Ксенофонт Афинский - один из замечательных авторов периода греческой классики. Последовательный в привязанностях, всю жизнь остававшийся верным однажды избранным принципам, он выплеснул свою последовательность на страницы сочинений. Особенностями стиля Ксенофонта стали простота и ясность повествования.
В настоящем издании представлены СОКРАТИЧЕСКИЕ СОЧИНЕНИЯ Ксенофонта, которые, кроме своего основного значения как свидетельства непосредственного слушателя Сократа о его жизни, действиях и учении, представляют также большой исторический и культурно-бытовой интерес. В них много жанровых картинок, в которых ярко рисуется жизнь в Древней Греции конца V века до н.э.
| Про книгу | |
| Видавництво, місто | Мир книги, М. |
| Рік видання | 2007 |
| Кількість сторінок | 368 |
| Обкладинка | тверд |
-
1.784грн.
Схожі товари
Избранные диалоги \+Государство\Эксмо-БВЛ (2009-13)
Диалогам Платона свойственна почти комедийная энергия, его персонажи либо куда-то бегут за мудростью, либо натыкаются на нее неожиданно, по дороге к другим делам. Жанр диалога на редкость удачен для умной книги: присутствуя при разговоре собеседников, слушая их вопросы, разделяя недоумение, мы незаметно втягиваемся в происходящее, и проблема "непонятности" отступает сама собой...
Диалоги \серия Великие мыслители
Платон Афинский, настоящее имя Аристокл - древнегреческий философ-идеалист, ученик Сократа. Его учение, первая классическая форма объективного идеализма, дало название целому направлению в философии - идеализму. Основные идеи Платона заключались в том, что мир вещей - видимый нами мир, мир чувственный - не есть окончательная основная реальность, а несовершенное подобие, проекция мира идей. В данном томе представлены "Диалоги" Платона - беседы мудрых и уважаемых горожан, обсуждающих самые разнообразные вопросы и "Сочинения платоновской школы". ..
Слово и событие. \+Писатель и литература
Книга посвящена философии языка. "Философия языка, напоминающая о настоящем весе слова, нужна не для того чтобы вернуть ценность нашим речам, это невозможно, а чтобы не принять нашу собственную нищету за нищету слова. Наш язык задевает нас больше, чем мы думаем. Принять от него обиду, когда он нас разоблачает, большая удача. Говорить наивно и беспомощно горькая, но достойная человека участь. И молчащий мыслитель тоже мыслитель. По-настоящему плохо бывает, когда от страха показаться нелепым или замолчать человек изменяет слову, каким всегда так или иначе звучит его разумное существо, и становится изготовителем текстов. Текст тратит вещую стихию на поделки, единственная цель которых отгородиться от правды и оттянуть встречу с ней. Подделки виновны в почти нежилом состоянии теперешнего языка как среды человеческого обитания. Физическая теснота только проекция нашего мыслительного хозяйства. Наш мир никогда не бывает лучше нашей речи". Переиздание книги "Слово и событие" дополнено приложением с малоизвестными или ранее не публиковавшимися работами, а также незаконченным авторским сборником "Писатель и литература", состоящим из работ разных по жанру и времени написания. Что такое литература - сообщение? донос? или сладкий сон, навеянный "счастливо гнущейся строкой"? Зеркало писателя или единственный герой на сцене? Беспредельны ли возможности гибкого, податливо льнущего к вещам слова? Или именно эта гибкость кладет предел зоркости писателя, и последний шаг слова к правде, самый трудный, уже не литература?..