Лекции "Идея феноменологии" отражают переломный момент в творчестве Э. Гуссерля, знаменующийся переходом от дескриптивной психологии к эйдетической феноменологии. В них Гуссерль впервые приступает к детальной разработке метода феноменологической редукции, а также основополагающей идеи конституции предметов в сознании. Текст снабжен полновесным научным аппаратом - вступительной статьей, содержательным научным комментарием и терминологическим словарем. Настоящее издание адресовано преподавателям и студентам философских факультетов, а также всем интересующимся историей европейской философии.
| Про книгу | |
| Видавництво, місто | Гуманитарная Академия, СПб. |
| Рік видання | 2006 |
| Кількість сторінок | 224 |
| Обкладинка | тверд |
-
2.676грн.
Схожі товари
Философия мифологии. (Сер. "Disciplinae")
Впервые в отечественной философской литературе осуществлена попытка в систематической форме представить философию мифологии как особую отрасль духовной культуры и проанализировать ее историческую эволюцию от античности до эпохи романтизма. Развитие философии мифологии рассматривается в конкретно-историческом контексте. Дана широкая панорама духовных поисков, творческих дерзаний, непростых, подчас трагических судеб идей в сфере постижения сущности мифа. На историческом фоне развития философии мифологии исследуются формы культурно-исторической трансляции мифов, демонология эпохи Возрождения, природа мистицизма, тайна как форма проявления духа, особенности неомифотворчества, вопросы индоевропеистики и др. Написанная доступно и увлекательно, книга может быть использована в качестве учебного пособия для студентов и аспирантов, изучающих мифологию, историю культуры, философию, религиоведение, этнологию. ..
Символ и сознание
Впервые увидевшая свет в 1982 году в Иерусалиме книга М.К.Мамардашвили и А.М.Пятигорского "Символ и сознание" посвящена рассмотрению жизни сознания через символы как особые выражения этой жизни. Понимание символа выводится за рамки семиотической трактовки символа как "знака чего-то другого". Символ - единственный способ войти в жизнь сознания, которая в понимании авторов не равна "сознательной жизни". Метатеоретический подход к изучению сознания, развиваемый в книге, предлагает способ описания, открывающий возможность схватывания символической природы сознания, для чего вводятся понятия сферы, структуры и состояния сознания.СодержаниеК истории создания книгиМ.К.Мамардашвили, А.М.ПятигорскийСимвол и сознаниеМетафизические рассуждения о сознании, символике и языкеОт авторовI. Метатеоретическое введение о сознанииСознание. Работа с сознанием. Теория и метатеория. Язык. ИнтерпретацияСфера сознанияСостояния сознанияСтруктуры сознанияII. Теоретическое введение в понимание символаЗнаковые дуализмыПриближение к символуЗнак и символЗнание, язык и символПриложение к II главеРассуждение о проблеме межкультурных коммуникаций: язык, знание и пониманиеОбщеметодологические положенияМетодологияИсходные представления и соображения (культура и сообщение; знание и понимание; язык и символика)Естественное и искусственное; дизайн, проект и планирование; космическая коммуникация, сигнализация и семиотикаПредставления о рефлексивных процедурах в связи с поставленными проблемамиIII. Двойственность современной символологииТерминология. Символ — вещьКонкретная символология сознания«Постулаты» символологииОсобая категория символовПервичное и вторичное в символикеIV. Соотношение символических и естественно-языковых систем как фактор, определяющий характер культурыПриложениеМ. К. Мамардашвили, А. М. ПятигорскийТри беседы о метатеории сознания(Краткое введение в учение виджнянавады)Именной указатель..
Письма вечного узника. \Антология мудрости\ Письма из Бастилии+ Письма из Венсена
Донасьен-Альфонс-Франсуа де Сад 29 лет своей бурной жизни провел в различных местах заключения. Поспособствовали ему в этом многие: от собственной тещи, которую он в промежутках между отсидками спас от гильотины, до Наполеона Бонапарта, который лично позаботился о том, чтобы неуемный маркиз до конца своих дней находился под надежным присмотром.Произведения, которые де Сад тоже писал в основном в "камерной" обстановке, во Франции до сих пор официально находятся под судебным запретом. В России они были полностью изданы лишь в 90-е годы XX столетия, т.е. приблизительно через двести лет после того, как они были созданы. Теперь пришла очередь переписки, которую узник де Сад вел со всевозможными адресатами: женой и тещей, тюремным начальством, лакеем, друзьями и даже Богом, которого он упорно писал с маленькой буквы. Письма де Сада выгодно отличаются от его же собственной суховатой прозы. В них он предстает постоянно изменчивым: то нежным мужем, то изощренным философом, то пакостником и матерщинником, то брошенным на произвол судьбы страдальцем...