В этой книге глубинный смысл сказочных образов раскрывается методами юнгианской психологии.
Автор сопоставляет бессознательные психические процессы с динамикой мифологических и сказочных образов, проясняя многое из того, что прежде было недоступно нашему сознанию.
Темы сказок универсальны, а сказочный язык насыщен символами, типичными для бессознательного, поэтому анализ сказок – это один из подходов к работе с архетипическими идеями и персонажами коллективного бессознательного.
Книга предназначена для психологов, психотерапевтов и широкого круга читателей.
Оглавление
1. Введение
2. Архетип матери
3. Ужасная мать
4. Ревнивая мачеха
5. Превращения в животных
6. Огненная мать
7. Колдунья-тюремщица
8. Безразличная мать
9. Яд ужасной матери
10. Мать как судьба
11. Животворная Природа-Мать
12. Исцеляющая Природа-Мать
13. Самообновляющаяся мать
14. Трансформирующая мать
15. Великая Мать в наше время
| Про книгу | |
| Видавництво, місто | Когито-Центр, М. |
| Рік видання | 2006 |
| Кількість сторінок | 256 |
| Обкладинка | м'яка |
-
799грн.
Схожі товари
Принцип Черчилля
Уинстон Черчилль был одним из самых значительных политиков XX века, может быть, самым значительным. Его энергичность, воля к сопротивлению во время Второй мировой войны и его целеустремленность так же стали легендой, как и сигары и чувство юмора. Известный писатель и публицист Хельге Хессе прослеживает его жизнь на фоне истории прошлого столетия и, рассказывая о ней живо и увлекательно, показывает, чему могут научиться у Черчилля современные менеджеры...
Феномен духа в искусстве и науке. \том 15-й из собр.соч.
Собранные в данной книге материалы дают исчерпывающее представление о культурологии К. Г. Юнга, развиваемой автором на основе аналитической психологии.Медицина, психоанализ, востоковедение, изобразительное искусство и литература - таковы те области, в которые смело вторгается Юнг, приходя к оригинальным выводам...
Теория облака. Набросок истории живописи
В этой книге, которая по замыслу Юбера Дамиша должна была послужить теоретическим преддверием к созданию новой, материалистической истории живописи, облако не подвергается иконографическому исследованию в качестве атрибута и даже не становится предметом теории, обозначенной в названии. Как не самый главный, не самый заметный, однако непременный элемент системы классической западноевропейской живописи, облако предоставляет ключ к постижению этой системы в ее закрытости, в ее заведомой ограниченности, с точки зрения которой становятся объяснимее как самые прославленные ее достижения, так и механизмы ее неумолимо конечной истории...