В настоящей книге, являющейся одной из ключевых работ известного словенского философа и социального теоретика Славоя Жижека, предлагается систематическое изложение лакановской теории политической субъективности.
Представлена критика ключевых подходов к субъективности: субъекта немецкой классической философии, политического субъекта французской постальтюссерианской политической философии и деконструктивистского субъекта.
Прилагая лакановское понятие субъекта к сфере политики, Жижек утверждает, что, поскольку любая символическая структура, включая идеологию, отмечена конститутивной «нехваткой», субъект пытается либо «заполнить», либо скрыть ее в надежде придать социальной жизни прочные основания.
Однако такие попытки неизбежно оказываются тщетными, поскольку сам субъект никогда не бывает полностью конституирован.
Книга представляет интерес не только для философов, политологов, социологов, но и для самой широкой аудитории.
Оглавление
Предисловие к новому изданию. Почему Лакан не хайдеггерианец? 7
Введение. Призрак бродит по западной Академии 23
ЧАСТЬ I. «МИРОВАЯ НОЧЬ» 29
Глава 1. Тупик трансцендентального воображения, или Мартин Хайдеггер как читатель Канта 31
Политическое (не)участие Хайдеггера 34
Почему «Бытие и время» осталось незавершенным? 49
Неприятности с трансцендентальным воображением 57
Переход через безумие 64
Насилие воображения 74
Необычайное / Чудовищное 80
Кант с Дэвидом Линчем 86
Акосмизм Канта 98
Глава 2. Гегельянский щекотливый субъект 107
Что такое «Отрицание отрицания»? 107
Диалектический анаморфоз 115
3,4,5 119
Спекулятивное тождество субстанции и субъекта 130
Гегельянский принудительный выбор 134
«Конкретная всеобщность» 147
«Чем ничего не хотеть...» 154
«Включите меня отсюда!» 161
К материалистической теории благодати 167
ЧАСТЬ II. РАСКОЛОТАЯ ВСЕОБЩНОСТЬ 177
Глава 3. Политика истины, или Ален Бадью как читатель святого Павла 179
Событие-Истина 181
...и его неразрешимость 190
Истина и идеология 197
Святой Павел с Бадью 203
Между двумя смертями 211
Лакановский субъект 219
Господин или аналитик? 226
Глава 4. Превратности политической субъективации 233
Бадью, Балибар, Рансьер 233
Гегемония и ее симптомы 238
Вхождение субъекта 248
Почему правящие идеи — это не идеи тех, кто правит? 251
Политическое и его отрицания 255
(Зло)употребления явления/видимости 263
Постполитика 272
Прогрессивный европоцентизм? 281
Три всеобщности 291
Мультикультурализм 295
За левую приостановку Закона 303
Двусмысленность экскрементальной идентификации 315
Принятие действия 318
ЧАСТЬ III. ОТ ПОДЧИНЕНИЯ К СУБЪЕКТИВНОМУ ОПУСТОШЕНИЮ 329
Глава 5. Страстные (не)привязанности, или Джудит Батлер как читатель Фрейда 331
Почему извращение — это не ниспровержение 331
Идеологическая интерпелляция 345
От сопротивления к действию 349
«Преодоление фантазии» 356
Меланхолическое двойное послание 362
Реальное полового различия 367
Мазохистский обман 377
От желания к влечению... и обратно 392
Глава 6. А что с Эдипом? 416
Три отца 416
Упадок символической действенности 429
Общество риска и его враги 445
Недовольство обществом риска 454
Глупыш, это же политическая экономия! 463
Возвращения в Реальное 481
Пустой Закон 489
От фаллоса к действию 495
По ту сторону добра 508
Фрагмент:
Славой Жижек - Щекотливый субъект - отсутствующий центр политической онтологии - По ту сторону добра
...Это означает, что в каждом подлинном действии содержится нечто по своей сути «террористическое», в его жесте полного переопределения «правил игры», включая саму исходную самоидетничность того, кто его совершает, — политическое действие в собственном смысле слова высвобождает силу негативности, которая разрушает саму основу нашего бытия.
Поэтому, когда левых обвиняют в том, что своими искренними и благими намерениями они закладывают основу для сталинистского или маоистского террора, нужно научиться избегать либеральной ловушки принятия этого обвинения за чистую монету и последующих попыток защититься, не признавая себя виновным («Наш социализм будет демократичным, уважающим права человека, достоинство и счастье; никакой общеобязательной партийной линии не будет...»): нет, либеральная демократия — не наш основной горизонт; как бы это ни резало слух, но ужасный опыт сталинистского политического террора не должен привести к отказу от самого принципа террора — необходимо найти путь к более «правильному террору».
Разве структура подлинного политического действия не обладает по определению структурой принудительного выбора и потому является «террористической»? Когда в 1940 году французское Сопротивление обращалось к людям с призывом войти в его ряды и активно выступить против немецкой оккупации Франции, неявной структурой его призыва было не: «Вы вольны выбирать между нами и немцами», а «Вы должны выбрать нас! Выбирая коллаборационизм, вы отказываетесь от самой своей свободы!» В подлинном выборе свободы я выбираю то, что, как мне известно, я должен сделать...
| Про книгу | |
| Видавництво, місто | Дело, М. |
| Рік видання | 2014 |
| Кількість сторінок | 582 |
| Обкладинка | тверд |
-
4.727грн.
Схожі товари
Исследование социально-экономических и политических процессов: Практикум
Практическое приложение к курсу учебной дисциплины «Исследование социально-экономических и политических процессов», являющейся дисциплиной Государственного образовательного стандарта по специальности 061000 «Государственное и муниципальное управление». Главная цель книги — закрепление у студентов практических навыков и организационных схем в осуществлении исследовательской деятельности, обязательно присущей лицам, связанным с исполнением управленческих функций. Практикум способствует овладению техническими приемами проведения сбора, аккумуляции и анализа непрерывно поступающей информации, осуществления отбора адекватных мер в постановке и разрешении проблемных ситуаций, привлечения к решению сложных междисциплинарных задач различных способов мобилизации коллективной мыследеятельности. Для студентов высших учебных заведений, обучающихся по специальности «Государственное и муниципальное управление», смежным специальностям, а также получающим второе высшее образование, аспирантов, преподавателей, слушателей курсов повышения квалификации. ..
Психология современной российской политики.
Хрестоматия является дополнением к учебному пособию Д.В.Ольшанского `Основы политической психологии`. Это сборник статей, отражающих наиболее существенные, узловые моменты всех тем политической психологии как науки и иллюстрирующих их конкретным материалом из современной российской политики. В расширенной, подчеркнуто доступной форме хрестоматия раскрывает механизмы трансформации сознания и поведения людей постсоветского общества, показывает практические возможности политической психологии...
Ориентализм: Западные концепции Востока.
Злая, но основополагающая для входа в мир Ближнего Востока книга, которая не оставляет места традиционным европейским представления о регионе. Американец арабского происхождения Эдвард Вади Саид жил между двух миров и поэтому смог увидеть, как искажаются представления о культуре и истории ислама в политическом сознании западной цивилизации. «Ориентализм» рассказывает о том, как создавалась культура господства и миф о пустынном Востоке, неспособном к развитию. Работа Саида кардинально меняет оптику зрения на ситуацию, которая погрязла в порочном кругу ненависти и насилия.Работа посвящена истории познания и освоения европейцами культуры арабского Востока, насчитывающей немало ярких страниц - от первых контактов с диковинами и богатством Востока, до формирования систематической научной традиции изучения культур Востока, которая подкрепляется мощной политической и экономической практикой колониального освоения Востока со стороны ведущих европейских империй. Эту традицию Саид и называл ориентализмом, имея в виду при этом не просто наименование академической дисциплины, но и особый подход к предмету изучения, воплощенный в позиции одной цивилизации (европейской) по отношению к другой (арабско-исламской). Автор представляет ориентализм как сложную и многоуровневую систему репрезентаций Востока со стороны Запада, которая включает в себя помимо академического компонента - исследования и комментирования классических текстов - определенное представление о сути "восточного человека", воплощенное в практике имперской колониальной экспансии и реализующееся в политических и экономических структурах. У американцев Восток не вызывает такого чувства, поскольку для них Восток прежде всего ассоциируется с Дальним Востоком (преимущественно с Китаем и Японией). В отличие от американцев французы и англичане — в меньшей степени немцы, русские, испанцы, португальцы, итальянцы и швейцарцы — имеют давнюю традицию ориентализма, определенного способа общения с Востоком, основанном на особом месте Востока в опыте Западной Европы.СОДЕРЖАНИЕВведение.Масштаб Ориентализма.Познавая Восток.Имагинативная география и ее репрезентации: ориентализация Востока.Проекты.Кризисы.Ориентализм структурирует и переструктурирует.Заново проведенные границы, переопределенные темы, секуляризованная религия.Сильвестр де Саси и Эрнест Ренан: рациональная антропология и филологическая лаборатория.Пребывание на Востоке и наука: требования лексикографии и воображения.Паломники и паломничества, англичане и французы.Ориентализм сегодня.Ориентализм скрытый и явный.Стиль, экспертный опыт, видение: всемирный характер ориентализма.Современный англо-французский ориентализм в полном цвету.Последняя фаза.Послесловие к изданию 1995 года.Примечания.Константин Крылов. Итоги Саида: жизнь и книга...