В мире высоких технологий и обмелевшей жизни, в мире сумасшедших скоростей и эмоционального отупления, в мире, жестко перемалывающем человека бешеной индустрией производства и развлечений, книги Н.А.Бердяева остаются теми редкими маяками, дарующими надежду на исторический смысл и высокое предназначение человеческой личности.
| Про книгу | |
| Видавництво, місто | Эксмо, М. |
| Рік видання | 2006 |
| Кількість сторінок | 640 |
| Обкладинка | тверд |
-
1.799грн.
Схожі товари
Философия свободы. Смысл творчества \Серия: Из истории Отечественной философской мысли
«Философия свободы» Бердяева объединила ряд опубликованных ранее статей, но нельзя не видеть в ней цельности и логической последовательности в реализации замысла. Ее первая часть воинственно полемична и направлена против современной ему западной философии, по мнению Бердяева, утратившей «бытие» как жизненную первореальность, в которой совершается всякое познание.Вторая часть «Философии свободы» внешне разворачивается как историософия, как поиск смысла истории. Однако для Бердяева это подлинная христианская онтология, построение которой создает прочный фундамент возводимой им «церковной гносеологии». Истинное познание возможно только в истинном бытии, и пока само бытие остается неосмысленным в его «падшести», никакая критика современной философии не может ничего исправить. Должно быть исправлено само бытие: личностное (потому одно из названий «философии свободных» — «конкретный персонализм») и вселенское. Личное изживание греховности как путь из отчужденности к соборности «церковного сознания» дополняется поэтому у Бердяева провидением мессианского предназначения России.В «Философии свободы» Бердяев выступает как продолжатель многих тем и традиций русской философии XIX в. В связи с поисками Л.М. Лопатина и А. А. Козлова стоит его стремление базировать философию на религиозно-мистическом опыте.В произведении «Смысл творчества», как отмечал Бердяев, его «религиозная философия» впервые была вполне осознана и выражена. Удалось это потому, что принцип построения философии посредством выявления глубин личностного опыта был однозначно осознан им как единственный путь к вселенскому, «космическому» универсализму. К традициям русской философии он подключает средневековую мистику Каббалы, Мейстера Экхарта, Якоба Беме, христианскую антропологию Фр. Баадера, нигилизм Фр. Ницше, современный оккультизм (в частности антропософию Р. Штейнера). Человек поставлен в центр бытия — так определяется общий контур его новой метафизики как концепции «моноплюрализма». Центральным стержнем «Смысла творчества» становится идея творчества как откровения человека, как совместно с Богом продолжающегося творения...
Миры в столкновении \серый
Миры в столкновении - книга о небесных войнах, которые велись на людской памяти, еще в исторические времена. Стройная теория, выдвинутая автором на основе огромного документального материала, собранного по страницам священных книг, летописей, эпосов и преданий народов мира, воссоздает из тысячи осколков распавшуюся мозаику космических катастроф, в то же время разрушая наши привычные представления о неизменности мира, в котором мы живем.Миры в столкновении - это и рассказ о земной истории, истории древнего мира, который даже знатокам видится смутно, словно в дымке - народы и царства там существуют как бы в разных измерениях. Читая Великовского, мы начинаем понимать экзальтированных пророков, неистовых жрецов, звездочетов, царей и простолюдинов, поклонявшихся странным богам в образе звезд.Историко-космологический рассказ книги основан не только на литературных памятниках народов мира, священных книгах Востока и Запада, фольклоре, преданиях и верованиях первобытных племен, но и на древних астрономических записях, таблицах, археологических находках, а также на геологическом и палеонтологическом материалах...
Критика цинического разума \Лимбаха
..