Режи Дебре - известный французский политический теоретик левой ориентации, соратник Че Гевары и советник президента Франсуа Миттерана. В 1990 г. он предложил термин "медиология" для обозначения нового учения о средствах передачи знания и традиций, т. е. культурных благ. В работе "Введение в медиологию" (2000), Дебре, опираясь на достижения современной французской философской и социально-научной мысли, предлагает широкий спектр новых понятий и подходов, призванных объяснить процессы коммуникации, происходящие в современном мире.
| Про книгу | |
| Видавництво, місто | Праксис, М. |
| Рік видання | 2010 |
| Кількість сторінок | 368 |
| Обкладинка | м'яка |
-
1.589грн.
Схожі товари
За пределами экономического общества. Постиндустриальные теории и постэкономические тенденции в современном мире
В книге анализируются сущность и значение хозяйственных и социальных изменений, происходящих в развитых обществах Запада. Автор делает вывод, что на смену труду приходит творчество, в результате чего происходит подрыв рыночных отношений, развиваются новые формы собственности, преодолевается традиционно понимаемая эксплуатация. Работа базируется на детальном анализе новейшей западной литературы (более 500 источников), фактически не знакомой российским исследователям. Рассмотрены модели взаимоотношений развитых стран Запада с остальным миром накануне XXI века. Складывающаяся социальная система характеризуется автором как постэкономическое общество.Таким образом, автор предлагает новую парадигму осмысления хозяйственных процессов, с середины 70-х годов изменяющих облик современной цивилизации. Книга рассчитана на щирокий круг читателей — специалистов в области экономической теории, теории управления, глобалистики и футурологии, а также аспирантов и студентов гуманитарных факультетов университетов..................................................Владисла́в Леони́дович Инозе́мцев - российский экономист и социолог.Родился 10 октября 1968 в городе Горький (Нижний Новгород) в семье преподавателей немецкого языка. Окончил экономический факультет МГУ (1989), аспирантуру МГУ. Доктор экономических наук. Научный руководитель Центра исследований постиндустриального общества, главный редактор журнала “Свободная мысль”.Автор более 600 печатных работ, опубликованных в России, Франции, Великобритании и США, в том числе 15 монографий, четыре из которых переведены на английский, французский, японский и китайский языки. Наиболее значительные из научных работ — книги:Иноземцев В. Л. К теории постэкономической общественной формации. М., Таурус, Век, 1995. 336 стр. [переведена на французский язык как Inozemtsev V. Contribution а la thеоrie de la formation post-есоnomique de la socіеtе. Paris, Editions du Mecene, 1996. 384 стр.];Иноземцев В. Л. Очерки истории экономической общественной формации. М., Таурус, Век, 1996. 400 стр. (на иностранные языки не переводилась);Иноземцев В. Л. За пределами экономического общества. М., Academia — Наука, 1998. 614 стр. [переведена на английский язык как Inozemtsev V.L. The Constitution of the Post-Economic State. Post-Industrial Theories and Post-Economic Trends in the Contemporary World. Aldershot — London, Ashgate Publishers, 1998. 454 стр];Иноземцев В. Л. За десять лет. К концепции постэкономического общества. М., Аcademia, 1998. 536 стр. (на иностранные языки не переводилась);Иноземцев В. Л. Расколотая цивилизация. М., Academia — Наука, 1999. 740 стр. [переведена на английский язык как Inozemtsev V.L. One World Divided. Existing Causes and Possible Results of the Coming Post-Economic Revolution. London, Wisdom House, 2001. 482 стр];Иноземцев В. Л. Современное постиндустриальное общество: природа, противоречия, перспективы. Учебное пособие, Москва: Логос, 2000;Иноземцев В. Л. Пределы «догоняющего» развития, Москва: Экономика, 2000 [переведена на французский язык как Inozemtsev V. L. Les leurres de l’économie de rattrapage. Le fracture post-industrielle, Paris: L’Harmattan, 2001 и на на английский язык как Inozemtsev V. L.Сatching-Up? The Limits of Rapid Economic Development, New Brunswick (NJ), London: Transaction Publishers, 2002]Иноземцев В. Л. и Кузнецова Е. С. Возвращение Европы. Штрихи к портрету Старого Света в новом столетии, Москва: Интердиалект+, 2002Иноземцев В. Л. Книгочей. Библиотека современной обществоведческой литературы в рецензиях, Моск¬ва: Ладомир, 2005Белл, Даниел и Иноземцев В. Л. Эпоха разобщенности. Размышления о мире XXI века, Москва: Центр исследований постиндустриального общества (Библиотека журнала «Свободная мысль»), 2007Иноземцев В. Л. и Кричевский Н. А. Экономика здравого смысла, Москва: Эксмо, Алгоритм, 2009..
Язык новых медиа
Последовательно рассуждая о технологиях и режимах существования медиа, автор выстраивает генеалогию элементов информационной среды, демонстрируя читателю почти что анатомию новых — цифровых — медиа. В этом есть что-то пророческое, ведь Манович создает в книге основу для нетривиальных, но доказуемых подходов к интерпретации артефактов современной культуры, стратегий и практик коммуникации, для новой оптики изучения социальных, экономических и политических логик современности. Потому «Язык новых медиа» — это одновременно и ретроспективный обзор феномена медийности, и рассуждения в духе еще только формировавшихся software studies, и набор методологических рекомендаций всем аналитикам и практикам — экспертам в вопросах манипуляции цифровой средой. Это также и интеллектуальный вызов для тех, кто готов признать, что мир, который мы привыкли видеть вокруг, не тот, чем кажется, хотя бы потому, что теперь в нем царит код — концептуальная и сущностная природа современных цифровых объектов, новый метаязык современности, гарантия цифрового «инобытия».Оглавление:Пролог: каталог ВертоваВведение Личная хронология Теория настоящего Мэппинг новых медиа: методМэппинг новых медиа: структураТермины: язык, объект, репрезентацияЧто такое новые медиа? Как медиа стали новыми? Принципы новых медиа Цифровая репрезентация Модульность Автоматизация Вариативность Транскодинг Что не относится к новым медиа?Кино как новые медиа Миф о цифровых медиаМиф об интерактивностиИнтерфейс Язык культурных интерфейсовКультурные интерфейсы Печатное слово Кино Человеко-машинный интерфейс: репрезентация vs. контрольЭкран и пользователь Генеалогия экранаЭкран и тело Репрезентация vs. симуляцияОперации Меню, фильтры и плагины Логика выбора Постмодернизм и Photoshop От объекта к сигналуКомпозитинг От потоковых изображений - к модульным медиаПротивостояние монтажуАрхеология композитинга: кино Археология композитинга: видео Цифровой композитинКомпозитинг и новые типы монтажа Теледействие Репрезентация vs. коммуникация) Телеприсутствие: иллюзия vs. действиеИнструментальные образыТелекоммуникация Дистанция и аураИллюзииСинтетический реализм и недовольство им Кино: технология и стиль Компьютерная анимация: технология и стильМиметические идеалыСинтетическое изображение и его субъект Жорж Мельес, отец компьютерной графики«Парк юрского периода» и социалистический реализмИллюзия, нарратив и интерактивностьФормы База данных Логика базы данных Данные и алгоритм База данных и нарративПарадигма и синтагмаКомплекс баз данных Структура базы данных в кино: Гринуэй и Вертов Пространство движения Doom и Myst Компьютерное пространствоПоэтика навигацииNavigator и ExplorerКино-глаз и симуляторыПроекты «Eve» и «Place»Что такое кино? Цифровое кино и история динамического изображения Кино - искусство и каталогКраткая археология динамических изображенийОт анимации к киноПереосмысленное киноОт кино-глаза до кино-кистиНовый язык киноCinegratography: кинематика и графика Новая «темпоральность»: цикличность как драйвер повествованийПространственный монтаж и макрокинематограф Кино как информационное пространство Кино как кодАлфавитный указатель......................................Отрывок из книги:Можно сказать, что виртуальная реальность продолжает традицию закрепощения и иммобилизации зрителя, прочно привязывая тело последнего к машине. В то же время она создает радикально новые условия репрезентации, требуя от зрителя движения. Можно ли считать подобную ситуацию беспрецедентной, или же феномен VR вписывается в новую, альтернативную, традицию конструирования визуальных образов, которая основана на обязательной телесной активности субъекта?Я начал рассуждения об экране, подчеркивая, что рамка экрана разделяет собой два пространства с различным масштабом: виртуальное и реальное. В такой ситуации обездвиживание зрителя вовсе не обязательно. Однако и взаимодействие с экраном не понуждает к какому бы то ни было движению. Зачем двигаться, если всё равно нет возможности попасть внутрь виртуального пространства? Вспомним «Алису в стране чудес», где героиня пытается измениться в размере только для того, чтобы попасть в другой мир.симуляция призвана смешать виртуальный и реальный мир, а не разъединить их. оба мира осмысляются как имеющие одинаковые масштабы, а граница между ними деакцентирована и будто отсутствует, как отсутствует классическая рамка.И всё же альтернативную логику виртуальной реальности можно проследить всякий раз, когда масштаб репрезентации соответствует физическому окружению: в этой точке две реальности становятся непрерывными. Что я имею в виду? Логику симуляции, а не репрезентации (изначально привязанной к экрану). Симуляция призвана смешать виртуальный и реальный мир, а не разъединить их. Оба мира осмысляются как имеющие одинаковые масштабы, а граница между ними деакцентирована и будто отсутствует, как отсутствует классическая рамка. Да и зритель может передвигаться в физическом пространстве.Чтобы лучше увидеть различия двух традиций, достаточно сравнить их типичных представителей: фрески и мозаики, с одной стороны, и ренессансные картины — с другой. Последние создают иллюзорное пространство, которое начинается сразу за поверхностью изображения. Фрески и мозаики (как и настенные картины) неотделимы от архитектуры, их нельзя переместить. А современная живопись, начинающаяся как раз в эпоху Возрождения, мобильна. Отделенные от стены, картины можно транспортировать куда угодно. Признаюсь, есть большое искушение связать эту новую мобильность репрезентации со стремлением капитализма к наращиванию подвижности всех знаков. В то же время существует и обратное явление. Взаимодействие с неподвижной фреской или мозаикой не требует статичности зрителя. А картины эпохи Возрождения, наоборот, предполагают ее. Кажется, будто заточение смотрящего, лишение его свободы передвижения — это та цена, которую мы платим за новую мобильность изображения. Парадоксы симуляции и репрезентации соответствуют описанному феномену. Тот факт, что фрески и мозаики «спаяны» с архитектурными сооружениями, позволял художникам создавать целостность виртуального и физического пространства. Картина же, которую могут поместить в любой контекст, не может гарантировать подобной целостности. Отвечая на эти новые условия «экспонирования», живопись представляет воображаемое пространство четко отделенным от физического мира, где находится сам арт-объект и его зритель. В то же время живопись лишает наблюдателя свободы при помощи перспективы и других техник: таким образом достигается эффект объединения субъекта и наблюдаемого им в единую систему. Согласно традиции симуляции, зритель существует в едином целостном пространстве: в физическом мире и в продолжающих его виртуальных локациях; согласно традиции репрезентации, он обретает двойную идентичность, существуя одновременно в физическом мире и в «воображариуме» (virtual space). Разделение субъекта — это следствие новой мобильности изображения, а также свежеобретенной возможности представлять любое случайное пространство вместо необходимости моделировать физическое поле, в котором бытует изображение. Важно заметить, что пока традиция репрезентации доминировала в постренессансной культуре, традиция симуляции никуда не исчезала. Так, XIX век с его одержимостью натурализмом, бесконечным появлением музеев восковых фигур и диорам в музеях естествознания способствовал актуализации симуляции. Скульптура, особенно в человеческий рост, — тоже пример симуляции. Посмотрите, например, на работу Огюста Родена «Граждане Кале». Мы воспринимаем такие скульптуры как элемент постренессансного гуманизма, для которого человек — центр вселенной; в то же время эти фигуры — своего рода иноземные существа, коллапсары, объединяющие нашу вселенную с другой, существующей параллельно, — с миром мрамора и камня.Виртуальная реальность продолжает традицию симуляции, но при этом вводит принципиальное различие. Ранее симуляция изображала вымышленное пространство, «продолжавшее» реальное. Например, настенная живопись могла конструировать псевдопейзаж, который, как казалось, начинался на самой поверхности стены. Такая связь между реальным и виртуальным либо не существует в логике VR (я могу физически находиться в комнате, а моей виртуальностью при этом будет выступать, скажем, подводный мир), либо превращается в совпадение пространств (как в проекте «Super Cockpit»). В обоих случаях непосредственная физическая реальность не берется во внимание, устраняется, отбрасывается.так как же тогда обстоят дела с неподвижностью тела в виртуальной реальности — тем условием, что роднит vr c прежней экранной традицией? все-таки эта иммобилизация оказывается последним этапом в долгой истории закрепощения тела.В этом смысле формат панорамы (XIX век) может рассматриваться как переходная фаза между классической симуляцией (настенной живописью, ростовой скульптурой, диорамой) и виртуальной реальностью. Как и VR, панорама формирует пространство в 360°. Зрителей, находящихся в центре, призывают к движению по обзорной площадке: только так можно увидеть разные фрагменты панорамы [1]. Впрочем, в отличие от настенной росписи и мозаики, служивших украшением реального пространства, поля действия, панорама — физическое пространство, подчиненное виртуальному. Обзорная площадка считается продолжением вымышленного, симулируемого мира, а не наоборот, и поэтому она пуста. Более того, она ничем не заполнена потому, что мы должны представить на ее месте поле битвы, виды Парижа или нечто иное, чему посвящен объект, внутри которого мы находимся [2]. И вот здесь мы обнаруживаем отличия от VR: там физическое пространство полностью предается забвению, а все «реальные действия» протекают в воображаемом мире. Экран исчезает: образы, бытовавшие за ним, захватили всё.Так как же тогда обстоят дела с неподвижностью ..
Системная социология 2007 (248стр)
Настоящая книга посвящена анализу динамики социума в рамках системной социологии. Рассматриваются методологические парадигмы анализа, приводятся источники информации о динамике социума, правила анализа, примеры эмпирических данных. Описываются различные методы анализа динамики; представлены новые результаты о закономерностях динамики социума.Книга предназначена для исследователей, которые впервые приступают к анализу динамики социума в рамках системной социологии...