Вильгельм Виндельбанд (1848—1915) — выдающийся философ-неокантианец, новатор в области изучения истории философии, первый историк философии, создавший живую историко-философскую схему.
В своей обобщающей работе "История философии" (1892) автор, опираясь на свои исследования прошлых лет, предпринял новаторскую попытку сгруппировать и проанализировать основные философские течения по тем задачам, которые выдвигались запросами того или иного времени.
В работе представлено развитие античной и западноевропейской философии с момента зарождения первых натурфилософских систем в Греции до конца XIX века.
| Про книгу | |
| Видавництво, місто | Ника-Центр, К. |
| Рік видання | 1997 |
| Кількість сторінок | 560 |
| Обкладинка | тверд |
-
1.589грн.
Схожі товари
Несовершенный человек. Случайность эволюции мозга и ее последствия
Маркус доказывает, что мозг человека — далеко не блестяще сконструированный орган. Скорее это «клудж», нелепая и неуклюжая конструкция, собранная «на коленке». Автор исследует, почему человек действует вразрез с собственными интересами, почему нельзя купить счастье, почему лидеры часто упорно придерживаются неправильной стратегии, а предложение наподобие «people people left left» сбивает нас с толку, хотя это всего лишь четыре слова. Книга для всех, кого интересуют эволюционная психология, природа и сознание человека, история и особенности формирования мозга, интеллекта и речи. ..
Французский материализм 18 в.
Книга представляет собой первое в советской литературе обобщающее исследование французского материализма XVIII в. В монографии освещается учение французских материалистов о природе, концепция сознания, понимания человека и общества. ..
Слово и событие. \+Писатель и литература
Книга посвящена философии языка. "Философия языка, напоминающая о настоящем весе слова, нужна не для того чтобы вернуть ценность нашим речам, это невозможно, а чтобы не принять нашу собственную нищету за нищету слова. Наш язык задевает нас больше, чем мы думаем. Принять от него обиду, когда он нас разоблачает, большая удача. Говорить наивно и беспомощно горькая, но достойная человека участь. И молчащий мыслитель тоже мыслитель. По-настоящему плохо бывает, когда от страха показаться нелепым или замолчать человек изменяет слову, каким всегда так или иначе звучит его разумное существо, и становится изготовителем текстов. Текст тратит вещую стихию на поделки, единственная цель которых отгородиться от правды и оттянуть встречу с ней. Подделки виновны в почти нежилом состоянии теперешнего языка как среды человеческого обитания. Физическая теснота только проекция нашего мыслительного хозяйства. Наш мир никогда не бывает лучше нашей речи". Переиздание книги "Слово и событие" дополнено приложением с малоизвестными или ранее не публиковавшимися работами, а также незаконченным авторским сборником "Писатель и литература", состоящим из работ разных по жанру и времени написания. Что такое литература - сообщение? донос? или сладкий сон, навеянный "счастливо гнущейся строкой"? Зеркало писателя или единственный герой на сцене? Беспредельны ли возможности гибкого, податливо льнущего к вещам слова? Или именно эта гибкость кладет предел зоркости писателя, и последний шаг слова к правде, самый трудный, уже не литература?..