От издателя
1948 год, издательство Академии наук СССР.
Издательский переплет. Сохранность удовлетворительная
Иван Дмитриевич Якушкин с 17-ти лет начал самостоятельную жизнь, унаследовав состояние почти в 200 душ крепостных и значительный надел земли. По окончании домашнего пансиона профессора А.Ф.Мерзлякова был "произведен в студенты" Московского университета по словесному факультету; слушал лекции по литературе, философии, общественным и естественным наукам. В университете близко сошелся с А.С.Грибоедовым. Они были знакомы с детства и встречались после своих студенческих лет. В литературе о комедии Якушкина называют прототипом Чацкого.
В составе гвардейского Семеновского полка Якушкин участвовал во всех крупных сражениях 1812-1814 гг. При Бородине "находился в действительном сражении" и получил "знак отличия военного ордена". В военное время офицеров живо занимали политические события, происходящие в Отечестве.
В 1816 году И.Д.Якушкин, его сослуживцы по Семеновскому полку Братья Матвей и Сергей Муравьевы-Апостолы и С.П.Трубецкой решили основать тайное общество. А цель общества была кратко, выразительно и просто определена самим Якушкиным: трудиться для благо России.
Будущий декабрист И.Д.Якушкин, осужденный "в каторжную работу на двадцать лет и потом на поселение", сохранил верность своим идеалам до самой смерти.
Настоящее издание приводит точные данные биографии И.Д.Якушкина, содержит его статьи и письма к друзьям и родным, воспоминания современников, документы по делу И.Д.Якушкина. Завершает издание послесловие, примечания и комментарии С.Я.Штрайха.
Интересен, приведенный издателями, иллюстративный материал.
| Про книгу | |
| Видавництво, місто | Изд-во АН СССР, М. |
| Рік видання | 1951 |
| Кількість сторінок | 739 |
| Обкладинка | тверд |
-
1.559грн.
Схожі товари
Петербургские трактиры и рестораны
В книге собраны очерки и воспоминания, дающие представление об истории петербургских трактиров и ресторанов со времен Петра Первого до крушения Российской империи. Их авторы - литераторы XIX - начала XX века: Ф.В.Булгарин, Н.Н.Животов, А.А.Плещеев, А.М.Скабичевский и другие - рассказывают о наиболее популярных питейных заведениях Петербурга, знакомых читателю по произведениям русской классической литературы, - "Палкин", "Доминик", "Малый Ярославец", "Медведь", "Вена" и др. Издание подготовлено известным историком городской культуры, старшим научным сотрудником российского института истории искусств А.М.Конечным...
Воспоминания (репринт)
Если, после долгих колебаний, ввиду неблагоприятных для подобной работы условий, в которых я нахожусь, я, тем не менее, решаюсь приступить к составлению моих воспоминаний о том, как постепенно подготовлялась катастрофа, как она застигла Россию и что было сделано русским правительством, чтобы её предотвратить, то делаю это в сознании долга моего по отношению к моей родине и к моим современникам, неполно или неправильно осведомлённым об этих событиях из многочисленных иностранных источников (с. 4)...
Книга о любящем и возлюбленном. (ЛП) Книга о рыцарском ордене. Книга о животных. Песнь Рамона
Доминиканцы были братством философов, в то время как францисканцы — братством певцов. Доминико в даре общения, а не насилия, обращал еретиков, а Франциск, чье дело как бы тоньше, обращал обыкновенных людей. К XIII веку нужен новый Доминик, чтобы обратить язычников, еще нужнее Франциск, чтобы обратить христиан. Обе миссии осознано наложил на себя "трубадур Христа" Раймунд Луллий (или Рамон Льюль), пытаясь «привить» францисканство к доминиканству, пытаясь в своих мистических книгах взывать к сердцам погрязших в пороках христиан, а в своих схоластических работах — к разуму язычников и еретиков. Поэт, философ и миссионер, один из наиболее оригинальных представителей средневекового миросозерцания с положительной его стороны, Раймунд Луллий не был «алхимиком», «испанцем», «монахом» и «священником», его философия — это «философия приобщенного», философия обращенного в христианство, стремящегося обращать. Удивительное сочетание в нем высоких идеальных устремлений и практического расчета, математических выкладок и мистических озарений позволяло ему при всей фантасмагоричности миссионерских чаяний весьма прагматично строить планы обращения в христианство ближайших соседей — арабов и евреев, а также татар, завоевавших Киевскую Русь. Любовь естетсвенная, любовь экзальтированная - Рамон-безумец блажил, плыл против течения, пытаясь достичь невозможного. Однако его негативный опыт со всей определенностью доказывает необходимость мудрого безумия, «самоизвольного мученичества» в противоборстве с «объюродившим» миром. Как бы то ни было, Луллий должен быть признан одним из самых значительных средневековых мыслителей Европы, «прививших» восточную розу — методологию и образность арабской и еврейской философии, логики и мистики — к европейскому дичку. Так трубадур Прекрасной Дамы предстал трубадуром Христа. ..