Увазі читачів пропонується фундаментальна праця видатного американського мислителя Ханни Арендт, яка доклала великих і плідних зусиль до глибокого вивчення тоталітаризму в історії людства. Розуміючи тоталітаризм як систему масового терору, що запроваджує в країні атмосферу загального страху, авторка досліджує умови його виникнення. Вона послідовно зіставляє дві форми тоталітаризму – націонал-соціалістську та інтернаціонал-більшовицьку, визначає роль, що її в тоталітарних системах відіграє ідеологія.
Поєднуючи теоретико-структурний підхід з історико-генетичним, Х. Арендт ґрунтовно розглядає головні джерела тоталітаризму – антисемітизм, що пройшов численні стадії розвитку, та імперіалізм, який витворив інший специфічний феномен ХХ ст. – натовп. У книзі досліджено особливості масового терору, питання про конкретно-історичну «частку історичної відповідальності» різних складників суспільства, метаморфози принципу класовості й партійності, специфічну роль бюрократії та партійної еліти.
Усе наведене надає праці Х. Арендт неабиякої злободенності як філософськи аргументованій пересторозі для сучасного суспільства. Книгу адресовано широким колам читачів – історикам, політологам, студентам і викладачам, науковим працівникам, а також усім, кому не байдужий напрямок громадянського розвитку сьогодення, і хто волів би брати в ньому справді свідому участь.
| Про книгу | |
| Видавництво, місто | Дух і Літера, К. |
| Рік видання | 2002 |
| Кількість сторінок | 540 |
| Обкладинка | м'яка |
-
1.784грн.
Схожі товари
Щекотливый субъект: отсутствующий центр политической онтологии
В настоящей книге, являющейся одной из ключевых работ известного словенского философа и социального теоретика Славоя Жижека, предлагается систематическое изложение лакановской теории политической субъективности. Представлена критика ключевых подходов к субъективности: субъекта немецкой классической философии, политического субъекта французской постальтюссерианской политической философии и деконструктивистского субъекта. Прилагая лакановское понятие субъекта к сфере политики, Жижек утверждает, что, поскольку любая символическая структура, включая идеологию, отмечена конститутивной «нехваткой», субъект пытается либо «заполнить», либо скрыть ее в надежде придать социальной жизни прочные основания. Однако такие попытки неизбежно оказываются тщетными, поскольку сам субъект никогда не бывает полностью конституирован.Книга представляет интерес не только для философов, политологов, социологов, но и для самой широкой аудитории.ОглавлениеПредисловие к новому изданию. Почему Лакан не хайдеггерианец? 7Введение. Призрак бродит по западной Академии 23ЧАСТЬ I. «МИРОВАЯ НОЧЬ» 29Глава 1. Тупик трансцендентального воображения, или Мартин Хайдеггер как читатель Канта 31Политическое (не)участие Хайдеггера 34Почему «Бытие и время» осталось незавершенным? 49Неприятности с трансцендентальным воображением 57Переход через безумие 64Насилие воображения 74Необычайное / Чудовищное 80Кант с Дэвидом Линчем 86Акосмизм Канта 98Глава 2. Гегельянский щекотливый субъект 107Что такое «Отрицание отрицания»? 107Диалектический анаморфоз 1153,4,5 119Спекулятивное тождество субстанции и субъекта 130Гегельянский принудительный выбор 134«Конкретная всеобщность» 147«Чем ничего не хотеть...» 154«Включите меня отсюда!» 161К материалистической теории благодати 167ЧАСТЬ II. РАСКОЛОТАЯ ВСЕОБЩНОСТЬ 177Глава 3. Политика истины, или Ален Бадью как читатель святого Павла 179Событие-Истина 181...и его неразрешимость 190Истина и идеология 197Святой Павел с Бадью 203Между двумя смертями 211Лакановский субъект 219Господин или аналитик? 226Глава 4. Превратности политической субъективации 233Бадью, Балибар, Рансьер 233Гегемония и ее симптомы 238Вхождение субъекта 248Почему правящие идеи — это не идеи тех, кто правит? 251Политическое и его отрицания 255(Зло)употребления явления/видимости 263Постполитика 272Прогрессивный европоцентизм? 281Три всеобщности 291Мультикультурализм 295За левую приостановку Закона 303Двусмысленность экскрементальной идентификации 315Принятие действия 318ЧАСТЬ III. ОТ ПОДЧИНЕНИЯ К СУБЪЕКТИВНОМУ ОПУСТОШЕНИЮ 329Глава 5. Страстные (не)привязанности, или Джудит Батлер как читатель Фрейда 331Почему извращение — это не ниспровержение 331Идеологическая интерпелляция 345От сопротивления к действию 349«Преодоление фантазии» 356Меланхолическое двойное послание 362Реальное полового различия 367Мазохистский обман 377От желания к влечению... и обратно 392Глава 6. А что с Эдипом? 416Три отца 416Упадок символической действенности 429Общество риска и его враги 445Недовольство обществом риска 454Глупыш, это же политическая экономия! 463Возвращения в Реальное 481Пустой Закон 489От фаллоса к действию 495По ту сторону добра 508Фрагмент:Славой Жижек - Щекотливый субъект - отсутствующий центр политической онтологии - По ту сторону добра ...Это означает, что в каждом подлинном действии содержится нечто по своей сути «террористическое», в его жесте полного переопределения «правил игры», включая саму исходную самоидетничность того, кто его совершает, — политическое действие в собственном смысле слова высвобождает силу негативности, которая разрушает саму основу нашего бытия.Поэтому, когда левых обвиняют в том, что своими искренними и благими намерениями они закладывают основу для сталинистского или маоистского террора, нужно научиться избегать либеральной ловушки принятия этого обвинения за чистую монету и последующих попыток защититься, не признавая себя виновным («Наш социализм будет демократичным, уважающим права человека, достоинство и счастье; никакой общеобязательной партийной линии не будет...»): нет, либеральная демократия — не наш основной горизонт; как бы это ни резало слух, но ужасный опыт сталинистского политического террора не должен привести к отказу от самого принципа террора — необходимо найти путь к более «правильному террору».Разве структура подлинного политического действия не обладает по определению структурой принудительного выбора и потому является «террористической»? Когда в 1940 году французское Сопротивление обращалось к людям с призывом войти в его ряды и активно выступить против немецкой оккупации Франции, неявной структурой его призыва было не: «Вы вольны выбирать между нами и немцами», а «Вы должны выбрать нас! Выбирая коллаборационизм, вы отказываетесь от самой своей свободы!» В подлинном выборе свободы я выбираю то, что, как мне известно, я должен сделать.....
Теория политической легитимности: Курс лекций.
Курс лекций "Теория политической легитимности" раскрывает содержание одной из фундаментальных категорий политической науки. Это одна из первых в отечественной литературе работ, в которой теория политической легитимности рассматривается в качестве самостоятельной отрасли общей теории политики. Большое место в книге занимает анализ теорий и концепций легитимности зарубежных мыслителей. В работе в обобщенном виде излагается материал, который автором в течение нескольких лет читался студентам, специализирующимся по исторической политологии. Издание рассчитано на студентов и аспирантов, специализирующихся в области политологии, а также всех интересующихся вопросами современной политики...
Дух терроризма. Войны в заливе не было
В сборник вошли сразу две из самых известных публикаций выдающегося французского философа Жана Бодрийяра: «Войны в Заливе не было» и «Дух терроризма», посвященные анализу двух глобальных событий – Войны в Персидском заливе 1991 года и террористической атаки на США 11 сентября 2001 года. Бодрийяр по максимуму воспользовался этими двумя поводами обратиться к самой широкой публике и постарался превратить предлагаемые вниманию работы в квинтэссенцию основных положений своей философии, наглядно и доступно проиллюстрировав их всем известными примерами.Война в Заливе прославилась не только участием большого количества стран, но и трансляцией телеканалами на весь мир в режиме реального времени. Однако Бодрийяр утверждает, что это «не-война», это «не-событие», это то, чего не было. Сама постановка вопроса о, казалось бы, совершенно очевидном факте, о том, что видели все в прямом эфире, вызвала довольно серьезный скандал, а блестящая аргументация принесла философу мировую известность. Название книги теперь рассматривается многими как поговорка, мем, даже своего рода мантра. Эта работа Бодрийяра легла в основу не менее культового, чем «Матрица», голливудского фильма «Хвост виляет собакой».Если война в Заливе была для Бодрийяра не-событием, то теракт 11 сентября 2001 явился для него, напротив, «абсолютным событием». «Дух терроризма», состоящий из цикла статей, посвященных анализу терроризма и породившей его глобализации, является логическим продолжением «Войны в Заливе не было». Тему терроризма философ разрабатывал еще задолго до того, как она стала актуальной для всех. Поэтому он первый, кто смог предложить наиболее развернутый и оригинальный анализ проблемы...