Книга «Великое расхождение» позволяет по-новому взглянуть на один из классических вопросов истории: почему стабильности промышленного развития удалось добиться именно в Северо-Западной Европе, несмотря на удивительную схожесть ситуаций, наблюдавшихся в наиболее развитых регионах Европы и Восточной Азии?
Кеннет Померанц показывает, что еще в середине XVIII в. эти две части мира были весьма похожи по таким показателям, как продолжительность жизни, потребление, рынки товаров и средств производства, стратегии домохозяйств.
По мнению Померанца, произошедшее в XIX в. расхождение путей развития Европы и остальных частей Старого Света было во многом обусловлено наличием у нее угля, пришедшего на смену древесному топливу. Еще одно отличие, сыгравшее, по его мнению, существенную роль, связано с торговлей. По воле случая Европа получила в лице Америки более значимый источник сырьевых ресурсов, чем те, на которые полагались экономические центры Азии. Это позволило Северо-Западной Европе значительно увеличить численность населения, осуществить более глубокую промышленную специализацию и освободить трудовые ресурсы от занятости в сельском хозяйстве при увеличении объемов импорта, а не максимизации объемов производства.
Несмотря на то что после 1750 г. периферийные районы Восточной Азии пережили существенный прирост как населения, так и производимой продукции, прирост этот воспрепятствовал экспорту жизненно необходимых ресурсов из данных районов в специализировавшуюся на производстве тканей Дельту Янцзы. В результате рост производства в данном центре восточноазиатской экономики почти остановился, а тот, которого все же удалось добиться, осуществлялся за счет интенсификации труда и экономии ресурсов — пути, по которому пришлось бы пойти и Европе, не окажись у нее соответствующих подземных и заморских ресурсов.
РЕЦЕНЗИЯ
Два важнейших факта в мировой экономической истории: (1) большую часть письменной истории человечества жизненные стандарты оставались примерно постоянными и (2) решительный разрыв с миром стагнации произошел в результате промышленной революции, начавшейся в Англии и распространившейся в США и Западной Европе.
Но не был ли этот успех Запада предрешен изначально? Поколения исследователей искали истоки западного господства глубоко в истории. И лишь недавно группа историков, многие из которых работали в университетах штата Калифорния (отсюда название — Калифорнийская школа), собрали достаточно данных, чтобы задаться вопросом: когда на самом деле Восток (Индия и Китай) отстал от Запада в жизненных стандартах?
Ответ Померанца — возможно, лишь в конце XVIII столетия. Вплоть до этого момента страны шли вровень и их ожидали похожие проблемы убывающей предельной производительности земли (в Англии эта проблема беспокоила Давида Рикардо). Британии удалось вырваться вперед благодаря случаю: залежи угля дали энергию, а земли завоеванной Америки ослабили давление населения на британскую землю. В решающий момент Англия смогла совершить технологический прорыв.
Померанц не догматик: в свете множества новых работ, в том числе китайских исследователей, он пересмотрел «точку расхождения», перенеся ее с конца XVIII века на конец XVII века.
Последовавшие за Померанцем ревизионистские работы по Индии подверглись серьезной критике. Тем не менее, фокус дисциплины не будет прежним: исследования Великого расхождения стали менее европоцентричными, слышнее голос исследователей из Китая и Индии.
Читать самого Померанца интересно и вне этого контекста: он историк, который думает как экономист, излагая аргументы с железной последовательностью. Этим и объясняется парадокс: ключевые выводы пересмотрены, но число читателей Померанца только растет.
| Про книгу | |
| Видавництво, місто | вид., м-то |
| Рік видання | 2017 |
| Кількість сторінок | 592 |
| Обкладинка | твердый |
-
2.617грн.
Схожі товари
Экономическая антропология: курс лекций в Коллеж де Франс (1992-1993)
Распространилась ли та революция, что привела от экономики дара, характерной для большинства докапиталистических обществ, к экономике в стиле «ты мне — я тебе», свойственной современным обществам, на все области существования, как молчаливо предполагают те, кто стремятся применить ко всем практикам модель расчета издержек и выгод (в том числе к образованию или же браку, понимаемому как экономический обмен услугами производства и воспроизводства)? Завершилась ли она хотя бы в той сфере, что основана исключительно на учреждающей тавтологии «business is business»?Выявляя предпосылки воображаемой антропологии, свойственной теории экономики в ее господствующем определении, Пьер Бурдье в этой работе требует создать другую теорию, которая порвала бы с идеей индивидуальных решений, свободных от любых ограничений, и заменила бы понятие чистого и совершенного рынка понятием экономического поля, структурированного силовыми отношениями и символической борьбой.Таким образом, он показывает, не обращаясь к рассчитывающему и абсолютно прозрачному сознанию homo economicus или же к логике «ограниченной рациональности», что «разумный» характер большинства разновидностей экономического поведения можно объяснить согласованием субъективных надежд и объективных возможностей.СодержаниеОт редакторов французского издания Лекция 1 апреля 1993 года Лекция 8 апреля 1993 года Лекция 29 апреля 1993 года Лекция 6 мая 1993 года Лекция 13 мая 1993 года Лекция 27 мая 1993 года Лекция 3 июня 1993 годаЛекция 10 июня 1993 года Лекция 17 июня 1993 года Значение курса о «социальных основаниях экономического действия» в творчестве Пьера БурдьеПослесловие. Экономика и социальные науки: альтернатива бессилию экономических теорий? Приложение. Резюме курса, опубликованное в ежегоднике Колледж де Франс Бурдье Пьер - Экономическая антропология: курс лекций в Коллеж де Франс (1992-1993) - От редакторов французского издания Эта книга включена в программу публикации курсов Пьера Бурдье в Коллеж де Франс. Через несколько месяцев после своей последней лекции в этом институте, прочитанной в марте 2001 года, Бурдье опубликовал сокращенную версию своего последнего курса (прочитанного в 2000-2001 гг.) под заглавием «Наука о науке и рефлексивность». Курс лекций «О государстве» вышел в 2011 году, после его смерти, а в 2013 году— «Мане. Символическая революция», что соответствует 1989-1992 и 1998-2002 учебным годам. Затем состоялась публикация «курса по общей социологии», который читался Пьером Бурдье в течение первых пяти лет его преподавания в Коллеж де Франс, с апреля 1982-го по июнь 1986 года: первый том, в котором были собраны лекции, читавшиеся с некоторыми перерывами в 1981-1982 и 1983-1984 учебных годах, вышел в 2015 году, второй - в 2016 году, в нем были собраны три следующих года. Данный курс, прочитанный в 1992-1993 учебном году и названный Бурдье «Социальные основания экономического действия», состоит из девяти лекций, каждая из которых длительностью примерно 1 час 20 минут. Лекции проходили еженедельно по четвергам в первой половине дня, в период с апреля по июнь 1993 года. Издание этого тома следует редакторским решениям, которые были приняты при публикации курса, посвященного государству, и нацелены на совмещение верности тексту и читабельности. Опубликованный текст соответствует транскрипту лекций, как они были прочитаны. В одном случае (лекция от 29 апреля 1993 года) из-за отсутствия записи в начале курса рассуждения Пьера Бурдье были восстановлены на основе письменных записей одного слушателя. Как и в предыдущих томах, трансформация устной речи в письменную сопровождается незначительной редактурой, в которой мы стремились соблюсти подход, применявшийся самим Бурдье, когда он редактировал свои лекции и семинары: нами были внесены определенные стилистические исправления и сглажены огрехи устной речи (повторения, слова-паразиты и т. п.). Немногочисленные отрывки, которые оказались плохо или вовсе не слышны, были отмечены многоточием в квадратных скобках. Некоторые слова или фрагменты фраз были добавлены при редактуре текста, чтобы упростить чтение или прояснить слишком краткие формулировки; поскольку самим Бурдье они не произносились, то были заключены в квадратные скобки. Деление на разделы и параграфы, промежуточные заголовки и пунктуация - редакторские. «Скобки», в которых Бурдье отходит от основной линии, трактуются по-разному в зависимости от их объема и отношения к контексту. Самые краткие заключены в тире. Когда отступления приобретают определенную независимость и указывают на разрыв в цепочке рассуждений, они отмечены скобками, когда же слишком длинные, то могут выноситься в самостоятельный раздел. Постраничные сноски в большинстве своем относятся к одному из трех типов. Первые указывают тексты, на которые Бурдье специально (или в некоторых случаях неявно) ссылается. Всякий раз, когда источники последних удалось установить, в случае необходимости из этих текстов приводятся короткие цитаты. Ссылки второго типа должны указать читателю на тексты Бурдье, предшествующие данному курсу или написанные после него, которые содержат более подробное обсуждение затронутых тем. В сносках третьего типа даны элементы контекстуализации, например связанные с отсылками, которые могли бы оказаться непонятными для современного читателя или же слабо связанными с французским контекстом. В приложении воспроизводится резюме курса, которое было в свое время опубликовано в «Ежегоднике Коллеж де Франс - курсы и работы». Также в данное издание включена, помимо описания положения курса в творчестве Бурдье, статья Робера Буайе, который помещает курс 1992-1993 учебного года в определенный контекст, в частности соотносит его с теорией регулирования, одним из основателей которой он является, и с современной экономической наукой...
Новые и старые войны: организованное насилие в глобальную эпоху
«Новые и старые войны» Мэри Калдор фундаментальным образом изменили подход современных ученых и политиков к пониманию современной войны и конфликта. В контексте глобализации эта прорывная книга показала: то, что мы считали войной (то есть война между государствами, в которой цель состоит в применении максимального насилия), становится анахронизмом. Вместо нее появляется новый тип организованного насилия, или «новые войны», которые можно описать как смесь войны, организованной преступности и массовых нарушений прав человека. В этих войнах принимают участие как глобальные, так и локальные, как государственные, так и частные участники. Войны ведутся ради частных политических целей с использованием тактики террора и дестабилизации, которые формально запрещены правилами ведения современных войн.Настоящее издание «Новых и старых войн» может стать настольной книгой исследователей международных отношений, политологов и конфликтологов, а также будет интересно всем, кто хочет узнать о меняющейся природе и перспективах войн...