Исследователи истории оружия и доспехов, знакомые с работой Клифана «Доспехи, оружие и средства ведения войны», увидев на обложке данной книги это имя, загорятся надеждой найти в ней новые ценные сведения. И, вне всякого сомнения, разочарование их не постигнет. Клифан исследует предмет изучения с различных точек зрения, привлекает громадное количество информации из германских источников, которые до самого последнего времени оставались вне поля зрения тех исследователей, которые не владели этим языком. Снабдив этот материал подробнейшими примечаниями и ссылками, он сделал его доступным для изучения, и уже за одно это мы должны быть ему глубоко признательны.
Рыцарский турнир, каким он был в Германии и около XVI века в Англии, Франции и Италии, представлял собой, должно быть, достаточно скучное зрелище, поскольку мелочная регулировка всей процедуры и тяжелейшее оснащение ее участников едва ли соответствовали тем яростным и стремительным броскам соперников, которые столь красочно описаны Фруассаром и его современниками. Даже пышные зрелища при дворе Генриха VIII не впечатляют нас, потому что король неизменно выходил победителем в поединках, а королева по своему желанию могла остановить единоборство, если король уже вдоволь позабавился. Достаточно вспомнить, что хранящиеся в Тауэре латы, сделанные для участия Генриха VIII в пеших поединках, весят, согласно каталогу, 93 фунта, чтобы понять, что ни один человек не может сколько-нибудь свободно двигаться, имея на плечах такую тяжесть. Если к тому же учесть, что коню рыцаря, участвующего в турнире, приходилось нести на себе бремя весом около 340 фунтов, то станет понятно, что он был в состоянии лишь неспешно трусить вдоль барьера, а не нестись во весь опор с седоком на соперника, как часто изображали художники. Клифан стремится дать нам истинную картину военной жизни Средневековья, а не те в высшей степени красочные фантазии, которые не имеют под собой никакой реальной основы. Изыскания Клифана побуждают нас частично изменить наши взгляды на некоторые вопросы рыцарских турниров, и я уверен, что те, кто занимается данной проблемой, признают его заслуги в освещении по-новому уже известных аспектов предмета изучения.
| Про книгу | |
| Видавництво, місто | Центрполиграф, М. |
| Рік видання | 2007 |
| Кількість сторінок | 238 |
| Обкладинка | тверд |
-
1.589грн.
Схожі товари
ИСКУССТВО ВОЙНЫ В БИЗНЕСЕ: СТРАТЕГИЯ И ТАКТИКА
Игорь Добротворский - бизнес-консультант, доктор психологических наук, автор 22 книг и свыше 100 печатных статей по психологии, менеджменту, продажам, переговорам, лидерству, управлению персоналом.В 1980-х годах он прошёл обучение у авторитетного эксперта А. Хараша, ученика основателя гуманистической психологии К. Роджерса (США). После этого обучался психотехнологиям личностного и профессионального развития у Дэвида Ниннона (США); современным методам коммуникации и менеджмента - у ученика основателя уникального метода психотренинга Вернера Эрхарда - видного специалиста Дэнниса Перси (Канада); прикладным методикам - у ученика психолога Наполеона Хилла - крупного эксперта Хелен Колье (США) и др.С 1991 года он занимается проведением семинаров, тренингов и разработкой тренинговых программ.В научном журнале Академии педагогических наук России "Вопросы психологии" №2 за 1996 год академик А.А. Леонтьев назвал Игоря Добротворского "профессионалом практической психологии".С 2000 года И. Добротворский приглашен читать авторский курс лекций по психологии личности в Центральный лекторий Политехнического музея...
Крестоносцы \чуть б\у
Крестовые походы представляют собой одну из самых ярких страниц средневековой истории. Это, пожалуй, единственная в своем роде авантюра, не похожая ни на миграцию, ни на колонизацию, в которой участвовали добровольцы со всех уголков Европы, оторванные от ресурсов и лишенные всякой центральной организации. Каждый из этих людей сыграл свою роль в удивительном спектакле и наша задача — понять, что они собой представляли...
Война в эпоху разумных машин
Книга американского философа, профессора Колумбийского университета Мануэля Деланды посвящена истории развития военных технологий, военной теории, военного планирования и штабных игр.Тираж 300 экз.СОДЕРЖАНИЕВведение...................................................... 6Глава 1. Курс на столкновение............19Толчок...........................................................42Полет.............................................................57Поражение.................................................. 75Тактика..........................................................88Стратегия....................................................125Логистика....................................................154Глава 2. Бескровное переливание....182Аппаратное обеспечение........................200Миниатюризация......................................213Программное обеспечение....................227Экспертные знания..................................243Глава 3. Контроль спектра..................258Фотоанализ................................................281Криптоанализ............................................295Интерфейс..................................................315Фрагмент текста:ВведениеОбраз «робота-убийцы» некогда принадлежал исключительномиру научной фантастики. Пока в общем-то ничего не изменилось, но лишь в том случае, если иметь в виду человекоподобноемеханическое устройство, вынашивающее планы завоеванияпланеты. Новейшие системы вооружений, спроектированныеПентагоном, не являются, однако, антропоморфными машинами со «способностями хищника», — это беспилотные летательные аппараты и танки с автоматическим управлением, достаточно «умные», чтобы отбирать и уничтожать свои цели. Хотясуществующие прототипы роботизированного оружия, такие какPROWLER или BRAVE 3000, еще не являются по-настоящемуавтономными, эти новые виды вооружения демонстрируют: хотяв настоящее время искусственный интеллект еще недостаточносовершенен для создания настоящих «роботов-убийц», когда напланете действительно появится синтезированный интеллект,роль хищника будет уже приготовлена для него.Так, PROWLER — это небольшой наземный вооруженныйаппарат, оснащенный примитивной формой «машинного зрения» (способностью анализировать содержание видеокадра),позволяющего ему маневрировать на поле боя и отличать друзейот врагов. По крайней мере, такую цель поставили проектировщики этого робота. На самом деле PROWLER пока испытывает трудности с резкими поворотами и с передвижением попересеченной местности, а его способности различать друзейи врагов слабы. По этим причинам он использовался толькодля выполнения простых задач — например, патрулированиявоенной базы по заранее намеченному маршруту. Мы не знаем,открывал ли он когда-нибудь огонь по нарушителю без контролясо стороны человека, но едва ли этому роботу в том виде, в котором он сейчас разработан, предоставлялось право самостоятельно убивать людей. Скорее всего, телекамера, работающая в качестве визуального датчика, соединена с оператором, и умные способности робота используются на «совещательном»,а не на «распорядительном» уровне. Пока робот лишь упрощаетработу своего удаленного наводчика-человека, самостоятельноосуществляя предварительную обработку части информации илидаже выполняя и передавая предварительную оценку событий,происходящих в его зоне обзора.Но именно различие между совещательными и распорядительными (исполнительными) способностями стирается в других вариантах применения искусственного интеллекта (ИИ)в военных целях. Возможно, самый лучший пример исчезающего различия между чисто совещательной и распорядительной ролью компьютеров можно найти в области военных игр.В военных играх недавнего прошлого компьютеры исполнялироль умных ассистентов: игроки сами принимали решения,отражающиеся на передвижениях и действиях «войск» в игре,тогда как компьютеры подсчитывали эффективность даннойатаки, используя такие понятия, как «показатель поражающегодействия», скорости продвижения тактических единиц, относительная сила данной оборонной позиции или эффективностьотдельного наступательного маневра.С момента их изобретения в начале 19 века военные игрыдавали своим участникам возможность сделать стратегическиевыводы, а офицерам — приобрести «боевой опыт» в отсутствиереальной войны. Эта функция стала еще более важной в случае ядерной войны, то есть войны, которая никогда не веласьи для которой возможна лишь такая подготовка. Но во времяигр личный состав снова и снова не решался переступить чертуядерной войны. Как правило, люди сначала стремятся перебратьвсе возможности переговоров, прежде чем нажимать на роковуюкнопку. Это привело разработчиков военных игр к созданию новых вариантов этой технологии, в которых автоматы полностьюзаменяют личный состав игроков: СЭМ (SAM) и ИВАН (IVAN),как зовут этих роботов, не мешкают с развязыванием Третьеймировой войны. Поскольку выводы, полученные из наблюденийза смоделированными армагеддонами, устроенными боевымироботами, попали даже в стратегические доктрины и планычрезвычайных ситуаций, можно сказать, что эти «роботизированные события» уже начали размывать границу между чистосовещательной и распорядительной ролью умных машин. Теперь робототехнический интеллект прокладывает разныепути в военные технологии, продвигаясь по ним с разной скоростью. Традиционное применение компьютерных технологийв военных целях (радиолокационные системы, радиосети дляконтроля, управления и коммуникаций, навигационные и наводящие устройства для ракет) становятся «умнее» с каждым новымпрорывом в сфере искусственного интеллекта. Механическийразум снова совершит «миграцию» в наступательное и оборонительное вооружения, когда искусственный интеллект дастмашинам новые возможности, позволяющие им «обучаться» насвоем собственном опыте, планировать стратегии для решениязадач разной степени сложности и даже приобретать некоторый«здравый смысл», помогающий исключать из рассуждения неотносящиеся к делу детали. Но не нужно воображать себе полноценных человекоподобных роботов, заменяющих солдат на полебоя, или командующих-роботов, которые заменят человеческийразум в планировании и ведении военных действий. Две этихтехнологии (автономные вооружения и системы управления боевыми действиями) и в самом деле были объявлены Пентагономключевыми целями в военных исследованиях 1980-х и 1990-х годов. Но это заявление, сделанное в документе 1984 года подназванием «Стратегические компьютерные системы», былоне только маневром в области связей с общественностью, нои указанием на то, какую роль однажды суждено сыграть ИИ.Если мы на время отстранимся от того факта, что роботизированный интеллект, вероятно, не пойдет по пути антропоморфного развития, подготовленного для него научной фантастикой,мы сможем без особого труда представить будущее поколениероботов-убийц, посвятивших себя осмыслению своего исторического происхождения. Мы даже можем вообразить специализированных «роботов-историков», занятых отслеживаниемразличных линий технологического развития, давших рождениеих виду. И мы можем представить, что такой робот-историкнапишет совсем не ту историю, что историк-человек. Еслиисторик-человек, возможно, попытается понять, каким образомлюди создали часовой механизм, моторы и другие физическиеприспособления, историк-робот будет уделять больше вниманиятому, как машины влияли на развитие человека. Робот подчеркнул бы, например, следующее: когда часовые механизмы быливедущей технологией на планете, люди представляли себе, будтомир является системой винтиков и колесиков, похожей на часы.Так, Солнечная система вплоть до 19 столетия изображаласьв виде часового механизма, то есть как система без двигателя,извне приводимая Богом в движение. Позднее, когда появилисьдвигатели, люди стали осознавать, что многие естественные системы ведут себя скорее как моторы: они работают на внешнемрезервуаре ресурсов и эксплуатируют работу, выполняемуюциркулирующими потоками материи и энергии.Конечно, историка-робота едва ли будет волновать тот факт,что именно человек собрал первый мотор, ведь роль людей будетрассматриваться всего лишь как роль трудолюбивых насекомых,опыляющих независимый вид машин-цветов, которые на какомто этапе эволюции еще лишены собственных репродуктивныхорганов. Точно так же, когда эти роботы-историки обратятсяк эволюции армий, чтобы проследить историю собственноговооружения, люди будут рассматриваться ими в качестве всеголишь деталей большой военно-промышленной машины, то естьвоенной машины. На сборку этих машин, с такой точки зрения,должны были повлиять преобладавшие в тот момент «машинныепарадигмы». Армии Фридриха Великого, таким образом, могутбыть представлены как один гигантский «часовой» механизм,использующий наемников в качестве винтиков и колесиков.Сходным образом армии Наполеона могли бы рассматриватьсякак «мотор», питаемый из резервуара народов и националистических чувств.Точно так же роботам-историкам не понадобится приписывать основную роль великим полководцам, поскольку последниемогут считаться всего лишь катализаторами для самосборкивоенных машин. На такую сборку, скажет робот-историк,отдельные индивиды влияют не больше, чем коллективныесилы — такие, как демографическая турбулентность, вызываемая миграцией, крестовыми походами и нашествиями. Болеетого, наш историк заметит, что некоторые из этих «машинныхпредков» — например, конусовидная пуля 19 века — противились контролю со стороны человека в течение столетия. Именностолько времени потребовалось военачальникам для того, чтобывстроить силу огнестрельного оружия в четкую тактическуюдоктрину. С тех пор, конечно, конусовидная пуля стала житьсобственной жизнью, показав себя в качестве одного из наиболее опасных обитателей поля боя. В этом смысле можносказать, что технологическое развитие обладает собственнойдвижущей силой, поскольку очевидно, что оно не всегда руководствуется потребностями человека. Как показывает простойслучай конусовидной пули, конкретная технология может дажезаставить людей по-новому сформулировать свои потребности:точность новой п..