Сучасні багатії перетворилися на глобальну спільноту рівних: у них більше спільного між собою, ніж зі співвітчизниками. Цей новий клас два десятиліття досліджувала Христя Фріланд. Через численні інтерв’ю авторка препарує життя плутократів з глибоким розумінням і навіть співчуттям. Йде слідами російських, мексиканських, індійських олігархів під час буму приватизації, показує гендерні відмінності між «жіночим» середнім класом і «чоловічою» елітою нагорі. Фріланд розповідає, чим відрізняються нинішні багатії від колишніх рантьє, звідки в них гроші і навіщо вони займаються благодійністю. Зокрема приділяє увагу й українським мільйонерам, які теж ухопили ласий шматок пирога.
Бестселер The New York Times. Найкраща книга 2013 року за версією Financial Times. Христя Фріланд отримала за «Плутократів» Премію ім. Ліонеля Жельбера (за документальне висвітлення міжнародних справ) та нагороду National Business Book Award за найбільш видатну канадську книжку, що має відношення до бізнесу
Відгуки про книжку
«Фріланд проводить аналогію з Венецією, яка 700 років тому стала заможною торговою імперією. Місто занепало, коли плутократи закріпили свої переваги, придушивши відкрите динамічне суспільство, завдяки якому місто розквітло. Сьогодні Венеція тоне. Книжка Фріланд спонукає задуматися, чи не тонемо ми теж».
— Chicago Tribune
«На жаль, це дуже потрібна книжка. Те, що Фріланд навряд чи стане вашим другом у політиці, не має відлякувати. Але прочитавши її, ви гірко посмієтеся, коли пригадаєте гасло нещодвньої конференції консервативної партії: «Для тих, хто тяжко працює».
Авторка подає правду без зайвих емоцій. Вона вміє слухати плутократів, і вони з нею говорять».
— Guardian
«Міс Фріланд добре розкриває звички й мораль нової еліти, але мимоволі показує і те, що ми завжди молилися на гроші, статус і владу. Велике табло демонструє меркантильний рахунок нашого життєвого матчу — і цей рахунок багато про нас розкаже».
— New York Journal of Books
Цитати
Про канадський фінансовий сектор
Своєкорислива, і в кінцевому підсумку саморуйнівна, ментальність Вол-стріт і Сіті впливала на фінансову політику всього світу, але запанувала не скрізь. Один з винятків — Канада. Тамтешні регулятори висували жорсткіші вимоги до банківських резервів і кредитних операцій, ніж у Лондоні і в Нью-Йорку. В результаті канадський фінансовий сектор не довелося рятувати коштом бюджету, а рецесія (і бюджетний дефіцит) проходила тут м’якше, ніж у Сполучених Штатах. Канадський центробанк досі ділить світ на «кризові економіки» (там, де банки обвалилися) і решту, як-от Канада.
Оттава пішла іншим курсом, бо уряд по-іншому розумів свої обов’язки стосовно системи в цілому і по-іншому будував стосунки з банкірами. Засади такого підходу сформував Пол Мартін, міністр фінансів у 1990-ті роки. Мартін до шариковського класу «взяти-й-поділити» не належить — він сам мультимільйонер. «Я знав, що рано чи пізно станеться криза, як і всі, хто вчив історію, — розповів він мені. — Я просто хотів бути впевнений, що криза станеться не в Канаді, а міжнародна епідемія не сильно зачепить канадські банки».
Про позиційні блага
«Позиційні блага» — це товари і послуги, чия цінність залежить від дефіцитності і бажання інших людей їх мати. Якщо у вас є, то в мене не буде. Місце у Гарварді чи будинок у престижній шкільній окрузі — це позиційні блага. Айфон чи пошта на «джімейлі» — ні.
Про світських святих
Великі гроші допомагають виправдати вечори, проведені за роботою. Крім того, супереліту, принаймні до фінансової кризи 2008 року, гріла роль героїв нашого часу — так їх сприймала наша культура. Їхні чесноти проявлялися не в традиційній юдео-християнській формі — Стів Джобс, центральний персонаж іконостасу, був неприємним егоїстичним типом, який без докорів сумління зневажав і ображав працівників, членів родини (зокрема доньку), що вже казати про простих смертних, які наважувалися написати йому імейла. Але без них бізнес не процвітає, тут вони перевершують усіх — ось чому нам так подобається історія про друге пришестя Джобса в «Епл», коли він показав, які нікчеми його перед тим звільнили.
Про Джорджа Сороса
Тридцять років, від 1969-го до 2000-го, його фонд «Квантум» давав інвесторам в середньому 31 відсоток на рік . Якби ви вклали в Сороса десять тисяч доларів у 1969 році, то у 2000-му отримали б 43 мільйони. За даними фонду «Ел-сі-ейч інвестментс», який входить до складу «Едмон де Ротшильд груп», Сорос — найуспішніший інвестор сучасності, станом на 2010 рік він заробив більше, ніж Ворен Бафет, «Волт Дісней» і «Епл».
| Про книгу | |
| Видавництво, місто | Наш формат, К. |
| Рік видання | 2017 |
| Кількість сторінок | 328 |
| Обкладинка | тверд |
-
632грн.
Схожі товари
Спонтанный хаос. Экономика эпохи рецессии
На протяжении десятилетий мир определяла экономическая идеология, основной смысл которой отражен в следующем высказывании Фридриха фон Хайека (1899 – 1992): «Если рынок оставить в покое и прекратить любое политическое воздействие на него, то это приведет к возникновению спонтанного порядка на благо всего общества».Мировая экономика все сильнее выходит из-под политического контроля, а финансовые операции составляют все более значимую часть мировой экономики.Наступивший финансовый кризис доказал всю несостоятельность этой идеологии. В данной книге экономист международного уровня Эрик С. Рейнерт демонстрирует, каким образом вера в саморегулируемый рынок появлялась и ранее, но господствовала лишь на протяжении весьма недолгих периодов. За каждым из этих периодов следовали экономические и социальные кризисы,напоминающие, скорее, спонтанный хаос, а не спонтанный порядок.Рейнерт объясняет нам мировые последствия того глобального кризиса,который мы сейчас переживаем, а также дает советы относительно желательных экономических мер и идеологического курса, актуальных как для Норвегии, так и для всего мира..
Воображаемое установление общества
От Платона да Маркса политическая мысль предстает перед нами как практическое применение теорий, раскрывавших сущность общества и истории. Основанная на онтологии тождества, для которой быть всегда означало быть обусловленным, она затемняла само существо общественно-исторического как радикально преобразующего воображаемого.В своей книге К.Касториадис показывает, как могло случиться, что Маркс - пленник этой онтологии - сам заглушил ростки нового, содержащиеся в его философии. Поскольку революционный проект выходит за рамки любого "рационального обоснования", то в организации общества им предполагается преодоление институционализированного разума, так что речь ведется о том, чтобы рассматривать историю как творчество, а общественно-историческое - как открывающийся в действии воображения способ существования, неведомый унаследованным от прошлого формам мысли.Вторая часть исследования ("Социальное воображаемое и общественные институты") раскрывает в общественно-историческом измерении онтологического генезиса, непрерывного творчества, самоизменения, оформляющегося как установление. Это установление - мира, индивидов, объектов - основанное на природном начале, по существу своему есть творчество из магмы воображаемых социальных смыслов. Общество обычно не осознает себя как самостоятельная структура: в этом проявляется отчуждение. Вера во внесоциальное происхождение данной структуры и ее рационализация в традиционной мысли - лишь проявления этого отчуждения. Революционный проект, проект ясно выраженной самоорганизации общества, зависит лишь от социальной активности людей, существенным компонентом которой является политическая мысль - мысль самоструктурирующегося общества.8 Воображаемое установление общества. Пер с фр./Пер Г. Волковой, С. Офертаса. Москва:Издательство "Гнозис", Издательство "Логос", 2003,480 с. СОДЕРЖАНИЕПредисловие 7Марксизм и революционная теория 13I. Марксизм: предварительный итог 151. Историческая ситуация марксизма и понятие ортодоксии /15 2. Марксистская теория истории /21 (Экономическийдетерминизм и борьба классов /37; Субъект и объект исторического познания /41; Дополнительные замечания кмарксистской теории истории /45) 3. Марксистская философия истории /50 (Объективистский рационализм /50;Детерминизм /52; Последовательная связь значений и «хитрость разума» /54; Диалектика и «материализм» /64) 4. Двесоставляющие марксизма и их историческая судьба /67 (Философские основания упадка марксистской теории /79)II. Теория и революционный проект 831. Praxis и проект /83 (Знание и действие /83; Praxis и проект /87) 2. Корни революционного проекта /92 (Социальныекорни революционного проекта /92; Революция и рационализация /98; Революция и социальная тотальность /99;Субъективные корни революционного проекта /104; Логика революционного проекта /109) 3. Автономия и отчуждение/116 (Смысл автономии. Индивид /116; Социальное измерение автономии /122; Институционализированнаягетерономия: отчуждение как социальный феномен /124; Мифическое значение «коммунизма» /126)III. Институт и воображаемое: первое приближение 131Институт: экономико-функциональный взгляд /131; Институт и символическое /133; Символическое и воображаемое/143; Отчуждение и воображаемое /149; Воображаемые социальные значения /153; Роль воображаемых значений /164;Воображаемое в современном мире /175; Воображаемое и рациональное /179Примечания к 1-й части 185Социальное воображаемое и институционализация 217IV. Общественно-историческое 219Возможные типы традиционных ответов /222; Общество и схемы сосуществования /229; История и схемыпреемственности /236; Философская институционализация времени /240; Время и творение /250; Социальнаяинституционализация времени /258; Отождествляющее время и время воображаемое /266; Нерасторжимостьсоциального и историчного. Абстракции синхронии и диахронии /273V. Общественно-историческое установление: legein и teukhein 279Отождествляющая логика и множества /279; Социальное установление множеств /286; Опора общества на природу /289;Legein и язык как код /299; Аспекты legein /307; «Legein», детерминированность, рассудок /322; Аспекты teukhein /325;Историчность «legein» и «teukhein» /335VI. Общественно-историческое установление:индивид и вещь 340Способ бытия бессознательного /341; Вопрос об истоке представления /349; Психическая реальность /362; Единичноеядро изначального субъекта /364; Разлом единичности и троичная фаза /372; Создание реальности /380; Сублимация исоциализация психики /385; Общественно-историческое содержание сублимации /390; Индивид и представление вобщем /395; Предрассудок восприятия и исключительность «вещи» /406; Представление и мышление /414VII. Воображаемые социальные значения 418Магмы /418; Значения в языке /423; Воображаемые социальные значения и «действительность» /434; Воображаемыесоциальные значения и институционализация мира /440; Способ бытия воображаемых социальных значений /446;Первичное воображаемое, общество, создающее институты, общество институционализированное /452Примечания ко II -и части 458Материалы к «воображаемому установлению общества»... 475..



