Почему банковские системы в одних странах стабильны, а в других – нет? Соединенные Штаты пережили двенадцать системных банковских кризисов с 1840 года, тогда как в Канаде не было ни одного. Банковские системы Мексики и Бразилии переживали кризисы и при этом не предоставляли сколько-нибудь значительных кредитов населению и предприятиям. Анализируя несколько столетий политической и банковской истории Великобритании, Соединенных Штатов, Канады, Мексики и Бразилии, эта книга показывает, что хронические банковские кризисы и дефицит кредитов не были случайностью. Каломирис и Хабер соединяют политическую историю и экономику, показывая, как образуются коалиции политиков, банкиров и других групп, действующих в интересах определенных кругов, почему они сохраняются и как они проводят политику, которая определяет, кто станет банкиром, кто получит доступ к кредитам и кто заплатит за спасение банков
| Про книгу | |
| Видавництво, місто | вид., м-то |
| Рік видання | 2017 |
| Кількість сторінок | 561 |
| Обкладинка | твердый |
-
2.676грн.
Схожі товари
Мир в войне.11 сент. 2001 года глазами французских интеллектуалов.
В двенадцати эссе, которые впервые были опубликованы в журнале "Ligne", французские философы пытаются понять причину произошедшего, выработать язык, на котором стало бы возможно писать о событиях 11 сентября. Нельзя сказать, что они оправдывают террористов, однако авторы большей части статей, вошедших в сборник, исходят из того, что американцы сами виноваты. Именно американская политика привела к трагедии. Далеко не со всем, что пишут левые французские интеллектуалы, можно согласиться. Но зато из нового сборника можно понять, что их волнует и на чем они строят свою аргументацию.СодержаниеНемного о контексте. Предисловие. Автор: Виктор ЛапицкийПредставление. Автор: Мишель Сюриа, Переводчик: Виктор ЛапицкийФилософские соображения по поводу нескольких недавних событий. Автор: Ален Бадью, Переводчик: Виктор ЛапицкийДо и после 11 сентября: Разрыв в символическом строе?. Автор: Жак Рансьер, Переводчик: Виктор ЛапицкийНевыговариваемое. Автор: Ален Бросса, Переводчик: Сергей ФокинО едином и о иерархии. Автор: Жан-Люк Нанси, Переводчик: Виктор ЛапицкийОбраз катастрофы. Автор: Ив Дюпе, Переводчик: Сергей ФокинЕсли политика определяется аудиторией. Автор: Пьер-Дамиан Юг, Переводчик: Виктор ЛапицкийЭлементы эстетики исчезновения. Автор: Жан-Луи Деотт, Переводчик: Виктор ЛапицкийПочему сегодня уместно быть неуместным?. Автор: Жиль де Сталь, Переводчик: Сергей ФокинРеволюционный террор и терроризм. Автор: Софи Ваниш, Переводчик: Сергей ФокинФигуры человеческого отребья. Автор: Мишель Сюриа, Переводчик: Сергей ФокинДневник спокойного отчаяния (отрывки). Автор: Фети Бенслама, Переводчик: Сергей Фокин..
Исследование авторитарной личности
Т. Адорно (1903-1969) сразу же после окончания второй мировой войны становится руководителем крупного эмпирического исследования по изучению корней авторитаризма, проведенного в Западной Германии и США. Результаты исследования показали опасность дрейфа человеческого миропонимания в сторону укрепления пустого автоматизма сложившихся стереотипов, действований по правилам, узаконенным лишь одной привычкой. Адорно выявил весьма симптоматичное для антидемократической структуры сочетание таких личностных черт, как конвенциальность, покорность власти, деструктивизм и цинизм.Это исследование имело необычайно активный резонанс и в политических кругах, и в широком общественном мнении, а выпущенная на его основе коллективная монография, предлагаемая читателю в настоящем издании, была переведена почти на все европейские языки и переиздана миллионными тиражами, став первым социологическим бестселлером в послевоенном мире. ..
Конец истории и последний человек \Neoclassic\Политика
«Конец истории и последний человек» – это одно из самых известных произведений философа и футуролога Фрэнсиса Фукуямы, ставшее международным бестселлером и переведенное на несколько десятков языков. Капиталистическая либеральная демократия, убеждает Фукуяма в своей работе, есть конец истории в привычном нам ее направлении. Современные технологии все более способствуют гомогенизации различных культур, достижения индивидуальные превалируют над коллективными. Результатом становится своеобразная «капиталистическая утопия» – идеальное общество потребления, прекратившее историческое развитие, замкнувшееся внутри себя и, следовательно, поглощенное лишь внутренними проблемами. Какой же станет философия «последних людей»? И не станет ли материальная утопия духовной антиутопией?..