Страсть в ее всевозможных формах - главная тема философии постмодернизма. Как тип ментальности, характерный для постмодернистской культуры, страсть - это гиперрефлексия, которая возникла в условиях религиозно-философского вакуума, дискредитации идеологических концептов, тотального релятивизма, перепроизводства предметов сиюминутного потребления. Парадигмами изучения страсти в мышлении постмодернизма являются агностицизм, нигилизм, тотальный релятивизм, ирония и сарказм. Все это присутствует в сборнике ведущих представителей постмодернистской философии, представленном вашему вниманию. Он составлен в форме философско-психологической инсталляции, т. е. в той форме, которая более всего присуща постмодернизму. Таким образом, главная цель данной книги - создание инсталляции страсти как особого смыслового пространства, построенного на неординарном сочетании тривиальных вещей, которое выявляет в них новые смысловые значения и чувственные качества, скрытые от обыденного восприятия....
| Про книгу | |
| Видавництво, місто | Алгоритм, М. |
| Рік видання | 2009 |
| Кількість сторінок | 272 |
| Обкладинка | тверд |
-
1.319грн.
Схожі товари
Избранные труды: Разрушение поэтики
Ю. Кристева (род. в 1941) - философ и писатель, исследователь в области лингвистики и семиологии, профессор университета Париж-VII. Публикацией своих ранних произведений по семанализу она взорвала интеллектуальную атмосферу искушенного Парижа; выдвинула ключевую для постмодернизма концепцию интертекстуальности (Статья «Бахтин, слово, диалог и роман», 1967), означающей особые диалогические отношения текстов, которые строятся как мозаика цитат. Кристева познакомила западного читателя с творчеством М. М. Бахтина, ввела в научный оборот Запада бахтинские термины «диалог» и «полифония», создала собственное понятие «интертекст», перекинувшее мост от бахтинского «постформализма» к европейскому постструктурализму и сразу же вошедшее в международный словарь гуманитарных наук.Специфика подхода, предложенного Кристевой, состоит в сочетании структуралистской «игры со знаками» и «психоаналитической игры» против знаков. Оптимальным вариантом такого сочетания ей представляется художественная литература, которой она придает статус своего рода глобальной теории познания, исследующей язык, бессознательное, религию, общество.В том вошли: «Разрушение поэтики», «Текст романа», « исследования по семанализу»...
Маркс и сыновья
"... все обсуждаемые здесь проблемы в конечном счете взаимосвязаны с вопросом, который представляется, на первый взгляд, теоретическим и спекулятивным, но который продолжает оставаться, как это говорили во Франции несколько десятилетий назад, "неизбежным": вопросом "командных высот". Вот этот вопрос: что же как раз в наследии Маркса является философией, принимающей форму онтологии? Является ли политической философией то, что мы восприняли или еще сможем воспринять из наследия Маркса? Является ли это наследие политической философией, имеющей форму онтологии? И, наконец: что нам делать с этим, на первый взгляд, теоретическим вопросом? Правомерен ли он? Можно ли его избегнуть? И почему все только что прочитанные тексты этой книги подводят к нему как раз тогда, когда мы оказываемся в тех проблемных областях, которые называются "политикой", "политическим", "идеологией", "партией" или "классами", или же, когда речь заходит о будущем (a-venir), - "революцией", "мессианством" или "утопией"?....
Мишель Фуко и его время
Книга представляет собой первую русскоязычную монографию, посвященную творчеству одного из самых значительных мыслителей XX века - Мишеля Фуко. Прослеживая генезис и развитие творчества философа, вписывая его в широкую панораму философской мысли последнего столетия, книга предлагает отечественному читателю многогранный образ Фуко - философа, историка, общественного деятеля. Автор показывает пересечения и параллели фукианской мысли с основными концептуальными течениями в постструктурализме. Исследование историко-биографического характера дополняется критическим анализом основных концептуальных моментов философии Фуко. Все это делает книгу многоплановой и способной вызвать интерес не только у специалистов по истории философии, но и у всех, кто интересуется современным состоянием философской, исторической и политической мысли...