрыть, а просто давал понять, что не хочет о них распространяться. Говорил же он лишь о том, о чем, по его мнению, еще можно спорить, что еще можно пытаться осветить в благоприятном для него свете и что, быть может, и в глубине души он считал нисколько не зазорным для своей чести. "Е. Тарле..