Вниманию читателя мы предлагаем книгу без преувеличения уникальную, ничего подобного ни при жизни великого анархиста, ни после его смерти не появлялось. Перестроечный книгоиздательский бум почему-то не сильно затронул наследие Петра Алексеевича Кропоткина. Увидели свет всего два тома, составленных из его произведений. Основная же масса его статей и брошюр, особенно из числа опубликованных в России в 1917—1922 годах, оставалась недоступной широкому читателю. Настоящее же издание включает в себя труды, охватывающие практически все стороны философского, политического и литературного наследия, что дает читателю прекрасную возможность познакомиться с замечательной личностью Петра Алексеевича Кропоткина, задуматься над многими проблемами человеческих отношений, смыслом жизни и сутью своего существования.
| Про книгу | |
| Видавництво, місто | Эксмо, М. |
| Рік видання | 1999 |
| Кількість сторінок | 864 |
| Обкладинка | тверд |
-
3.846грн.
Схожі товари
Этапы развития социологической мысли
Вопросы власти, социального неравенства, диктатуры и демократии — вот круг вечных, а сегодня особенно злободневных тем, затронутых известным французским социологом в серии эссе, посвященных Монтескье, Конту,Марксу, Токвилю, Дюркгейму, Парето и Веберу - основателям социологии как науки, её основных направлений и парадигм...
Социология СМИ: Учебное пособие
В книге рассматриваются специфика СМИ как вида социальных коммуникаций, их роль в обществе, в том числе в обмене капиталами разных видов, а также история, методы, направления и результаты эмпирических исследований в этой сфере.Издание предназначено для высших учебных заведений, готовящих журналистов и специалистов смежных профессий. Может быть полезно студентам, аспирантам, преподавателям и практикам массмедиа...
Изнанка и лицо.\ Антол.мысли
В данной книге представлено философское наследие лауреата Нобелевской премии Альбера Камю.Философию Камю, как и всякую хорошую литературу, невозможно пересказать. С ней можно заговорить, соглашаясь и возражая, но ставя на кон не абстрактные аргументы, а опыт собственной «экзистенции», метафизическую выверенность своей судьбы, в которой появится мудрый и глубокий собеседник. И здесь важна одна ницшеанская максима, с очевидностью близкая Камю и утверждающая сродство мысли с целостностью экзистенциального опыта, выражение которого без литературы немыслимо: «мы должны непрестанно рожать наши мысли из нашей боли и по-матерински придавать им все, что у нас есть: кровь, сердце, огонь, веселость, страсть, муку, совесть, судьбу, рок». Этому вторит Камю в ранних «Записных книжках»: «Философия значит столько, сколько значит философ. Чем больше величия в человеке, тем больше правды в его философии». Так творчество нерасторжимо сплетается с метафизической траекторией судьбы, не только свидетельствуя, но и творя ее...