В книге рассматривается интеллектуальная панорама Запада от античности до XX века. Особое внимание уделено истории возникновения `любомудрия` и основных направлений современной философии. К.Н.Любутин за исследования в области истории классической немецкой философии удостоен награды Международного гегелевского общества (ФРГ). Для студентов гуманитарных специальностей и всех, интересующихся историей философии.
| Про книгу | |
| Видавництво, місто | Академ.проект, М. |
| Рік видання | 2005 |
| Кількість сторінок | 800 |
| Обкладинка | тверд |
-
1.319грн.
Схожі товари
Об усовершенствовании разума\АнтМысли\+Этика+Бог-политТракт+ПолитТракт+О Боге,чел-ке+Прилож..метафизич.мысли
Вашему вниманию представлены сочинения Бенедикта Спинозы ОБ УСОВЕРШЕНСТВОВАНИИ РАЗУМА...
Слово и событие. \+Писатель и литература
Книга посвящена философии языка. "Философия языка, напоминающая о настоящем весе слова, нужна не для того чтобы вернуть ценность нашим речам, это невозможно, а чтобы не принять нашу собственную нищету за нищету слова. Наш язык задевает нас больше, чем мы думаем. Принять от него обиду, когда он нас разоблачает, большая удача. Говорить наивно и беспомощно горькая, но достойная человека участь. И молчащий мыслитель тоже мыслитель. По-настоящему плохо бывает, когда от страха показаться нелепым или замолчать человек изменяет слову, каким всегда так или иначе звучит его разумное существо, и становится изготовителем текстов. Текст тратит вещую стихию на поделки, единственная цель которых отгородиться от правды и оттянуть встречу с ней. Подделки виновны в почти нежилом состоянии теперешнего языка как среды человеческого обитания. Физическая теснота только проекция нашего мыслительного хозяйства. Наш мир никогда не бывает лучше нашей речи". Переиздание книги "Слово и событие" дополнено приложением с малоизвестными или ранее не публиковавшимися работами, а также незаконченным авторским сборником "Писатель и литература", состоящим из работ разных по жанру и времени написания. Что такое литература - сообщение? донос? или сладкий сон, навеянный "счастливо гнущейся строкой"? Зеркало писателя или единственный герой на сцене? Беспредельны ли возможности гибкого, податливо льнущего к вещам слова? Или именно эта гибкость кладет предел зоркости писателя, и последний шаг слова к правде, самый трудный, уже не литература?..