Что такое философия политики? Каковы ее основные концепции? Чем было обусловлено их появление в разные исторические периоды? Какой была их роль в формировании и реализации долгосрочных стратегий преобразования общества? Все эти вопросы находятся в центре внимания авторов книги. Среди этих концепций - либерализм, социализм, анархизм, консерватизм и т.д. Особенная ценность книги состоит в том, что авторам удалось в лаконичной, но при этом в детальной и содержательной форме проанализировать самые известные философские концепции, а также представить вниманию современного читателя не столь известные для него направления в философии политики, такие как коммунитаризм, радикальный феминизм, современные направления консерватизма или популярная сегодня в ряде западных стран концепция мультикультурализма.
Книга может стать настольной не только для политиков-профессионалов и политологов, но и для всех тех, кто интересуется политологией, международными отношениями, вопросами оптимизации общественного устройства, общественными и политическими науками.
| Про книгу | |
| Видавництво, місто | Гуманитарный Центр, Х. |
| Рік видання | 2011 |
| Кількість сторінок | 234 |
| Обкладинка | мягкий |
-
326грн.
- Артикул: 14594
- Наявність: В наявності
Схожі товари
Щекотливый субъект: отсутствующий центр политической онтологии
В настоящей книге, являющейся одной из ключевых работ известного словенского философа и социального теоретика Славоя Жижека, предлагается систематическое изложение лакановской теории политической субъективности. Представлена критика ключевых подходов к субъективности: субъекта немецкой классической философии, политического субъекта французской постальтюссерианской политической философии и деконструктивистского субъекта. Прилагая лакановское понятие субъекта к сфере политики, Жижек утверждает, что, поскольку любая символическая структура, включая идеологию, отмечена конститутивной «нехваткой», субъект пытается либо «заполнить», либо скрыть ее в надежде придать социальной жизни прочные основания. Однако такие попытки неизбежно оказываются тщетными, поскольку сам субъект никогда не бывает полностью конституирован.Книга представляет интерес не только для философов, политологов, социологов, но и для самой широкой аудитории.ОглавлениеПредисловие к новому изданию. Почему Лакан не хайдеггерианец? 7Введение. Призрак бродит по западной Академии 23ЧАСТЬ I. «МИРОВАЯ НОЧЬ» 29Глава 1. Тупик трансцендентального воображения, или Мартин Хайдеггер как читатель Канта 31Политическое (не)участие Хайдеггера 34Почему «Бытие и время» осталось незавершенным? 49Неприятности с трансцендентальным воображением 57Переход через безумие 64Насилие воображения 74Необычайное / Чудовищное 80Кант с Дэвидом Линчем 86Акосмизм Канта 98Глава 2. Гегельянский щекотливый субъект 107Что такое «Отрицание отрицания»? 107Диалектический анаморфоз 1153,4,5 119Спекулятивное тождество субстанции и субъекта 130Гегельянский принудительный выбор 134«Конкретная всеобщность» 147«Чем ничего не хотеть...» 154«Включите меня отсюда!» 161К материалистической теории благодати 167ЧАСТЬ II. РАСКОЛОТАЯ ВСЕОБЩНОСТЬ 177Глава 3. Политика истины, или Ален Бадью как читатель святого Павла 179Событие-Истина 181...и его неразрешимость 190Истина и идеология 197Святой Павел с Бадью 203Между двумя смертями 211Лакановский субъект 219Господин или аналитик? 226Глава 4. Превратности политической субъективации 233Бадью, Балибар, Рансьер 233Гегемония и ее симптомы 238Вхождение субъекта 248Почему правящие идеи — это не идеи тех, кто правит? 251Политическое и его отрицания 255(Зло)употребления явления/видимости 263Постполитика 272Прогрессивный европоцентизм? 281Три всеобщности 291Мультикультурализм 295За левую приостановку Закона 303Двусмысленность экскрементальной идентификации 315Принятие действия 318ЧАСТЬ III. ОТ ПОДЧИНЕНИЯ К СУБЪЕКТИВНОМУ ОПУСТОШЕНИЮ 329Глава 5. Страстные (не)привязанности, или Джудит Батлер как читатель Фрейда 331Почему извращение — это не ниспровержение 331Идеологическая интерпелляция 345От сопротивления к действию 349«Преодоление фантазии» 356Меланхолическое двойное послание 362Реальное полового различия 367Мазохистский обман 377От желания к влечению... и обратно 392Глава 6. А что с Эдипом? 416Три отца 416Упадок символической действенности 429Общество риска и его враги 445Недовольство обществом риска 454Глупыш, это же политическая экономия! 463Возвращения в Реальное 481Пустой Закон 489От фаллоса к действию 495По ту сторону добра 508Фрагмент:Славой Жижек - Щекотливый субъект - отсутствующий центр политической онтологии - По ту сторону добра ...Это означает, что в каждом подлинном действии содержится нечто по своей сути «террористическое», в его жесте полного переопределения «правил игры», включая саму исходную самоидетничность того, кто его совершает, — политическое действие в собственном смысле слова высвобождает силу негативности, которая разрушает саму основу нашего бытия.Поэтому, когда левых обвиняют в том, что своими искренними и благими намерениями они закладывают основу для сталинистского или маоистского террора, нужно научиться избегать либеральной ловушки принятия этого обвинения за чистую монету и последующих попыток защититься, не признавая себя виновным («Наш социализм будет демократичным, уважающим права человека, достоинство и счастье; никакой общеобязательной партийной линии не будет...»): нет, либеральная демократия — не наш основной горизонт; как бы это ни резало слух, но ужасный опыт сталинистского политического террора не должен привести к отказу от самого принципа террора — необходимо найти путь к более «правильному террору».Разве структура подлинного политического действия не обладает по определению структурой принудительного выбора и потому является «террористической»? Когда в 1940 году французское Сопротивление обращалось к людям с призывом войти в его ряды и активно выступить против немецкой оккупации Франции, неявной структурой его призыва было не: «Вы вольны выбирать между нами и немцами», а «Вы должны выбрать нас! Выбирая коллаборационизм, вы отказываетесь от самой своей свободы!» В подлинном выборе свободы я выбираю то, что, как мне известно, я должен сделать.....
Разделенное правление в США
В монографии впервые в отечественной американистике обстоятельно анализируется ситуация разделенного правления в США, его влияние на формирование внутриполитических курсов администраций Д. Эйзенхауэра, Р. Никсона и Дж. Форда. Используя инструментарий междисциплинарного исследования, автор характеризует изменения в американском электоральном процессе послевоенного периода, особенности законодательной борьбы между республиканскими президентами и конгрессом, контролировавшимся демократами, в экономической, финансовой, социальной сферах. Для историков, политологов, преподавателей и широкого круга читателей...
Политический человек
Мартин Липсет - один из крупнейших политических социологов США. Всемирную известность ему принесли работы по сравнительной политологии и социологии демократии, теория связи между уровнем экономического развития и демократией, заложившая помимо прочего основы теории модернизации. "Политический человек" - классическое и одно из наиболее цитируемых сочинений по политической социологии, переведенное на 20 языков. Центральная тема книги - социальные основы демократии и авторитаризма (в том числе разных форм фашизма) - исследуется не только на примере политики и выборов, но и применительно к случаю "частного правительства" - профсоюзов. Отдельная глава посвящена роли интеллектуалов в демократическом обществе...