Она должна была погибнуть от топора палача или яда убийцы - но не погибла... Она могла быть счастлива. Могла стать женой и матерью. Однако предпочла иной жребий… Она стала первой из великих королев мира. Она водила армии и плела международные интриги. Она была лучшей. Умнейшей. Сильнейшей. Ибо нет силы сильнее той, что дается страданием. Она - Елизавета I. Английская Елизавета Великая. Как взошла она на престол? Как обрела силу власти? Чем пожертвовала в борьбе - и что получила? Чего добивалась? За что сражалась - то честно и гордо, то жестоко и подло? Перед вами - история Элайзы. Элизабет. Елизаветы. Ее воспевали поэты. Ее страшились. Ее обожали. Ее обожествляли…
| Про книгу | |
| Видавництво, місто | АСТ, М. |
| Рік видання | 2005 |
| Кількість сторінок | 510 |
| Обкладинка | тверд |
-
2.205грн.
- Артикул: 15187
- Наявність: В наявності
Схожі товари
Черчилль \След в истории
Имя Уинстона Леонарда Спенсера Черчилля в большей или меньшей степени связано почти со всеми решающими событиями мировой истории первой половины XX века. В зависимости от выбранной точки зрения ему зачастую давали диаметрально противоположные характеристики, но столь же часто эти оценки — положительные или отрицательные — носили степень превосходную. Предлагаемая книга поможет составить более объективный взгляд на Уинстона Черчилля — фигуру бесспорно выдающуюся...
Японский император и русский царь: элементная база
Известный историк-японист А. Н. Мещеряков впервые в мировой науке сравнивает институты верховной власти в Японии и России. В поле зрения автора попадают церемония интронизации, регалии, обоснование легитимности, основные функции монархов. В результате вырисовывается яркая картина культурных различий между Японией и Россией, которые в значительной степени объясняют своеобразие исторических путей двух стран...
Внутренняя колонизация. Имперский опыт России
Новая книга известного филолога и историка, профессора Кембриджского университета Александра Эткинда рассказывает о том, как Российская Империя овладевала чужими территориями и осваивала собственные земли, колонизуя многие народы, включая и самих русских. Эткинд подробно говорит о границах применения западных понятий колониализма и ориентализма к русской культуре, о формировании языка самоколонизации у российских историков, о крепостном праве и крестьянской общине как колониальных институтах, о попытках литературы по-своему разрешить проблемы внутренней колонизации, поставленные российской историей. Двигаясь от истории к литературе и обратно, Эткинд дает неожиданные интерпретации критических текстов об имперском опыте, авторами которых были Дефо и Толстой, Гоголь и Конрад, Кант и Бахтин..