У творі “Досвід і судження” Едмунд Гусерль пропонує феноменологічне розуміння генеалогії логіки як походження форм судження з допредикативного досвіду.
Він впроваджує поняття внутрішнього і зовнішнього горизонту досвіду, а також запропоновує специфічне феноменологічне розв’язання проблеми утворення загальних понять за допомогою концепції вільної варіації у фантазії.
Розраховано на викладачів філософії, студентів філософських і гуманітарних факультетів, а також на широке коло інтелектуалів, що цікавляться сучасною онтологією, епістемологією і логікою.
| Про книгу | |
| Видавництво, місто | ППС-2002, К. |
| Рік видання | 2009 |
| Кількість сторінок | 356 |
| Обкладинка | м'яка |
-
1.199грн.
Схожі товари
Философская ориентация
Хотя Марсель Конш известен прежде всего как историк античной философии, он никогда не был «чистым» историком, и античная мысль интересовала его как раз потому, что он считал ее истинной. Свою философию Конш называет «философией природы», где под природой понимается не объект современного естествознания, а то живое целое, которое греки называли фюзис. Конша можно назвать наследником Монтеня и Паскаля, которые, как полагает автор «Философской ориентации», так же как и греки, оставили нам опыт «философствования в недостоверности», закономерно приводящий философию к скептицизму и духу свободы.СОДЕРЖАНИЕ:Б. В. Марков. За пределами порядка и хаосаПредуведомлениеПрологВведение1. Страдание детей как абсолютное зло2. Существование и виновность3. Вопрос о человеке4. Смерть и мышление5. Мир и мудрость6. Человек и время7. Трагическая мудрость8. Атеизм и а-космизм9. Порядок и беспорядок10. Понятие "мирового порядка"11. ВидимостьПереводчик: Быстров Владимир Юрьевич, Шестаков А. В.Редактор: Иванова О. В.Страниц: 384 (Офсет)Твердый переплетМасса: 560 гРазмеры: 207x152x28 мм..
Слово и событие. \+Писатель и литература
Книга посвящена философии языка. "Философия языка, напоминающая о настоящем весе слова, нужна не для того чтобы вернуть ценность нашим речам, это невозможно, а чтобы не принять нашу собственную нищету за нищету слова. Наш язык задевает нас больше, чем мы думаем. Принять от него обиду, когда он нас разоблачает, большая удача. Говорить наивно и беспомощно горькая, но достойная человека участь. И молчащий мыслитель тоже мыслитель. По-настоящему плохо бывает, когда от страха показаться нелепым или замолчать человек изменяет слову, каким всегда так или иначе звучит его разумное существо, и становится изготовителем текстов. Текст тратит вещую стихию на поделки, единственная цель которых отгородиться от правды и оттянуть встречу с ней. Подделки виновны в почти нежилом состоянии теперешнего языка как среды человеческого обитания. Физическая теснота только проекция нашего мыслительного хозяйства. Наш мир никогда не бывает лучше нашей речи". Переиздание книги "Слово и событие" дополнено приложением с малоизвестными или ранее не публиковавшимися работами, а также незаконченным авторским сборником "Писатель и литература", состоящим из работ разных по жанру и времени написания. Что такое литература - сообщение? донос? или сладкий сон, навеянный "счастливо гнущейся строкой"? Зеркало писателя или единственный герой на сцене? Беспредельны ли возможности гибкого, податливо льнущего к вещам слова? Или именно эта гибкость кладет предел зоркости писателя, и последний шаг слова к правде, самый трудный, уже не литература?..
