Фрида Вениаминовна Яффе, в девичестве Каплан, родилась в Москве в доме деда, богатого купца первой гильдии. Получила добротное образование, с юности свободно владела французским и немецким и в семнадцать лет, не имея гимназического аттестата, стала вольнослушательницей историко-философского факультета в университете в Лозанне, где проучилась год. Затем в Петербурге сдала экстерном экзамены на аттестат в министерской гимназии имени Великой Княгини Евгении Максимилиановны и уехала в Вильну, а оттуда - в Германию. Девятнадцати лет Фрида была принята на Высшие женские курсы Полторацкой в Москве. 2 января 1920 года вместе с мужем Лейбом Яффе прибыла в Палестину. Написанные на основе дневниковых записей, воспоминания содержат уникальные свидетельства о культурной атмосфере тех лет - театре, концертах, книгах, идеях, волновавших русскую и русско-еврейскую интеллигенцию в России и Литве до 1921 года, а также рассказывают о жизни русскоязычного зарубежья в Центральной Европе и Палестине в период между двумя мировыми войнами.
| Про книгу | |
| Видавництво, місто | вид., м-то |
| Рік видання | 2017 |
| Кількість сторінок | 702 |
| Обкладинка | твердый |
-
2.948грн.
Схожі товари
Война на Востоке. Дневник командира моторизованной роты. 1941-1945 \Серия: За линией фронта. Мемуары
Гельмут Шибель, командир роты в составе 13й танковой дивизии вермахта, описывает путь, пройденный им по дорогам Второй мировой войны. Это рассказ о тяжелых боях на Восточном фронте, о суровых солдатских буднях, о том, как сражались и погибали фронтовики. Его дневник — свидетельство солдата, испытавшего на себе ужасы страшной войны, но не утратившего человеческое достоинство и способность размышлять: он старается быть объективным в своих оценках, отдавая дань храбрости и благородству независимо от того, кто их проявляет: советский воин или солдат вермахта.Уверенность в победе сменяет понимание надвигающейся катастрофы, в конце повествования он с горечью произносит: «У нас украли годы юности. С нами все кончено. Скоро все рухнет, и Третьего рейха никогда не будет».СОДЕРЖАНИЕ:1941 год. АВАНТЮРАПереход через границуСтрелки-мотоциклисты, вперед! Днепропетровскиймост1942 год. ЧЕСТЬНа фронте у Миуса1943 год. БОЕВОЕ ТОВАРИЩЕСТВОПартизаныНа Восточном валу1944 год. ПАТРИОТИЗМОгненный шторм над Галицией1945 год. ВЕРА И ДОЛГВ Западной ПольшеПрорыв под МиколувомБои за НысуНоль часов. ВЕРНОСТЬПоследний бойФрагмент текста:Днепропетровск!Вот он и перед нами, этот город! Правда, еще достаточно далеко, но громадные промышленные сооружения просматриваются уже хорошо.Днепропетровск!Как трудно немцу произносить это слово. Когда две недели назад этот город был впервые назван в качестве важного рубежа нашего наступления, практически никто не мог правильно выговорить его название. Во время горячих дней кровопролитного рейда вдоль западного берега Днепра он постоянно вставал перед нами, словно заветная мечта, как мираж, и в конце концов мы научились бегло произносить его название не хуже настоящих русских.Неужели с того момента, когда мы, стрелки-мотоциклисты 43-го мотоциклетно-стрелкового батальона, покинули гостеприимные квартиры в верхнесилезском местечке Виттенау, прошло всего два месяца? Большая буква «К», начертанная белой краской на наших машинах, означала, что мы относимся к танковой группе Клейста[1]. Маленький же желтый кружочек с крестом говорил о нашей принадлежности к 13-й танковой дивизии, эмблемой которой он являлся. Мы проследовали через генерал-губернаторство[2], Галицию[3] и Украину, оставив позади себя Хрубешув[4], Луцк, Ровно и Житомир, дойдя до ворот Киева, от которых направились на юго-восток – на Корсунь-Шевченковский, Каменку, Кременчуг и Верх-неднепровск, преодолев всего за два месяца две тысячи километров. И вот перед нами возник Днепропетровск! Какой же большой путь от Виттенау до этого города нам пришлось проделать!Нас не оставляло чувство, будто взятие этого города является решающей исход войны задачей. Мы стояли на берегу широко раскинувшегося Днепра, несшего свои воды к Черному морю, и наблюдали на горизонте очертания Днепропетровска.Однако вернемся к самому началу….....Ровно, 29 июня 1941 годаЭто было замечательное и теплое воскресное утро. Ночь рота провела в садах на окраине Ровно. Унтер-офицер Рашак порадовал нас раздобытым где-то большим ящиком с литровыми банками сгущенного молока, и мы с удовольствием принялись его вкушать.Внезапно послышались крики, топот и какое-то жужжание. Мы с удивлением переглянулись, а потом, дико размахивая руками, сломя голову ринулись прочь. Спасаясь от роя пчел, в бегство обратилась вся рота. Оказалось, что наиболее прожорливые из нас замыслили полакомиться медом и опрокинули пчелиные ульи. Естественно, ограбленные насекомые решили отомстить. Когда потревоженные пчелы успокоились и все вернулись на свои места, виновники выслушали все, что о них думают их пострадавшие от укусов товарищи.После обеда состоялось полевое богослужение. Все мы приняли в нем активное участие, поскольку ПГП («противогреховные пушки», как назывались военные священники на солдатском жаргоне) обеих конфессий[13] пользовались у нас большим уважением. Между прочим, позднее эти два священника вполне справедливо были награждены Железными крестами[14].Мы слушали проповедь, живописно расположившись вокруг священников, когда ее прервал прибывший на мотоцикле связной.– Тревога! По машинам! – кричал он.Все вскочили, но дивизионный священник остановил нас:– Минуточку, солдаты! Для короткого молебна всегда есть время!Мы хором прочитали «Отче наш», получили от священника благословение, бросились к нашим мотоциклам и вскоре уже мчались по улицам Ровно. Миновав город, рота выехала на широкую бетонную магистраль и направилась на восток. Быстрый темп нашего движения говорил о том, что дело действительно срочное.– Летим как на пожар! – вскричал Рулл, поправляя свои очки от пыли, сбившиеся от напора встречного воздушного потока.Тем временем колонна свернула с магистрали на грунтовую дорогу и помчалась в южном направлении. Водителям пришлось приложить максимум умений, чтобы объезжать то и дело попадавшиеся ямы и рытвины.Бешеная гонка продолжалась не менее трех часов, когда на дороге показался офицер-ординарец. Прозвучала команда «Стой!». Не успел офицер передать командиру роты новые указания, как весть о том, что противник большими силами атаковал южный фланг нашего ударного клина, мгновенно разнеслась среди нас. Стало также известно, что при этом пехотный полк понес немалые потери и был смят. Нашей роте предписывалось заткнуть образовавшуюся брешь как можно скорее.Через пару километров показалась какая-то деревня и послышалась команда:– Спешиться! Вытянуться в пехотную цепь!Приказ был исполнен четко, как на учениях. Мотоциклы уехали, и стали слышны винтовочные выстрелы, а также стрекот русских пулеметов «Максим». К ним добавлялись резкие хлопки стрелявшей неприятельской 76-мм дивизионной пушки, но, может быть, это были и танки.Наш взвод подошел к окраине деревни, и лейтенант Никель направился в нее по деревенской улице в сопровождении отделения Блюменталя, в то время как наше отделение под командованием унтер-офицера Рашака стало медленно продвигаться через дворы и огороды. Я сквозь зубы тихо матерился, поскольку перелезать с громоздким пулеметом через заборы и ограды было чертовски тяжело. Подобное «скалолазание» нас здорово задерживало, и вскоре отделение Блюменталя скрылось из виду. За одним из домов мы обнаружили несколько раненых товарищей из состава пехотного полка, которые без сил лежали на земле.– Ну и пришлось нам побегать, ребята, – задыхаясь, проговорил старший ефрейтор с ранением легкого. – Русские задали нам настоящего перцу.– А танки у них были? – поинтересовался Рашак.– Да, и много. К счастью, они не смогли переправиться через речку.– Вставайте! Чего расселись? Надо двигаться дальше! – крикнул нам Рашак.Отделение двинулось вперед.– На твоем месте при ранении в легкое я бы воздержался от курения, – на всякий случай предупредил старшего ефрейтора Рашак.Мы продолжили продираться через лабиринты приусадебных садов. Между тем стрельба усилилась – звуки быстрых очередей MG-34 становились все слышнее. Судя по всему, Блюменталь уже вступил в бой. Тут, на бегу дико размахивая руками, прямо на нас выскочил лейтенант Никель и закричал:– Где вас черти носят? Там ваши товарищи истекают кровью, а вы шляетесь невесть где! Унтер-офицер Блюменталь погиб!Только тогда я увидел, что по щекам лейтенанта бегут слезы. Все знали, что они были близкими друзьями, да и мы любили его.Несмотря на огонь неприятеля, наше отделение без всяких дальнейших приказаний устремилось на врага. Словно во сне мы видели, как по обе стороны от нас задвигались фигуры в серой униформе, изготавливаясь к атаке.Послышалось громкое «Ура!», мы тоже закричали и бросились неприятелю навстречу, стреляя с бедра. Все происходило как в тумане – на наших глазах русские стали вылезать из своих окопов и бросаться наутек, падая, сраженные нашими ружейными выстрелами и пулеметными очередями. Некоторые попытались утащить с собой пулемет «Максим» на колесах, но когда один из них упал прямо на пулемет, то остальные, бросив оружие, кинулись прочь. Однако сильный ружейный огонь противника не ослабевал.«Откуда они стреляют?» – удивился я и тут же понял – с верхушек деревьев. Тогда мы с другим пулеметчиком нашего отделения Хоманом бросились на землю и принялись строчить по кронам. Вскоре выстрелы противника прекратились.Но тут с другого берега реки открыла огонь танковая пушка, и ее снаряд угодил в ближайший дом. Внезапно раздались выстрелы и нашей противотанковой пушки. Не успел я подумать о том, что ей удалось подойти неожиданно быстро, как ее меткий выстрел поразил вражеский танк, и его объяло пламя.Он продолжал гореть и два часа спустя, когда мы заняли окопы русских, которые создали здесь свой плацдарм. Темнело. В отблесках пламени горевшего танка можно было видеть действия противника, окапывавшегося по другую сторону реки. Однако в этом им сильно мешал наш беспокоящий огонь.Ночь была отвратительной, ведь нам пришлось провести ее на речном берегу в окопах вместе с убитыми русскими. Позади нас полыхали отдельные деревенские дома, создавая впечатление, что мы окружены призраками. Вдобавок пошел дождь, который лил не переставая. В общем, было не до сна.На рассвете на надувных лодках приплыли солдаты пехотного полка и под прикрытием нашего огня переправились через реку. Они с ходу опрокинули русских, а мы отошли в деревню.Однако уже вечером нам пришлось покинуть деревню и в нескольких километрах восточнее ее отрыть позиции на передних скатах, чтобы обеспечить фланги нашей ударной группы, голова которой находилась возле линии Сталина[15].Улашановка, 8 июля 1941 года– Дружище! Сколько еще продлится эта непрерывная езда? – в сердцах крикнул я своему водителю. – Целую неделю мы топтались на одном месте, а теперь, по-видимому, нам предстоит выиграть войну за один день!Ефрейтор Рулл повернул ко мне залепленную грязью голову, выплюнул пыль, скопившуюся у него во рту, и ухмыльнулся. Его белые зубы блеснули на фоне потемневшего лица.– Ты развалился в коляске, словно принцесса на горошине. Небось мозоль на заднице натер? – заметил он.– Тебе хорошо рассуждать, Этте, – пожаловался я. – Вы, водители, восседаете в мягком мотоциклетном седле, как в бабушкином кресле, а моя коляска..
Пять лет рядом с Гиммлером. Воспоминания личного врача. 1940—1945 \Серия: За линией фронта. Мемуары
Эта книга воспоминаний известного мануального терапевта, который успешно лечил Гиммлера и пользовался полным доверием второго по значимости руководителя Третьего рейха. Керстен рассказывает о постоянных встречах с главой СС, об откровениях кровавого палача, виновного в гибели миллионов и в то же время считавшего негуманной охоту на фазанов. Автор в своей поразительной книге дает всесторонний портрет руководителя карательного аппарата Германии.Содержание: ПредисловиеВведениеI Разговоры о масонахВизит в масонский музейИдеи Гиммлера о масонствеБорьба против всех анонимных силБорьба с национальным масонствомII Разговоры о евреяхIII Медицина и целительствоПризнание хирургии и естественных лечебных средствНевежество среди врачей. Борьба за пищевую промышленностьМедицина и химики-фармацевтыПланы Гиммлера по медицинской реформеIV Гражданская служба и почестиV ГомосексуализмVI Обновление правящего классаОсновной биологический законАнглийский правящий класс как образецГосударственные фермыПреодоление бед цивилизацииVII Избранные женщиныVIII Внешняя политика без дипломатовIX Рудольф ГессX Столкновения с ГейдрихомГейдрих как личностьПредложение ГейдрихаГейдрих – неариецГиммлер о ГейдрихеXI Ненависть Гиммлера к юристамXII РиббентропXIII Охота в ШенхофеXIV Начало трагедииXV Гиммлер и его картотека подарковXVI Будущее БранденбургаXVII Война с РоссиейОдно из мненийПредложениеРеакция Гиммлера и ГитлераВождям СС следовало бы умереть героямиПослевоенная РоссияXVIII Солдаты-крестьянеСтроительство деревень для солдат-крестьян («Wehrbauern»)Крестьяне и солдатыСвященные местаПреобразование земель и климатаЖизненное пространство на востоке вместо колоний. Восточная стена против азиатовСудьба коренного населенияXIX Поездка Гиммлера в ФинляндиюЗамыслы в отношении ШвецииПредложения Гиммлера по расчленению ШвецииВопрос о выдаче финских евреевМнение Виттинга о требованиях ГиммлераМнение Гиммлера о президенте РютиXX Гиммлер о религииПредставления Гиммлера о жизни после смертиРеинкарнация в рамках семьиБорьба с католической церковьюВыборы нового фюрера конклавомXXI ЧианоXXII Оригинальный план Гиммлера по решению еврейского вопросаXXIII Отчет о болезни ГитлераXXIV План по переселению голландцевXXV Новая БигамияЭкспериментальный этапАморальны ли существующие брачные законы?Незаконнорожденные детиВопрос привычки? «Домина»Материальные предпосылки«Lebensborn» (Дома материнства для незамужних женщин)«Помощники в зачатии»Исторические примерыXXVI Бургундское свободное государствоXXVII Керстен переселяется в ШвециюМирные переговоры с мистером ХьюиттомXXVIII Борьба с непримиримымиXXIX Гиммлер и 20 июляXXX Усилия швейцарцев по спасению евреевXXXI Служба безопасности (СД)Разговоры с Олендорфома) Об обращении с другими народамиб) Экономические взгляды ОлендорфаГиммлер и служба безопасностиГиммлер об ОлендорфеОлендорф о ГиммлереСоздание службы безопасностиXXXII Выход Финляндии из войныXXXIII Разговоры с генеральным комиссаром ЛитцманномXXXIV Скандинавская спасательная кампания 1944 года и освобождение голландских заключенныхXXXV Представления Гиммлера об АнглииXXXVI Гиммлер и ваффен-ССПринципы отбора призывниковСлужба под началом ГиммлераВермахт и ваффен-ССГестапо и ваффен-ССЕвропейские добровольческие формированияТридцатилетняя война с РоссиейКритика коррупции и мании величияЗакат ваффен-ССXXXVII Голландия и спасение ГаагиXXXVIII Война в Скандинавии предотвращенаРоковой приказГиммлер предлагает мир ЭйзенхауэруКапитуляция немецких войск в Норвегии, Дании и ГолландииXXXIX Триумф гуманизмаПлан Керстена и Всемирный еврейский конгрессБорьба с эпидемиями среди евреев-заключенныхВо имя гуманностиВопрос об освобождении заключенныхОбращение с заключенными-евреямиОсвобождение еврейских и скандинавских заключенныхПлан переговоров между Гиммлером и Всемирным еврейским конгрессомДобрая воля?Переговоры в СтокгольмеСекретный перелет к ГиммлеруПредварительные переговоры с Шелленбергом и ГиммлеромПереговоры и соглашение между Гиммлером и представителем Всемирного еврейского конгрессаXL Прощание с ГиммлеромXLI Снова в СтокгольмеДоклад шведскому министру иностранных делСлово Гиммлера ставится под сомнениеXLII Генрих ГиммлерДогматик и романтикГиммлер и его фюрерГиммлер как человекПриложениеФизионейральная терапияПримечания..
Кровь в верованиях и суевериях человечества: народная медицина и вопрос о крови в ритуале евреев
Книга представляет современному читателю труднодоступные ныне и уникальные исследования Г. Штрака, монаха Неофита, В. И. Даля и Т. Буткевича, выясняющие религиозно-культурное значение крови. В этих сочинениях, ставших библиографической редкостью, привлекается большой народно-медицинский, психологический, криминальный, культовый и вероучительный материал. В центр поставлен затемненный суевериями скандальный вопрос о употреблении крови в еврейских ритуалах. Сборник впервые дает возможность познакомиться с разными точками зрениями на этот вопрос. Штрак Г.Л. - профессор богословия Берлинского университета. Пер. с нем.А.Н.Черновой под редакцией проф.Петербургского ун-та И.Д.Андреева.Литература вопроса. - Человеческие жертвоприношения. Ритуальная кровь. - Человеческая кровь как средство скрепления данного слова. - Употребление чужой человеческой крови для врачебных целей. - Человеческая кровь как средство от проказы. - Употребление собственной крови. - Кровь казненных. - Веревка повешенного. - Трупы и части трупов. - Кровь животных. - Отбросы и выделения человеческого организма. - Суеверный взгляд на кровь, как причина преступлений. - Суеверное употребление крови преступниками и его последствия. - Суеверие у сумасшедших. - Преступления под влиянием религиозного помешательства. - Отношение еврейской религии к уптреблению в пищу крови и пользованию отдельными частями тела покойника. - Народная медицина и суеверия относительно крови у еврейского народа. - Нужно ли и дозволено ли употребление христианской крови для какого нибудь обряда еврейской религии. - Австрийский профессор и каноник Авг.Роллинг. - Мнимыя исторические доказательства существования ритуальных убийств у евреев. - Возражения благочестивых евреев и христиан против обвинения в употреблении крови. - О происхождении обвинения в употреблении крови...