Показать зарубежную страну через ее народ, проследить своеобразные черты национальной психологии, как они проявляются в человеческих взаимоотношениях, как влияют на современные социальные и политические проблемы, - таков общий замысел, который В.Овчинников воплотил в своих рассказах о японцах ("Ветка сакуры") и об англичанах ("Корни дуба"). "Горячий пепел" - взволнованный рассказ о драматических эпизодах гонки западных стран за обладание атомным оружием.
Содержание
Ветка сакуры — Всеволод Овчинников,
Корни дуба — Всеволод Овчинников,
Горячий пепел — Всеволод Овчинников,
Год издания: 1987 Язык: Русский Формат издания: 130х200 мм (средний формат) Количество страниц: 608, Твердый переплет
Из отзывов:
Замечательная книга. Помогла многое понять о менталитете англичан и вообще британцев. Особенно полезна, если живёшь в Британии и постоянно имеешь дело с британцами. По-моему мнению "портрет" получился очень точный. И нужно отдать должное автору, что он смог всё изложить довольно таки нейтрально и интересно. Англия - это безусловно другой мир со своими правилами и ценностями. У большинства людей крайне поверхностное представление об этой стране, которое сформировано восновном поп-культурой. Данная же книга действительно помогает увидеть что там под коркой. Из абсолютно нового - не знала, что англичане устроили геноцид ирландцев в 16-17 веках. Конечно, столько лет прошло со времён написания книги и описанные национальные особенности приобрели несколько более размытый, мягкий характер с тех пор в угоду глобализации. Тем не менее, эта книга до сих невероятно познавательная.
..
Но наконец я добралась и до этого, ставшего классическим, труда. И осталась от книги в восторге. Эта книга из всех встреченных наиболее научная и полноценная в описании японцев со всех сторон. В книге есть главы о истории и религии Японии, культуре и понятии красоты, об образовании и техническом развитии, о кулинарии и отношении в семье и вне её. И ещё много о чём. А в конце каждой главы приводятся цитаты из других книг о японцах и их стране по теме, раскрываемой в главе.
| Про книгу | |
| Видавництво, місто | Советский писатель, М. |
| Рік видання | 1987 |
| Кількість сторінок | 608 |
| Обкладинка | тверд |
-
1.199грн.
Схожі товари
Гражданин мира (ЛП) или письма китайского философа, проживающего в Лондоне, своим друзьям на Востоке
Оливер Голдсмит (1730 — 1774) — английский прозаик, поэт и драматург ирландского происхождения, яркий представитель сентиментализма. Социально-бытовые очерки с сатирическим подтекстом «Гражданин мира, или Письма китайского философа, проживающего в Лондоне, своим друзьям на Востоке» (1762) воссоздают достоверную картину английской действительности во всем ее разнообразии, начиная от деталей повседневного быта и кончая важнейшими проблемами духовной и политической жизни века. ..
Просвещенная экономика. Великобритания и промышленная революция 1700–1850 гг.
В этой книге показывается роль идеологических и институциональных факторов в быстром развитии британской экономики в годы между "Славной революцией" и Всемирной выставкой 1851 г. Известный экономический историк Джоэль Мокир показывает, что промышленную революцию невозможно понять без признания важности масштабных изменений, связанных с британским Просвещением. Автор не ограничивается стандартными объяснениями, которые подчеркивают роль географических факторов, рынков, политики и общества, а обращается к истокам современного экономического роста в Британии, во многом зависевшего от того, что знали и что думали ключевые игроки и как их убеждения и взгляды влияли на их экономическое поведение. Он утверждает, что Британии удалось опередить остальную Европу благодаря оптимальному сочетанию идей, культуры, институтов и технологии, которое сделало возможным быстрый экономический рост............Отрывок:Источники британского технического лидерстваТехническая революция, породившая современную индустриальную эпоху, не может быть в полной мере понята в отрыве от ее интеллектуальных основ. И все же изобретения и усовершенствования, осуществленные сведущими и изобретательными умами, открыли для общества двери, но не могли заставить его войти в них. Чтобы понять промышленную революцию и ответить на вопрос, почему Великобритания сыграла в ней роль лидера, необходимо вскрыть экономические корни прогресса. Не одна лишь Британия была затронута Просвещением — оно представляло собой западноевропейский феномен, а после 1750 г. проникло в Центральную и Восточную Европу, хотя и прошло мимо Османского мира и большей части Южной Европы. Не владела Британия и монополией на техническую креативность. Хотя она лидировала на некоторых наиболее важных направлений технического прогресса, таких как паровые машины, хлопкопрядение и выплавка железа, многие другие изобретения, обеспечившие успех промышленной революции, особенно в сфере химии, были импортированы из Франции и других стран. В таких отраслях, как бумажная, пищевая, химическая, и даже в таких секторах текстильного производства, как льняная и шелковая промышленность, Британия была скорее учеником, чем учителем. Но даже не обладая монополией на изобретательство, на протяжении многих десятилетий она доминировала в освоении изобретений, сделанных и внутри страны, и за рубежом, в успешном коммерческом использовании новых идей и в поиске новых сфер их эксплуатации. Такие французские изобретения, как хлорное отбеливание, мокрое прядение льна, газовое освещение, консервирование продуктов и жаккардов станок, попавший в Великобританию после 1820 г., нашли широкое применение в британской промышленности. Их внедрение обеспечило Британии экономический успех и вызвало зависть к ней у всей Европы. Так почему же Британия стала лидером? Что именно из того, что имелось у нее, отсутствовало у других?Понятно, что британские преимущества в первую очередь лежали в сфере предложения, а не спроса. В конце концов, Нидерланды были богаче, Франция — крупнее, а Испания имела больше колоний, и все это должно было обеспечить этим экономикам преимущества, связанные со спросом. Однако более принципиально то, что экономики не растут просто потому, что они стремятся больше потреблять. Вообще желание увеличить доход характерно для всех экономик; способность удовлетворить это желание — вот что создает разницу. Разумеется, на более низком уровне абстрагирования факторы спроса и размеры рынка оказывают влияние на то, как распределяются ресурсы, и темп технических изменений может зависеть и от этих факторов.Некоторые из этих преимуществ можно разглядеть на обычной карте. Островное положение Великобритании служило для нее относительной защитой; последнее успешное вторжение в Британию произошло в 1066 г. (не считая «Славной революции», которая в большей степени была внутренним переворотом, чем нашествием врагов). На это можно небезосновательно возразить, что в то время люди не могли этого знать и были вынуждены предпринимать дорогостоящие оборонительные меры, но все же по контрасту, скажем, с Нидерландами британская экономика напрямую слабо страдала от военных действий. Островной статус означал наличие обширной экономики, связанной с морем, развитие кораблестроения и вспомогательных отраслей, а также относительно дешевый транспорт в форме каботажного судоходства. Британии повезло и том смысле, что она располагала большими запасами угля и железной руды, к тому же находившимися не очень далеко друг от друга. Более того, Британия не была обделена и другими природными ресурсами, помимо железа и угля в стране имелись крупные месторождения таких цветных металлов, как медь, цинк и свинец, а также сукновальной глины, высококачественной огнеупорной глины и материалов, необходимых для изготовления таких едких веществ, как квасцы (Harris, 1998, p. 557).По мнению большинства исследователей, важнейшим фактором долгосрочного экономического развития является энергетика (Malanima, 2006). Добыча угля возрастала ошеломляющими темпами: в 1700 г. она составляла по стране 3 млн тонн, к 1775 г. выросла почти до 9 млн тонн и до 15 млн тонн к 1800 г., а к 1850 г. ежегодная добыча превышала 60 млн тонн. Таким образом, за полтора столетия добыча угля увеличилась двадцатикратно. Многие исследователи (см., например: Pomeranz, 2000; Wrigley, 2004a, 2009) указывали на наличие угля в Великобритании как на ключевое отличие, позволившее осуществить индустриализацию в этой стране и не позволившее этого же в Китае. Уголь был более эффективным и дешевым топливом, чем дрова, а также позволял сэкономить на землепользовании, поскольку Британия получила возможность вырубить свои леса и использовать эти территории иным образом. Более того, применение угля стимулировало разработку новых технологий, связанных как с добычей угля, так и с его утилизацией. Как показано в таблице 6.1, месторождения угля имелись во многих частях Великобритании, и ни один регион не доминировал в его добыче.Однако и в этом случае теория и факты не позволяют безоговорочно согласиться с тем, что судьба Британии определялась ее географией. Помимо паровых машин и черной металлургии, промышленная революция почти не знала других радикально новых сфер применения угля. Использование угля как для отопления, так и в промышленности в большинстве случаев началось еще до промышленной революции. Главной технической проблемой, решенной в ходе промышленной революции, была задача выплавки металла из руды. Поскольку в железной руде содержится большая доля кислорода, требовалось обеспечить прямой контакт руды с чистым углеродом — с тем, чтобы он сгорал и кислород уходил из руды в составе двуокиси углерода, оставляя (более-менее) чистое железо. До 1709 г. для этой цели умели использовать только древесный уголь, притом что его транспортировка затруднительна, а получение требует большого количества древесины. На смену древесному углю пришел добываемый из каменного угля кокс, впервые примененный в качестве топлива при выплавке железа Абрахамом Дарби в 1709 г. и получивший широкое распространение в годы промышленной революции после 1760 г.Более принципиально то, что уголь является источником тепла. Но механизация и прочие сферы промышленного производства нуждались в механической энергии. Превращение первого во второе с помощью все более эффективных машин представляло собой одно из великих достижений Промышленного просвещения. Прогресс на этом направлении мог измеряться в очень конкретных терминах топливной эффективности. Решению этого вопроса посвятило себя множество первоклассных умов — от Христиана Гюйгенса и помогавшего ему Дени Папена до Сади Карно, лорда Кельвина и Рэнкина в середине XIX в. То, что эти исследования проводились главным образом в Великобритании, в значительной степени объяснялось изобилием дешевого топлива (Allen, 2009). Понятно, что экономика, обладавшая большими запасами угля, нашла бы им то или иное применение, но не вполне ясно, достаточно ли этого механизма для того, чтобы объяснить весь феномен промышленной революции; так или иначе, мы еще вернемся к этому вопросу в главе 12. Ланкашир, несомненно, был щедро одарен углем, однако добывавшаяся там железная руда обладала низким качеством и имелась в ограниченном количестве (Timmins, 1998, p. 101).Паровая машина, несомненно, представляла собой революционное устройство, однако промышленная революция не испытывала абсолютной «потребности» в энергии пара (а многие отрасли промышленности в течение долгого времени продолжали использовать гидроэнергию), так же как и паровые машины могли работать не только на угле (вместо него могли применяться и применялись торф и дрова, хотя удельная эффективность этих видов топлива, естественно, была ниже). Более того, сырье можно было импортировать. В конце концов, хлопок-сырец, не растущий в Великобритании, доставлялся сперва из Малой Азии, а затем во все больших масштабах из Северной Америки. Высококачественная железная руда ввозилась из Швеции и Испании. Из-за границы также поступали шерстяное, шелковое и льняное сырье, однако технологическое лидерство Британии в текстильной отрасли было таким же очевидным, как и в металлургии и энергетике. Нидерланды, почти не имеющие доступных запасов каменного угля, в значительной степени зависели от импорта из британских портов, и в Амстердаме уголь стоил не сильно дороже, чем в Лондоне. Швейцария, у которой тоже нет своего угля, специализировалась на тех отраслях, в которых он не требовался.Кларк и Джекс в недавней статье (Clark and Jacks, 2007) подвергают пересмотру роль угля в промышленной революции. Они приходят к выводу о том, что горнорудный сектор в целом являлся пассивным фактором и что его производительность с 1710 по 1869 г. выросла незначительно. Выработка в этом секторе увеличилась главным образом из-за роста спроса, а не вследствие резко возросших возможностей самой угольной отрасли. Возможно, эти авторы недооценивают технический прогресс в данном секторе — особенно систему смешанной вентиляции, разработанную Джоном Баддлом около 1810 г. Она позволяла более..
Сонеты \ЛП
Объемное издание представляет собою двойной литпамятник: в книге напечатан текст оригинала и пять полных поэтических переводов цикла на русский язык: М. И. Чайковского, С. Я. Маршака, А. М. Финкеля, Игн. М. Ивановского и В. Б. Микушевича, каждый из которых знаменует веху в русской переводческой традиции.Помимо этого широко представлены избранные переводы, выполненные в XIX–XXI вв.Издание оснащено совершенно новым научным аппаратом.А. Н. Горбунов, известный специалист в области английской литературы, подготовил статью «Сонеты Шекспира: загадки и гипотезы»; В. С. Флорова — статью «Основные тенденции и подходы к изучению сонетов Шекспира в английской критике XVII–XX веков»; литературовед и переводовед Е. А. Первушина представила историю отечественной сонетианы в работе «“Но смерть поправ, до будущих времен дойдет мой стих…” (Сонеты Шекспира в русских переводах)». Уникальной для изданий такого типа является статья Е. В. Халтрин-Халтуриной «Сонетные вставки в пьесах Шекспира»: до сих пор вставные сонеты не рассматривались в целостном контексте со всей лирикой и драматургией Шекспира.Английский текст сопровождается новыми примечаниями, подготовленными В. С. Макаровым.Издание приурочено к 400-летнему юбилею со дня смерти поэта.Серия "Литературные Памятники". Суперобложка.Книгу дополняют иллюстрации, в том числе факсимиле того самого первого издания цикла.............................................Одна из самых "престижных" серий в отечественной филологии "Литературные памятники" пополнилась томом, работа над которым велась много лет - "Уильям Шекспир. Сонеты".Шекспир, как известно, в России больше, чем Шекспир. Он давно является народным поэтом, таким же народным, как Пушкин или Лермонтов. Каждые два-три года у нас выходят сборники сонетов Шекспира со свежими комментариями, об авторе пишутся монографии, строятся очередные догадки или теории. А в Интернете почти каждую неделю появляются новые современные переводы сонетов. "Русский Шекспир" давно и прочно укрепился в русской культуре.Инициатором создания академического тома стала председатель Блоковской комиссии, заместитель председателя Шекспировской комиссии РАН, известный литературовед и ведущий научный сотрудник Института мировой литературы им.А.М.Горького (ИМЛИ) Ирина Приходько. Она наметила содержание издания, собрала коллектив авторов и в 2013-м году предложила проект в серию "Литературные памятники". Он был поддержан редколлегией. Но работа над томом прервалась из-за кончины Ирины Степановны. Выход книги откладывался на неопределенный срок. Но положение быстро спасли коллеги: ученый секретарь серии "Литературные памятники" Елена Халтрин-Халтурина, а также шекспироведы и исследователи-англисты Андрей Горбунов, Валерия Флорова, Елена Первушина, Владимир Макаров, продолжившие работу над книгой.Сонеты в томе представлены на двух языках: весь корпус, 154 сонета даны на языке оригинала по самому авторитетному Оксфордскому изданию. Вторая большая часть книги - это полные переводы всей сонетианы - от Модеста Чайковского (1914), Самуила Маршака (1948), Александра Финкеля (1976), Игнатия Ивановского (2001) до Владимира Микушевича (2004).В следующем разделе читателю предлагаются выборочно малоизвестные переводы некоторых сонетов, сделанные в начале прошлого столетия, - Николая Гумилева, Константина Случевского, Валерия Брюсова, и новейшие переводы, сделанные в начале нынешнего века, почти не публиковавшиеся, - Игоря Фрадкина, Александра Милитарева, Аркадия Штыпеля, Валерии Флоровой, Григория Кружкова и многих других. Некоторых современных переводчиков на пространстве Интернета искала сама Ирина Приходько, самые удачные переводы получали одобрение и были напечатаны в книге."Малютка, бог любви, заснул, уставший,И положил свой факел близ себя…""Божок любви под деревом прилег,Швырнув на землю факел свой горящий…""Уснул однажды мальчик Купидон,Беспечно бросив факел свой заветный…""Божок любви свой факел положил,Прилег поодаль и во сне затих…""Спал бог любви, свой факел уронив,Который у несчастных не в чести…""Малютка - бог любви, однажды, факел свойНа травку положив, забылся сном беспечно…""Спал мальчик - бог любви, а факел свойОн отложил, на солнце разомлев…"Так по-разному начинают последний 154 сонет Шекспира русские переводчики разных эпох. Представить полно все переводы сонетов в одной книге просто невозможно: они появляются чуть ли не каждый день. Поэтому в книгу вошли только лучшие. В том не попали и самые первые переводы, сделанные не в сонетной форме. По своим поэтическим достоинствам они были довольно слабыми. Кстати, с Шекспиром Россию впервые познакомил Александр Сумароков в середине XVIII века.Четвертая часть книги - это серьезные научные исследования, без которых не обходится ни одно издание, подготовленное в ИМЛИ. Они посвящены последним открытиям шекспироведов - сонетной культуре в целом, загадкам и гипотезам, связанным с изданием сонетов, основным подходам и тенденциям в изучении шекспировских сонетов в английской критике XVII-XX веков, особенностям перевода, сонетным вставкам в пьесах Шекспира."О Шекспире нужно писать либо очень хорошо, либо никак, - говорит председатель редколлегии "Литературные памятники" Александр Куделин. - Эта работа по существу является монографическим исследованием сонетов: как Шекспир и сонеты существовали в русской традиции. Люди, которые хотели бы узнать что-нибудь новое о бытовании сонетов Шекспира в нашей стране, получат это в книге. Те, кому хотелось узнать новые теории, тоже их найдут. Здесь же собраны все лучшие переводы сонетов Шекспира. Это издание будет признано как образцовое во многих отношениях".Эта книга не отвечает на вопрос, а был ли Шекспир. Вопрос по своей сути спекулятивный и в последнее время очень модный, порождающий как вполне правдоподобные предположения, так и фантастические домыслы на грани откровенного бреда.В серьезном шекспироведении этого вопроса просто не существует. "Сонет - ключ, с помощью которого Шекспир открыл свое сердце, - говорит автор комментариев к сонетам в новом томе Владимир Макаров. - Комментарий не должен существовать, чтобы доказать гениальность Шекспира. Гениальность доказывается тем, что он и его сонеты занимают место в культуре на протяжении многих веков. Это первая ложная дорога, по которой до середины XX века шли западные комментаторы. Вторая дорога, популярная в современной России, - спекулятивный подход, споры о том, как были написаны сонеты. Бесконечные попытки идентифицировать персонажей цикла, которых, как я уверен, мы всегда будем знать под теми условными именами, которые дал Шекспир. Возможно, за ними не стоит ни один человек из плоти и крови, которого можно найти и указать на него пальцем".Сонеты Шекспира даже изучали с помощью компьютерного анализа на употребление некоторых редких слов, чтобы установить, когда точно они были написаны. Но и это мало что дало. Так что читателей, верящих в конспирологические теории, ждет разочарование: скорее всего, многих фактов, касающихся личности Шекспира, прототипов его героев, мы никогда не узнаем. Авторы книги призывают внимательнее вчитаться в текст оригинала: авторские каламбуры и игра слов помогают разгадать больше загадок, чем спекулятивные домысливания.Что касается правильного порядка следования сонетов, его основных героев - Поэт, Смуглая (Темная) леди, Прекрасный юноша, - особенностях первого издания сонетов 1609 года (до нас дошло 13 копий), было ли оно "пиратским" и насколько Шекспир участвовал в этом издании, - в книге излагаются наиболее научно обоснованные точки зрения со ссылками на компетентные источники. Ответить однозначно на все эти вопросы могли бы факты, архивные данные, но их осталось ничтожно мало. Есть мнение, что сонеты, в которых немало интимных подробностей, могли скомпрометировать адресата, кем бы он ни был, и, скорее всего, вообще не предназначались для печати. Кроме того, в те времена Шекспир да и не только он, зарабатывали сочинением пьес, а поэзия была очень личным искусством. Вот почему сонеты Филипа Сидни и поэзия Джона Донна увидели свет только через несколько лет после кончины авторов.Публикация сонетов Шекспира при его жизни - загадочное исключение...