Из обширной русской кантианы в Антологию «Кант: pro et contra» включены работы, отражающие различные периоды функционирования идей немецкого философа в России. В книге прослеживается феномен освоения, рецепции и влияния Канта на становление собственно русской философской традиции. Книга адресуется студентам, аспирантам, исследователям истории философии, а также всем, кто интересуется немецко-русскими культурными связями. Составители А. И. Абрамов, В. А. Жучков, предисловие и комментарии В. А. Жучкова
Тема «Кант и Россия» необычайно обширна и не нова. Первые сведения о кантовской философии стали проникать в Россию уже при жизни мыслителя, не говоря уже о том, что некоторое время (в годы Семилетней войны между Пруссией и Россией в 1756—1763 гг.) он считался российским подданным, а в 1794 г. был избран иностранным почетным членом Российской Императорской академии наук в Санкт#Петербурге. Первые публикации о Канте появились в российской печати уже в конце XVIII в. (в «Письмах русского путешественника» Н. М. Карамзина), а за прошедшие с той поры два столетия трудно найти сколько-нибудь значительного русского философа, который в той или иной форме не упоминал имени Канта и не выразил бы своего отношения к его учению.Данная книга представляет собой избранную антологию российской кантианы, которая (как и другие издания в серии «Русский путь: Pro et contra») не может претендовать на всесторонность и полноту освещения рассматриваемой темы. Тем не менее, составители стремились включить в ее состав наиболее значительные, содержательные и репрезентативные работы русских мыслителей и исследователей кантовской философии.
Вместе с тем, стремясь ознакомить читателя с максимально широким кругом авторов, писавших о Канте, составители отдавали предпочтение тем из них, которые давно не переиздавались (некоторые — с момента их первой публикации) и на сегодняшний день остаются наименее известными и труднодоступными.
При составлении книги, особенно при расположении материалов XVIII—XIX вв., составители придерживались преимущественно хронологического принципа, который дает достаточно релевантное представление о проблемно#теоретическом содержании отечественной кантианы, ее научном уровне, общем характере и т. п. Что же касается кантовских исследований конца XIX—начала XX в., то принцип их хронологического расположения оказывается не столь существенным. Дело в том, что в этот период значительно выросло общее число исследований кантовской философии в России, важным толчком чему послужили юбилейные мероприятия, широко отмечавшиеся в 1904 г., в связи со столетней годовщиной со дня смерти мыслителя. Многочисленные работы о Канте этого периода отличаются плюрализмом авторских позиций и оценок, соседством весьма различных, а то и прямо противоположных точек зрения, но прежде всего — заметным ростом их профессионального уровня, научной глубины и широтой тематики. Потому при их отборе для публикации в бульшей мере принимались во внимание их конкретные тематические и проблемно-содержательные аспекты, а также своеобразие авторских подходов, оригинальность и новизна их трактовок кантовского наследия.
- А. С. Лубкин. Рассуждение о том, возможно ли нравоучению дать твердое основание независимо от религии <фрагмент>
- Т. Ф. Осиповский. Рассуждение о динамической системе Канта
- A. И. Галич. История философских систем по иностранным руководствам
- B. Андроссов. Изящные искусства, науки и литература. Замечания на «Прибавление к статье о философии»
- Архимандрит Гавриил. История философии <фрагмент>
- B. Н. Карпов. Философский рационализм новейшего времени <фрагменты>
- П. Д. Юркевич. Разум по учению Платона и опыт по учению Канта <фрагмент>
- Н. Страхов. Философские очерки. III. Главная черта мышления
- Н. Г.Деболъский. Введение в учение о познании <фрагмент>
- М. И. Карийский. Критический обзор позднего периода германской философии
- C. С. Гогоцкий. Философический лексикон
- Архиепископ Антоний (Храповицкий). Психологические данные в пользу свободы воли и нравственной ответственности
- Архиепископ Никанор. Позитивистская философия <фрагменты>
- Н. Я. Грот. Основные моменты в развитии новой философии <фрагмент>
- Вл. Соловьев. Кант
- Федоров. Философия общего дела
- А. И. Введенский. Учение Канта о пространстве (Разъяснения и критика)
- A. И. Введенский. Новое и легкое доказательство философского критицизма
- B. И. Вернадский. Кант и естествознание XVIII столетия
- Л. М. Лопатин. Нравственное учение Канта
- Л. М. Лопатин. Учение Канта о познании
- И. И. Лапшин. Проблема чужого «Я» в новейшей философии
- П. И. Новгородцев. Учение Канта о праве и государстве
- П. И. Новгородцев. Кант как моралист
- Андрей Белый. Критицизм и символизм
- Н. О. Лосский. Гносеологический индивидуализм в новой философии и преодоление его в новейшей философии
- Н. О. Лосский. Обоснование интуитивизма <фрагмент>
- П. А. Флоренский. Космологические антиномии Иммануила Канта
- Л. Шестов. Апофеоз беспочвенности. Опыт адогматического мышления
- Л. Шестов. Великие кануны
- Б. В. Яковенко. О современном состоянии немецкой философии
- Н.А. Бердяев. Проблема познания и объективация
- Ф.А. Степун. Открытое письмо Андрею Белому по поводу статьи «Круговое движение»
- Ф.А Степун. Не афоризмы
- В. Ф. Эрн. Критика кантовского понятия истины
- B. Ф. Эрн. Сущность немецкого феноменализма
- К. М. Милорадович. Два учения о времени: Канта и Бергсона
- А. И. Абрамов. О русском кантианстве и неокантианстве в журнале «Логос»
- C. А. Чернов. Критицизм и мистицизм (Обзор кантианства в журнале «Вопросы философии и психологии»)
| Про книгу | |
| Видавництво, місто | РХГИ, СПб. |
| Рік видання | 2005 |
| Кількість сторінок | 928 |
| Обкладинка | тверд |
-
3.734грн.
Схожі товари
Машина зрения. Информационная бомба. Стратегия обмана
Книга Поля Вирильо, одного из крупнейших французских мыслителей-постмодернистов, работающего на стыке философии, эстетики, физики, политологии, технологии и урбанистики, многогранна и эклектична. В представленных эссе автор развивает свою традиционную тему критической рефлексии над феноменом скорости - социальная эволюция, согласно Вирильо, тесно переплетена с процессом всеобщего ускорения..
Картезианские медитации
В этом произведении Гуссерль предпринимает попытку систематизации феноменологии в форме неокартезианства и отчасти, в пятой медитации, — лейбницианства. Методическое сомнение Декарта заменяется строгим проведением феноменологической редукции, которая должна открыть сферу трансцендентальной субъективности как бесконечного поля конститутивной работы, т. е. установления смысла любого рода предметности. Чтобы отвергнуть обвинения в солипсизме, в пятой медитации Гуссерль предпринимает попытку описания структуры опыта Чужого, т. е. конституирования выходящего за пределы собственной сферы сознания того или иного Я. Предпринимается попытка определить конститутивные основы различных общностей монад: от пары до человечества. Различного рода сообщества рассматриваются как источники конституирования смысла объективного мира и объективного познания. Для студентов и всех интересующихся современной философией...
Учение Зенона Элейского: Попытка реконструкции системы аргументов
В монографии в результате тщательного исследования сохранившихся первоисточников — тексто-логического, историко-философского и математического — автор впервые воссоздает учение Зенона Элейского как цельную систему взаимосвязанных и развивающих аргументов и даже восстанавливает некоторые утраченные доказательства. Монография имеет не только историческое, но и современное научное значение, поскольку вскрывает взаимосвязь основ и положений логики, математики и философии.Аргументы Зенона вот уже на протяжении 25 веков не оставляют равнодушным ни одного серьезного мыслителя, будь то философ или ученый, и редкий из них, соприкоснувшись с ними, не пытается предложить то или иное решение или хотя бы дать им собственную оценку. А оцениваются они до парадоксальности различно: и как софизмы, и как неизмеримо глубокие и убедительные доказательства, раскрывающие диалектическую природу непрерывного и прерывного. Соответственно и сам Зенон трактуется то как афизик, враг современной ему науки, бросивший вызов здравому человеческому рассудку, то как мыслитель, оказавший значительное влияние на развитие абстрактной науки установлением понятий точки, момента, множества, или даже как разработавший вместе с Парменидом тот логический метод доказательства, которым до сих пор пользуется математика. Уже сам факт столь противоречивых, взаимоисключающих оценок представляет собой загадку. Если аргументы - только силлогизмы, не имеющие научного значения, то почему в течение столь длительного времени так и не была доказана их ложная основа? Если же они представляют серьезный научный интерес, то почему выявленные ими трудности, столько раз изъявленные окончательно решенными, все еще не преодолены, а аргументы не разгаданы?СОДЕРЖАНИЕ:Введение.Жизнь и творчество.Основные исторические вехи в понимании аргумента Зенона.Зенон и математика его времени.Историко-философское основание проблематики Зенона (природа возникающей философии).Какие положения Парменида и от кого защищал Зенон?Философия Парменида.Учения соответственно природе.Какие положения в учениях соответственно природе мог использовать Зенон при создании аргументов?Основные принципы философии Зенона.Рассуждение от обратного.Против кого же направлены аргументы?Аргументы Зенона относительно множества.Аргументы, вводящие в понимание множества и его трудностей.Непостижимость множества.Аргументы Зенона относительно движения.«Дихотомия».«Ахиллес».«Летящая стрела».«Стадий».Восстановление полного содержания текста.Восстановление доказательства.Влияние Зенона на философию Древней Греции как подтверждение реконструированного учения.Литература.Приложение. Сохранившиеся тексты и перефразы аргументов.Примечания...