Очередной ежегодный доклад Программы развития ООН (ПРООН) посвящен острейшей проблеме сохранения многообразия культур, как в отдельных странах, так и в мире в целом. Авторы Доклада выдвигают и глубоко аргументируют тезис о том, что глобализация не должна вести к однообразию и стандартизации. Они утверждают, что проведение мультикультурной политики не препятствует, а способствует экономическому росту и целостности каждой конкретной страны, способно предотвратить этнические, религиозные, межобщинные и международные конфликты. Авторы не проходят мимо спорных, противоречивых сторон мультикультурализма. В докладе подробно рассматриваются политические, экономические, правовые, образовательные аспекты проблемы. Статистический раздел Доклада содержит 33 страновых таблицы индикаторов развития человека.
Содержание -
ОБЗОР Культурная свобода в современном многообразном мире
ГЛАВА 1 Культурная свобода и развитие человеческого потенциала
Участие и признание
Свободы, права человека и роль многообразия
Самобытность, общество и свобода
Глобализация, асимметрия и демократия
Заключение
ГЛАВА 2 Вызовы культурной свободе
Культурная свобода — неисследованный фактор человеческого развития
Чтобы содействовать культурной свободе, необходимо признать многообразие самобытности
Три мифа, связанные с культурной свободой и развитием
Актуальные проблемы культурной свободы
ГЛАВА 3 Создание мультикультурных демократий
Разрешение государственных дилемм при признании культурных различий
Меры по обеспечению участия в политической жизни разнообразных культурных групп
Политика в отношении религии и религиозной практики
Политика в отношении обычного права и правового плюрализма
Политика многоязычия
Политика выравнивания условий, приводящих к исключенности из социально-экономической жизни
ГЛАВА 4 Дать отпор движениям, выступающим за культурное доминирование
Движения за культурное доминирование — вызов современности
Дилеммы, стоящие перед демократией, — ограничительные или компромиссные меры?
ГЛАВА 5 Глобализация и культурное многообразие
Глобализация и мультикультурализм
Потоки инвестиций и знаний, в том числе знаний коренных народов, в глобально интегрированном мире
Движение товаров культурного назначения: расширение выбора благодаря творчеству и многообразию
Движение людских потоков: множественная самобытность граждан мира
Примечания
Библиографическое примечание
Библиография
ПОКАЗАТЕЛИ РАЗВИТИЯ ЧЕЛОВЕКА
МОНИТОРИНГ ПРОЦЕССА РАЗВИТИЯ ЧЕЛОВЕКА: РАСШИРЕНИЕ ВОЗМОЖНОСТЕЙ ЧЕЛОВЕКА...
1. Индекс развития человеческого потенциала
2. Тенденции индекса развития человеческого потенциала
3. Индекс нищеты населения и бедности по доходам. Развивающиеся страны
4. Индекс нищеты населения и бедности по доходам. ОЭСР, Центральная и Восточная Европа, СНГ
...ДОБИВАТЬСЯ ЗДОРОВЬЯ И ДОЛГОЛЕТИЯ...
5. Демографические тенденции
6. Обязательства в области здравоохранения: ресурсы, доступ и услуги
7. Состояние воды, канализации и питания
8. Основные глобальные кризисы и риски в области здравоохранения
9. Выживание: прогресс и регресс
...ПРИОБРЕТАТЬ ЗНАНИЯ...
10. Обязательства в области образования: государственные расходы
11. Грамотность и количество поступивших в учебные заведения
12. Технология: распространение и создание
...ИМЕТЬ ДОСТУП К РЕСУРСАМ, НЕОБХОДИМЫМ ДЛЯ ПОДДЕРЖАНИЯ ДОСТОЙНОГО УРОВНЯ ЖИЗНИ...
13. Экономические показатели
14. Неравенство в доходах или потреблении
15. Структура внешней торговли
16. Ответственность богатых стран: помощь
17. Ответственность богатых стран: списание долгов и торговля
18. Потоки помощи, частный капитал и задолженность
19. Приоритетность государственных расходов
20. Безработица в странах ОЭСР
...СОХРАНЯЯ ЭТИ РЕСУРСЫ ДЛЯ БУДУЩИХ ПОКОЛЕНИЙ...
21. Энергетика и окружающая среда
...ОБЕСПЕЧИВАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ ЧЕЛОВЕКА...
22. Беженцы и вооружение
23. Жертвы преступлений
...И ДОСТИГАЯ РАВНОПРАВИЯ ДЛЯ ЖЕНЩИН И МУЖЧИН
24. Индекс развития с учетом тендерного фактора
25. Показатель расширения возможностей женщин
26. Тендерное неравенство в сфере образования
27. Тендерное неравенство в экономической деятельности
28. Пол, рабочая нагрузка и распределение времени
29. Политическое участие женщин
ДОКУМЕНТЫ ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА И ПРАВАМ ТРУДЯЩИХСЯ
30. Основные международные документы по правам человека
31. Основные международные документы по правам трудящихся
32. Индексы развития человека: региональные перспективы
33. Основные показатели для других стран-членов ООН
Статистический комментарий к Докладу о развитии человека
Технические примечания
1. Расчет индексов развития человека
2. Определение наиболее приоритетных и высокоприоритетных стран для Целей развития на пороге тысячелетия
Определения статистических терминов
Первичные источники статистических данных
Классификация стран
Алфавитный перечень показателей
| Про книгу | |
| Видавництво, місто | Весь Мир, М. |
| Рік видання | 2004 |
| Кількість сторінок | 328 |
| Обкладинка | м'яка |
-
419грн.
Схожі товари
Политология. Методы исследования \Б/У подчеркивания
Американские профессора Дж. Б. Мангейм и Р. К. Рич на протяжении многих лет читали студентам и аспирантам курс лекций о методах исследования в политологии.В результате появилась на свет эта книга, выдержавшая на Западе четыре издания и ныне ставшая доступной нашему читателю.Для преподавателей, учащихся, всех, кто хочет овладеть исследовательскими приемами в политологии – от постановки задачи до интерпретации результатов, – учебник Мангейма и Рича станет настольной книгой, важным подспорьем в учебе и работе.СодержаниеВведение1. Процесс исследованияФормулирование теорииОперационализация теорииВыбор адекватных методов исследованияНаблюдение за поведениемАнализ данныхИнтерпретация результатовПодготовка к исследованию2. Создание теории: понятия и гипотезы в политологииЧто такое теория?Логика построения теорииКомпоненты теорииПроверка и совершенствование теорииРоль гипотезФормулирование гипотезЗаключение3. От абстрактного к конкретному: операционализация и измерениеОперационализация: связь между теорией и наблюдениемОперационные определенияИзмерение. Уровни измеренияРабочая гипотезаОшибка измеренияВалидностьНадежностьЗаключение4. Работа по плану: как составить программу исследованияЦель и программа исследованияУчет в программе исследования альтернативных конкурирующих гипотезЭкспериментальные программы исследованияФормирование группПолевые эксперименты и неэкспериментальные программыКвазиэкспериментальные программыВыбор программы исследованияФакторы, угрожающие валидности5. Кто, что, где, когда: проблема выборкиРепрезентативная выборкаПроцедуры формировании репрезентативной выборкиУстановление необходимого объема выборкиЗаключениеМетоды сбора данных6. ОпросЭтапы проведения опросаКонцептуализацияСхематизация опросаПодготовка инструментарияПланирование опроса и построение выборкиПроблемы, связанные с финансированием опросаОбучение и инструкция персоналаПредварительное тестированиеПроведение опросаНаблюдение за ходом опроса (мониторинг)Контрольная проверкаВторичный анализ данных опроса7. ИнтервьюированиеВыборочное интервьюированиеФормулирование вопросовОтбор интервьюеровНаправленное интервьюированиеМетодика направленного интервьюированияСпециализированное интервьюирование8. ШкалированиеПостроение шкалы: две основные проблемыШкалирование по ЛайкертуШкалирование по ГуттмануШкалирование по ТёрстоунуМетод семантического дифференциала9. Контент-анализПодготовка к контент-анализуПроведение содержательного контент-анализаПроведение структурного контент-анализаНекоторые проблемы, возникающие в ходе контент-анализа10. Источники и применение сводных данныхТипы сводных данныхПроблемы, связанные с использованием сводных данныхИсточники сводных данныхСбор сводных данныхЗаключение11. Поверх границ: практика сравнительных исследованийВыявление “кочующих вопросов”Поиск эквивалентной мерыОтбор стран для изученияОтбор независимых наблюденийОтбор материалаЗаключениеОбработка данных12. Подготовка и обработка данныхКодирование: что все эти цифры значат?Книга кодов и кодировальный бланкКак обработать данные13. Описание данных: построение таблиц, диаграмм, гистограммПеречневая таблицаЛинейная диаграммаСекторная диаграмма и гистограммаДвусторонняя гистограммаТаблица взаимной сопряженности признаковНекоторые предостережения14. Статистика I: анализ одномерных распределенийИзмерение средней тенденции и дисперсииИзмерения для номинальных переменныхИзмерения для порядковых переменныхИзмерения для интервальных переменныхЗаключение15. Статистика II: изучение взаимосвязей между двумя переменнымиИзмерение связи и статистической значимостиИзмерение связи и значимости для номинальных переменныхИзмерение связи и значимости для порядковых переменныхИзмерение связи и значимости для интервальных переменныхЗаключение16. Статистика III: изучение взаимосвязей между несколькими переменнымиАнализ таблицМножественная регрессияИнтерпретация результатов множественной регрессииРешение общих проблем множественной регрессииПат-анализАнализ временных рядовЗаключение17. Математическое моделированиеПроцесс моделированияЗачем нужны модели?Примеры математических моделей политического поведенияДругие типы моделейСложности, связанные с моделированиемЗаключение18. Некоторые обобщенияРазработка гипотезы, измерения и программа исследованияСбор и анализ данныхКонтрольный бланк для оценки исследованийЗаключениеПриложение А. Статистические таблицыПриложение В. Этические проблемы в эмпирических исследованияхСловарь терминов..
Мир в войне.11 сент. 2001 года глазами французских интеллектуалов.
В двенадцати эссе, которые впервые были опубликованы в журнале "Ligne", французские философы пытаются понять причину произошедшего, выработать язык, на котором стало бы возможно писать о событиях 11 сентября. Нельзя сказать, что они оправдывают террористов, однако авторы большей части статей, вошедших в сборник, исходят из того, что американцы сами виноваты. Именно американская политика привела к трагедии. Далеко не со всем, что пишут левые французские интеллектуалы, можно согласиться. Но зато из нового сборника можно понять, что их волнует и на чем они строят свою аргументацию.СодержаниеНемного о контексте. Предисловие. Автор: Виктор ЛапицкийПредставление. Автор: Мишель Сюриа, Переводчик: Виктор ЛапицкийФилософские соображения по поводу нескольких недавних событий. Автор: Ален Бадью, Переводчик: Виктор ЛапицкийДо и после 11 сентября: Разрыв в символическом строе?. Автор: Жак Рансьер, Переводчик: Виктор ЛапицкийНевыговариваемое. Автор: Ален Бросса, Переводчик: Сергей ФокинО едином и о иерархии. Автор: Жан-Люк Нанси, Переводчик: Виктор ЛапицкийОбраз катастрофы. Автор: Ив Дюпе, Переводчик: Сергей ФокинЕсли политика определяется аудиторией. Автор: Пьер-Дамиан Юг, Переводчик: Виктор ЛапицкийЭлементы эстетики исчезновения. Автор: Жан-Луи Деотт, Переводчик: Виктор ЛапицкийПочему сегодня уместно быть неуместным?. Автор: Жиль де Сталь, Переводчик: Сергей ФокинРеволюционный террор и терроризм. Автор: Софи Ваниш, Переводчик: Сергей ФокинФигуры человеческого отребья. Автор: Мишель Сюриа, Переводчик: Сергей ФокинДневник спокойного отчаяния (отрывки). Автор: Фети Бенслама, Переводчик: Сергей Фокин..
Время банкетов: Политика и символика одного поколения (1818–1848)
Книга Венсана Робера обращена вовсе не к любителям вкусно поесть, а к людям, которые интересуются политической историей и ищут ответа на вопрос, когда и почему в обществе, казалось бы, вполне стабильном и упорядоченном происходят революции. Предмет книги — банкеты, которые устраивали в честь оппозиционных депутатов их сторонники. Автор не только подробно излагает историю таких трапез и описывает их устройство, но и показывает место банкета, или пира, в политической метафорике XIX века. Для этого он привлекает богатейший материал, от сочинений Александра Дюма и Эжена Сю до экономических теорий Мальтуса. Главное же, он показывает, как правительства, упрямо не желающие пойти навстречу даже самым умеренным требованиям народа, ведут себя к гибели. Не случайно последняя глава книги носит название «Запретить банкет — значит развязать революцию». Венсан Робер — французский историк, преподаватель Университета Париж 1 Пантеон-Сорбонна. Область научных интересов — политическая и культурная история Франции XIX века.Предлагаем ознакомиться с фрагментом из книги:Народная мобилизацияБольшую часть парижского населения толкало на улицу еще одно: право на собрания, которое правительство собиралось отменить или по крайней мере поставить в зависимость от решений административных властей, было важным не только для сторонников политической реформы, но и для рабочих корпораций. Лепеллетье Руанвиль, рассказывая о трудностях, с которыми столкнулись они с товарищами, когда искали помещение для своих нужд, упоминает походя о двух банкетах, которые правительство запретило и тем продемонстрировало свои недобрые намерения в этой сфере. Запрещение банкета студентов почти одновременно с приостановкой лекций Мишле и Кине в Коллеж де Франс, разумеется, привлекло студенческую молодежь к борьбе за реформу; между прочим, национальные гвардейцы двенадцатого округа из солидарности предоставили студентам места на своем банкете. Но еще большее влияние оказал, конечно, запрет банкета типографов предшествующей осенью, так что если большинство рабочих обществ столицы связались с республиканцами из «Национальной» и объявили им о своем намерении 20 февраля выйти на улицу и принять участие в мирной манифестации, то поступили они так потому, что дорожили правом собраний как основополагающей ценностью. Меж тем, было понятно, что если после типографов власти запретили банкет национальным гвардейцам, которые раньше такие разрешения получали, и даже, под благовидным предлогом, депутатам от оппозиции, значит, ни одному рабочему обществу, формальному или неформальному, рассчитывать не на что.Банкеты типографов начались в столице несколькими годами раньше. Речь шла не о традиционном профессиональном празднике, какой устраивали члены всех рабочих корпораций. Во Франции первыми (в 1833 году) основали типографское общество — настоящий профсоюз — типографы из Нанта; для своей генеральной ассамблеи и ежегодного банкета они избрали 6 мая — День святого Иоанна у Латинских ворот, святого покровителя рабочих-типографов. Впрочем, их банкеты, на которые они время от времени приглашали представителей аналогичного общества, основанного в Анже, проходили под сенью бюстов Гутенберга, Вольтера и Руссо, что доказывает не слишком ортодоксальный характер их благочестия, если тут вообще уместно говорить о благочестии [1]. Парижское типографское общество, основанное Жозефом Мере и несколькими другими в конце 1830-х годов, также собиралось под бюстом Гутенберга, но с 1843 года оно перенесло праздник на сентябрь, чтобы увековечить другое судьбоносное событие — договоренность о тарифе. Первый банкет состоялся 3 сентября 1843 года в честь соглашения, которое было подписано несколькими неделями раньше между хозяевами типографий и типографскими рабочими в результате долгих переговоров и должно было вскоре вступить в действие. Соглашение это устанавливало общий тариф для всех типографских работ и для всех парижских типографий; оно предусматривало также образование арбитражной комиссии с паритетным участием патронов и рабочих, а также ежегодный пересмотр тарифа. Типографы видели в этом огромную победу, которая, впрочем, решительно противоречила всем догмам экономического либерализма и значение которой можно оценить, если вспомнить, что именно из-за отказа властей признать и узаконить подобный тариф вышли на улицу лионские ткачи в ноябре 1831 года. Разумеется, правительство вовсе не собиралось признавать также и тариф типографов (Жозеф Мере, один из инициаторов его введения, описывает комическую сцену: когда один владелец типографии захотел показать тариф префекту полиции Габриэлю Делессеру, тот с негодованием оттолкнул бумагу [2]), но и не могло больше считать его несуществующим и несущественным. Бессилие это имело сразу несколько причин: во-первых, если в Лионе часть хозяев возражала против подписания соглашения, в данном случае все патроны были заодно с рабочими (а некоторых строптивцев рабочие очень быстро принудили пойти на попятный мерами аккуратными, но действенными); во-вторых, типографские рабочие, которые порой именовали себя «июльскими победителями» [3], стояли слишком близко к одному из символических источников Июльского режима — восстанию в защиту свободы печати и прессы, чтобы можно было беспрепятственно притеснять их всех разом, как корпорацию. Вдобавок, такое соглашение, подписанное в результате свободного обсуждения и способствующее мирному урегулированию споров между патронами и рабочими, казалось большой части общества примером, достойным подражания, поскольку выгодно контрастировало с беспорядками, периодически сотрясавшими столицу из-за первых крупных трудовых конфликтов: все помнили забастовки 1840 года, когда потребовалось вмешательство национальной гвардии, а большая забастовка парижских плотников пять лет спустя освежила эти воспоминания [4].Так вот, на первом типографском банкете у г-на Рагаша, близ Севрской заставы, собрались около двухсот гостей, патронов и рабочих [5]. Устроители банкета поместили на почетное место членов Комиссии по обсуждению тарифа. Тосты дышали верой в мирное будущее, причем произносили их и хозяева, и рабочие; последний тост был поднят «за великого Гутенберга, изобретателя книгопечатания»! В следующие годы типографский банкет проходил со все большим успехом: около пяти сотен гостей собрались 15 сентября 1844 года, правда, на сей раз без большей части патронов; 28 сентября 1845 года за теми же столами, в виду статуи Гутенберга, подаренной обществу скульптором Давидом д'Анже, братались уже восемь сотен человек, рабочих и патронов. Наблюдатели единодушно хвалили идеальный порядок, в каком проходило это собрание, и превосходный дух, на нем царивший, и удивлялись действиям полиции, которая впервые стала противиться устройству банкета, что отсрочило его проведение. В 1846 году участников оказалось несколько меньше, шестьсот двадцать пять, и власти хотели запретить какие бы то ни было упоминания тарифа во время собрания, однако у них ничего не вышло, потому что, как замечает Жозеф Мере, они не потребовали заранее представить им тосты…Итак, в 1847 году типографские банкеты сделались уже почти традиционными, и участники других парижских корпораций готовились взять их за образец. Именно по этой причине префект полиции Габриэль Делессер и попытался, по-видимому, запретить очередной банкет. Он отказал устроителям под тем предлогом, что заявку подали только рабочие, а патроны, входившие в Комиссию по обсуждению тарифа, к ним присоединиться отказались. Посоветовавшись с адвокатом, устроители договорились с владельцем помещения на улице Дома Господня и наняли его на 19 сентября. Полиция об этом узнала, и накануне назначенного дня хозяин взял свое согласие назад. Пришлось спешно и в самом большом секрете искать другое помещение. Найти его помог один из патронов-типографов, более расположенный к рабочим, чем его собратья; ресторатору было приказано перенести туда припасы, самое же сложное заключалось в том, чтобы предупредить подписчиков; для этого на заставах поблизости от первоначально избранного места были расставлены добровольцы, предупреждавшие о перемене адреса. К несчастью, комиссар полиции обратил внимание на типографа, который дежурил на улице Дома Господня, поджидая опоздавших товарищей, и обнаружил у него в кармане бумагу с новым адресом. В результате силы охраны порядка — а в помощь полицейским отрядили пехотный батальон и эскадрон гусар — ворвались в залу, где проходил банкет, и разогнали всех участников, которые разбежались в панике, прихватив кто что мог: один — птицу, другой — баранью ногу, третий — бутылку. Казалось, победа осталась за Законом.Комиссар думал, что победил; но, подобно австрийскому генералу в сражении при Маренго, он допустил ошибку и чересчур быстро начал почивать на лаврах. Наш товарищ Ронс, ставший мастером-типографом в Версале, по примеру Дезэ — все в том же сражении — обратил к комиссии примерно такие слова: «Эта битва проиграна, ваша правда, но мы можем выиграть другую». Комиссия тотчас согласилась с этой мыслью и объявила общий сбор разбежавшихся гостей в ресторане «Прекрасная полячка»; прошло гораздо меньше времени, чем потребовалось мне на рассказ об этом, а все уже собрались там, и председатель комиссии смог открыть заседание [6].Итак, несмотря на противодействие полицейских, некоторому количеству типографов, должно быть примерно трем сотням, удалось все-таки пообедать вместе. Они вышли победителями из сражения с жандармами и гордились этим, но чувствовали себя оскорбленными и пожелали сделать происшедшее предметом гласности: комиссары банкета опубликовали в оппозиционных газетах гневные протесты [7]. Как смела полиция вмешаться в то, что ее не касается? Неужели у нее двойная мораль, и то, что позволено подписчикам реформистских банкетов, не позволено рабочим? Аргумент звучал убедительно: 25 сентября «Мирная демократия» посвятила свободе собраний большую статью, в которой напомнила о всех юридических нормах — тех самых, на которые несколько месяцев спустя станут ссылаться все реформистские газеты, — а в конце во..