Фрида Вениаминовна Яффе, в девичестве Каплан, родилась в Москве в доме деда, богатого купца первой гильдии. Получила добротное образование, с юности свободно владела французским и немецким и в семнадцать лет, не имея гимназического аттестата, стала вольнослушательницей историко-философского факультета в университете в Лозанне, где проучилась год. Затем в Петербурге сдала экстерном экзамены на аттестат в министерской гимназии имени Великой Княгини Евгении Максимилиановны и уехала в Вильну, а оттуда - в Германию. Девятнадцати лет Фрида была принята на Высшие женские курсы Полторацкой в Москве. 2 января 1920 года вместе с мужем Лейбом Яффе прибыла в Палестину. Написанные на основе дневниковых записей, воспоминания содержат уникальные свидетельства о культурной атмосфере тех лет - театре, концертах, книгах, идеях, волновавших русскую и русско-еврейскую интеллигенцию в России и Литве до 1921 года, а также рассказывают о жизни русскоязычного зарубежья в Центральной Европе и Палестине в период между двумя мировыми войнами.
| Про книгу | |
| Видавництво, місто | вид., м-то |
| Рік видання | 2017 |
| Кількість сторінок | 702 |
| Обкладинка | твердый |
-
2.948грн.
Схожі товари
Как и почему я перестал быть евреем…
Новая книга известного тель-авивского историка, профессора Шломо Занда еще до своего выхода произвела необыкновенный фурор, мгновенно став потенциальным мировым бестселлером. Центральная тема, поднимаемая в этом издании, может показаться некоторым читателям возмутительной. Многие из активной аудитории, упорно продолжающей считать себя евреями, отметут ее без всякого обсуждения. Некоторые сочтут автора гнусным предателем и самоненавистником… Многие посчитают тезис автора вздорным и нахальным... Представители всех упомянутых групп будут утверждать, что еврей всегда остается евреем и не существует пути или способа бежать от идентичности, с которой человек появляется на свет. Для многих из них еврейство – это "сущность", которая ни при каких обстоятельствах не может быть изменена. Но так ли это на самом деле? В очередной раз профессор Занд легко и изящно сбрасывает маску с еврейской историографии....
На "Свободе": Беседы у микрофона, 1972-1979
Анатолий Кузнецов родился и вырос в Киеве, где во время оккупации он стал свидетелем массовых расстрелов в Бабьем Яру. Этот опыт лег в основу его самого знаменитого произведения — "Бабий Яр". В августе 1969 года А. Кузнецов попросил политического убежища и остался в Великобритании. Его имя в СССР перестало упоминаться, книги были изъяты из магазинов и библиотек. В Лондоне А. Кузнецов работал на радио "Свобода" и вел еженедельную программу в рубрике "Писатель у микрофона" (всего в эфире прозвучало 233 беседы), создав ряд образцов так называемой "исповедальной публицистики" и оставаясь при этом в русле созданной им литературной традиции. И в этом жанре он нашел себя. По словам одного из коллег, "в Лондоне кончился Кузнецов-беллетрист, кончился в силу редкостной беспощадной требовательности к самому себе, но родился Кузнецов-публицист", автор блистательных, необыкновенных бесед, составивших эпоху в работе радио "Свобода". ..
Существованья ткань сквозная…" Переписка с Евгенией Пастернак, дополненная письмами к Е.Б. Пастернаку и его воспоминаниями
Евгения Владимировна Пастернак (Лурье) — художница, первая жена Бориса Пастернака; их переписка началась в 1921-м и длилась до смерти поэта в 1960 году. Письма влюбленных, позже — молодоженов, молодых родителей, расстающихся супругов — и двух равновеликих личностей, художницы и поэта…Не бойся снов, не мучься, брось. Люблю и думаю и знаю. Смотри: и рек не мыслит врозь Существованья ткань сквозная.Переписка дополнена комментариями и воспоминаниями их сына Евгения Борисовича и складывается в цельное повествование, охватывающее почти всю жизнь Бориса Пастернака.Другая аннотация:Переписка Бориса Пастернака с его первой женой составлена его старшим сыном и сопровождается его воспоминаниями об обстановке, в которой протекала семейная жизнь его родителей. Лирическая высота любовной трагедии не снижена переданными в письмах тяжестьюнищенского быта коммунальной квартиры 1920-х годов и трудностями свободной творческой работы писателя и художницы, которые стали в конце концов причиой их расставания в 1931 году. Мучительные годы бездомности и взаимных обид, пережитые обоими, позволилиим вскоре построить свои отношения по - новому, на иных основах глубокого доверия и дружбы друг к другу, которые они пронесли через всю жизнь. В их переписку естесственным образом включается взрослеющий с годами сын, восстанавливающий в памяти свои разговоры с отцом, совместные занятия и прогулки и волею судеб ставший в наше время биографом и издателем своего отца..