«Философия свободы» Бердяева объединила ряд опубликованных ранее статей, но нельзя не видеть в ней цельности и логической последовательности в реализации замысла. Ее первая часть воинственно полемична и направлена против современной ему западной философии, по мнению Бердяева, утратившей «бытие» как жизненную первореальность, в которой совершается всякое познание.
Вторая часть «Философии свободы» внешне разворачивается как историософия, как поиск смысла истории. Однако для Бердяева это подлинная христианская онтология, построение которой создает прочный фундамент возводимой им «церковной гносеологии». Истинное познание возможно только в истинном бытии, и пока само бытие остается неосмысленным в его «падшести», никакая критика современной философии не может ничего исправить. Должно быть исправлено само бытие: личностное (потому одно из названий «философии свободных» — «конкретный персонализм») и вселенское. Личное изживание греховности как путь из отчужденности к соборности «церковного сознания» дополняется поэтому у Бердяева провидением мессианского предназначения России.
В «Философии свободы» Бердяев выступает как продолжатель многих тем и традиций русской философии XIX в. В связи с поисками Л.М. Лопатина и А. А. Козлова стоит его стремление базировать философию на религиозно-мистическом опыте.
В произведении «Смысл творчества», как отмечал Бердяев, его «религиозная философия» впервые была вполне осознана и выражена. Удалось это потому, что принцип построения философии посредством выявления глубин личностного опыта был однозначно осознан им как единственный путь к вселенскому, «космическому» универсализму. К традициям русской философии он подключает средневековую мистику Каббалы, Мейстера Экхарта, Якоба Беме, христианскую антропологию Фр. Баадера, нигилизм Фр. Ницше, современный оккультизм (в частности антропософию Р. Штейнера).
Человек поставлен в центр бытия — так определяется общий контур его новой метафизики как концепции «моноплюрализма». Центральным стержнем «Смысла творчества» становится идея творчества как откровения человека, как совместно с Богом продолжающегося творения.
| Про книгу | |
| Видавництво, місто | Правда, М. |
| Рік видання | 1989 |
| Кількість сторінок | 608 |
| Обкладинка | тверд |
-
1.199грн.
Схожі товари
Во дворе язычников
В настоящий том Собрания сочинений В. В. Розанова вошел сборник очерков "Во дворе язычников". Замысел автора опубликовать эти очерки единой книгой осуществлен здесь впервые. В них писатель обращается к рассмотрению религий древнейших цивилизаций — Вавилона, Египта, Иудеи, Греции.Адресовано всем, кто интересуется философией, религией и культурой...
Свобода воли и нравственность
В настоящее издание входят произведения "Афоризмы житейской мудрости", "О свободе воли", "Об основе морали". В них представлена этика сострадания и самосовершенствования, дух которой во многом созвучен нашей противоречивой драматической эпохе...
Амбивалентность философии
Неопределенное, постоянно умножающееся количество философских систем и системок, противостоящих друг другу, опровергающих друг друга, - непосредственное выражение внутренне присущей философии амбивалентности. И каждое философское учение также амбивалентно, поскольку оно носит системосозидающий характер, т. е. претендует на окончательное решение всех философских проблем и тем самым на завершение (прекращение) развития философии. Амбивалентность философских учений, которая представляется на первый взгляд недостатком, пороком, в действительности плодотворна, так как лишь благодаря ей философы в известной степени преодолевают крайности своих основоположений, высказывая другие, нередко противоположные воззрения. На этом пути философские положения становятся все более содержательными и нередко даже истинными...