В книге предпринят пересмотр парадигмы военно-теоретической мысли, господствующей со времен Клаузевица. Мартин ван Кревельд предлагает новое видение войны как культурно обусловленного вида человеческой деятельности. Современная ситуация связана с фундаментальными сдвигами в социокультурных характеристиках вооруженных конфликтов. Этими изменениями в первую очередь объясняется неспособность традиционных армий вести успешную борьбу с иррегулярными формированиями в локальных конфликтах. Отсутствие адаптации к этим изменениям может дорого стоить современным государствам и угрожать им полной дезинтеграцией.
Русское издание рассчитано на профессиональных военных, экспертов в области национальной безопасности, политиков, дипломатов и государственных деятелей, политологов и социологов, а также на всех интересующихся проблемами войны, мира, безопасности и международной политики.
| Про книгу | |
| Видавництво, місто | ИРИСЭН, М. |
| Рік видання | 2015 |
| Кількість сторінок | 320 |
| Обкладинка | тверд |
-
1.589грн.
Схожі товари
Год невозможного. Искусство мечтать опасно
В новой книге, выходящей на русском языке одновременно с оригиналом, известный левый философ Славой Жижек подверг жесткому «когнитивному картографированию» ситуацию в мире после событий 2011-12 гг.: арабская весна, движение «Оккупай Уолл-стрит», докатившееся и до Москвы («ОккупайАбай»), этнические погромы в Европе и пр. Жижек развивает в книге «глобальную теорию безысходности политико-идеологической репрезентации». Автор, возможно впервые так смело, разоблачает не только правые, но и левые идолы (бунты «зарплатной буржуазии», фундаментализм, исламо-фашизм, мультикультурализм). Достается Марксу и привилегиям «креативных капиталистов», репрезентативной демократии и волюнтаристскому нигилизму. В новых чертах мирового кризиса Жижек находит зловещие знаки того, что союз капитализма и демократии скоро закончится разводом.Детально рассматриваются два освободительных движения: арабская весна и движение «Оккупай». Используя в качестве отправной точки популярные сериалы и блокбастеры, автор подводит к теме, как бороться с миросистемой, не содействуя прогрессу ее господства. Русское издание дополнено главой «диктатура пролетариата в Готэм-сити», трактующей современные вопросы теории революции.Из предисловияОдним из общих мест XX века (разделяемым также многими философами) стало осуждение философии за то, что она послужила основой для тоталитарных ужасов: от тотальности к тоталитаризму, от Платона к НАТО, — но не следует ли выдвинуть обвинение и против поэзии? Не стоят ли за всеми националистическими жестокостями поэты, состряпавшие национальные мифы? Что, если Платон был прав? Что, если он со своей идеей выкинуть поэтов из города попал в самую точку, в наш чувствительный нерв? Поэты действительно лгут, поэтический мимесис действительно вовлекает нас в интерпассивную игру, где мы делаем что-то, во что по-настоящему не верим, или переживаем эмоции, которые, как мы понимаем, вовсе не являются нашими: поэзия способна аффективно воздействовать на нас, хотя мы знаем, что это всего лишь выдумка. А что, если Платон не то чтобы не доверял эмоциям, но был обеспокоен теми странными эмоциями, которые не наши, но заставляют нас реагировать так, как будто они наши?..ОГЛАВЛЕНИЕэто безумный, безумный, безумный мир: предисловие к русскому изданию 51. введение. warnamnihadan 192. от господства к эксплуатации и бунту 263. «работа сновидения» политической репрезентации 504. возвращение зловещей этничности 775. добро пожаловать в пустыню постидеологии 986. арабские времена года. 1227. «оккупай уолл-стрит», или неистовое молчание как новоеначало 1478. «прослушка», или что делать во времена без событий 1739. по ту сторону зависти и ресентимента 20710. диктатура пролетариата в готэм-сити 22711. заключение: знаки из будущего 244примечания 253..
Философия информационной войны
У каждой войны, будь-то война с применением обычного огнестрельного или ядерного оружия, есть своя философия и не одна. Так уж устроен человек, что смена оружия неизбежно приводит к изменению сознания не только того, кто приносится в жертву Победе, но и того, кто принимает решение о принесении жертв. Война, в которой витязь выходит на бой с врагом грудь в грудь или солдат, выбравшийся из окопа, идет в штыковую на такого же солдата, не сравнима с той войной, в которой методично и практически без потерь можно стирать с лица земли целые государства, уничтожая без разбора и воинов, и детей, и женщин, как это сделали США в Югославии. Но еще более отвратительно выглядит война в которой не убивают, а перепрограммируют, поставив процесс перепрограммирования народов на конвейер. Современные информационные технологии изменяют не только привычный стиль жизни, они изменяют понятие о добре и зле, о справедливости и жертве и, в конце-то концов, они изменяют самого человека, ибо "применяют" того же человека исключительно как информационную самообучающуюся систему...
